Ещё

Андрей Бартенев: «Петербургу нужны оазисы, где молодежь не будет чувствовать себя лишней» 

Андрей Бартенев: «Петербургу нужны оазисы, где молодежь не будет чувствовать себя лишней»
Фото: Собака.ru
Художник-экспериментатор на сессии Lakhta View рассказал, за что он любит Петербург и почему этому городу срочно нужно современное искусство.
Мне пришлось стать художником, чтобы сохранить ощущение свободы, вседозволенности и раскрепощенности. Не хотелось врать самому себе и притворяться, а все остальное диктовало очень мощные компромиссы. Единственное слово, которое меня характеризует — это художник, ни в коем случае не фэшн-дизайнер. Все, больше ничего не надо.
Я символ постоянной трансформации, за что и пострадал в свое время. Я появился в Москве в 89-ом году, а когда мое имя закрепилось победами на международных арт-форумах, сластолюбивые критики бросились на молодое тело. У меня ничего не было, только широко открытые на мир глаза, а в них плевали и кричали: «Что это за художник? Он и лапти плетет, и корзины с цветами собирает, и варенье, и пирожки, и клей, и клейстер, и скульптура, и перформанс. Он вообще все что угодно горазд сделать! Не поймем, как его называть». Страдали все, кто обладал таким расширенным сознанием и эмоциональным бэкграундом. Пока к концу 90-х вдруг не всплыл термин «мультимедийность». А я уже лет десять как был мульмедийным!
Я отношусь к азартным человеческим особям, а азартному человеку легко увлечься, он может всему найти место в своем внутреннем мире. И это большая проблема — ты настолько увлекаешься, что можешь все: придумать дизайн новых диванов, стулья перекрасить. И выработать волю, которая будет держать — очень большой труд. Это всеядство играет и хорошую роль, потому что я нахожусь в постоянном адреналине исследователя. Но и приносит проблемы, ведь окружающий мир не готов к такой бегущей мишени. Он не может сфокусироваться и понять — кто такой Бартенев? Что он сделал?
Любовь является одним из гениальнейших методов, который придуман небом и богом для человечества, потому что через любовь все очень просто понять. Когда мать любит ребенка — все поймет, правда? Вот и я в своем творчестве стараюсь понять все через любовь.
Я когда делаю что-нибудь, сразу начинаю это любить. И это позволяет не только материализовать идею, но и превратить ее в новое существо моей любви.
Я понял силу искусства, когда несколько лет назад делал инсталляцию для торгового центра «Кунцево Плаза». Кунцево — не самый интеллектуальный район Москвы, это не петербургский Невский проспект. Поэтому когда мамаши с восьмьюдесятью детьми увидели моего четырехметрового кота и полезли: «Оооой, какой кооотик!», я сказал охране: «Берегите до прихода прессы, а потом в разнос пойдем». Журналисты ушли, золотые столбики с красными лентами убрали, и дети повисли на шее у кота. А когда все разъехались, я смотрю — все белое тело зверя покрыто черными следами башмаков! Но по наглым глазам и улыбке котика я понял, что детские следы — это медали. Котик счастлив, что дети его обнимали. Тогда пробежала искра и я подумал: «Боже, какой я счастливый человек, что могу этим заниматься».
Моя интуиция — единственная, кому я доверяю. Она ведет меня, говорит: «Делай это». Почему, я не знаю. Но уже привык, что когда слушаюсь и иду за ней, все случается.
Я вырос на сказках Носова про Незнайку и его друзей. Эти произведения испещрены иронией, самоиронией — я с детства понял, что должен придерживаться этой стратегии. И может, всю свою жизнь пытаюсь переиграть всех персонажей Носова — мужских, женских, и даже лунные камни.
Люблю гулять по Петербургу, обедать в кафе «Ботаника». Люблю Невский проспект, Казанский собор и маленькие магазинчики со всякой дрянью. Мне нравится город еще и потому, что здесь жили , Владик Мамышев-Монро, Сергей Бугаев-Африка, Слава Полунин, Миша Шемякин, которых я очень люблю. Петербург многое им дал, укрепил их силы, позволил стать собой.
В Петербурге огромное количество блестящих институций строго блюдут классицизм. Но как молодые люди будут жить в мемориале, если для них не сформируется язык, который они понимают? Нужен переводчик — современное искусство. А если его не будет, то молодежь в историческом центре подумает: «Когда уже это все развалится? Я хочу здесь граффити большое, желтое, с зеленым цветком и пулеметом!». Зачем нам конфликт? В Петербурге нужны оазисы, где молодежь будет чувствовать, что она не лишняя на этом празднике культуры. А когда этого не существует — болотцем попахивает.
Почему население этого города бережет историческое прошлое, но не формирует будущего? Лахта Центр символизирует революционные изменения, динамику среды, которая соответствует духу времени. И молодые люди в первую очередь должны поддержать здание. Но это возможно, если Лахта не превратится в новую петербургскую напыщенность, а начнет транслировать новый визуальный язык и бытовую философию. Тогда молодежь откликнется, так как здесь для нее делается очень мало.
Видео дня. Как сложились жизни актеров «Гостьи из будущего»
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео