Ещё
Как из-за эротики забраковали фильм Тарковского
Как из-за эротики забраковали фильм Тарковского
Фильмы
Русские актрисы с "синдромом" стервозного лица
Русские актрисы с "синдромом" стервозного лица
Актеры
Что известно о молодой ассистентке Якубовича
Что известно о молодой ассистентке Якубовича
ТВ
В чем феномен сериала «Друзья»
В чем феномен сериала «Друзья»
Сериалы
Алла Пугачёва. Тот самый концерт
Алла Пугачёва. Тот самый концерт
Документальный, Музыкальный
Купить билет
Холодное сердце II
Холодное сердце II
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Ржев
Ржев
Драма, Военный
Купить билет
Рождество на двоих
Рождество на двоих
Ромком
Купить билет
Джуманджи: новый уровень
Джуманджи: новый уровень
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Достать ножи
Достать ножи
Детектив, Драма
Купить билет
Сиротский Бруклин
Сиротский Бруклин
Драма, Криминальный
Купить билет
Война токов
Война токов
Исторический, Триллер, Драма
Купить билет
Ford против Ferrari
Ford против Ferrari
Биография, Драма, Спортивный
Купить билет
Лев Яшин. Вратарь моей мечты
Лев Яшин. Вратарь моей мечты
Биография, Драма, Семейный
Купить билет
Полицейский с Рублевки. Новогодний Беспредел 2
Полицейский с Рублевки. Новогодний Беспредел 2
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Аванпост
Аванпост
Триллер, Фантастика
Купить билет
Решала. Нулевые
Решала. Нулевые
Боевик, Триллер, Драма
Купить билет
Давай разведемся!
Давай разведемся!
Комедия
Купить билет
Грех
Грех
Биография, Исторический, Драма
Купить билет
Прекрасная эпоха
Прекрасная эпоха
Трагикомедия
Купить билет
Звёздные Войны: Скайуокер. Восход
Звёздные Войны: Скайуокер. Восход
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Аббатство Даунтон
Аббатство Даунтон
Мелодрама
Купить билет
21 мост
21 мост
Боевик, Триллер, Драма
Купить билет
Малефисента: Владычица тьмы
Малефисента: Владычица тьмы
Приключение, Фэнтези, Семейный
Купить билет

Искал отца всю жизнь, узнал его судьбу через 75 лет 

Искал отца всю жизнь, узнал его судьбу через 75 лет
Фото: Карельские вести
Житель Белоруссии, , всю жизнь искал своего отца — военного врача Ивана Алексеевича Алая, который пропал без вести в первые дни войны на западной границе, под Белостоком.
Изучал всевозможные архивы,
в том числе и медицинские.
Писал на форумах. Исследовал надписи на памятниках, штольни на Колыме, лагерные бараки
на Дальнем Востоке.
И только год назад в архивах немецкого объединения «Саксонские мемориалы» ему удалось найти его карточку военнопленного. Выяснилось, что врач совершил побег…
О долгих поисках и людях, которые ему в этом помогали, Анатолий Алай рассказал спецкору «КВ».
— Чтобы отыскать следы своего отца, в 1961 году, после окончания факультета журналистики Белорусского государственного университета, я пришел работать на киностудию «Беларусьфильм», — говорит Анатолий Иванович Алай. — Сначала трудился осветителем, потом — ассистентом кинооператора. Стал оператором высшей категории, снял более ста документальных фильмов, а потом, в качестве кинорежиссера, выпустил еще 28 картин. Главной темой моих фильмов стала Великая Отечественная война и судьбы военнопленных. Я искал пропавших без вести, побывал в Канаде, Германии, Княжестве Лихтенштейн, Польше, Австрии, Швейцарии. Снимал фильмы, восстанавливал имена бойцов в тайной надежде, что встречу где-нибудь фамилию своего отца. Но о нем не было никаких известий.
— Сколько вам было лет, когда отец пропал без вести?
— Отец мне, грудничку, только успел сделать прививку от оспы и ушел на Западный фронт. Я — с 1940 года. Как военврач он был приписан к 10-й армии. Стрелковые, танковые, моторизованные, кавалерийские и авиационные дивизии стояли на Белостокском выступе. Я думаю, что 22 июня они встретили войну, вели оборонительные бои, а в конце июня 41-го оказались в Белостокско-Минском котле, в окружении.
Ведя поиски отца, я лазил по штольням на Колыме, вчитывался в строчки старых газет, которыми были оклеены стены бывших лагерных бараков на Дальнем Востоке, изучал документы в медицинском архиве, центральном архиве министерств обороны России и Белоруссии. Никому об отце не говорил, все делал втайне. В то время все, заполняя анкету, должны были указать, был ли кто из родственников в плену? Находился ли кто из близких за границей? Я отвечал коротко: отец погиб на фронте.
— Как удалось найти первые сведения об отце?
— Меня пригласили в национальную библиотеку Белоруссии, где шла презентация двух книг о военнопленных. Я занимался этой тематикой. Меня попросили выступить, поделиться впечатлениями. Я рассказал о снятых фильмах, сообщил, что ищу своего отца. На презентацию были приглашены представители и . На следующий день мне позвонил один из силовиков и сказал: «Мы нашли вашего отца. Откройте сайт Центра документации при объединении „Саксонские мемориалы“. Там указана его фамилия».
Со съемочной группой мы тут же улетели в Дрезден, в Германию. В Центре документации нас хорошо приняли. По инициативе немцев там была организована поисковая работа. Силовые структуры России, Белоруссии, Украины поделились архивными документами. В результате удалось создать обширную базу данных, где содержались сведения о 750 тысячах бывших советских военнопленных. В Дрездене мне предоставили карточку военнопленного Ивана Алексеевича Алая, где были указаны сведения об отце: военврач, рост — 167 см, год рождения — 1918-й, место рождения — деревня Усохи Борисовского района. Также было написано, где он был пленен.
Так мне удалось выяснить, что под натиском немцев они с боями отступали. И под Столбцами, в 80 километрах от Минска, 2 июля 1941-го отец попал в плен. А позже был переброшен в концлагерь №237, который располагался на территории Польши, в Демблине. Также он известен как Шталаг-307. В старинной крепости пустовало помещение, туда и согнали пленных украинцев, евреев, белорусов, русских. Содержали их в жутких условиях, люди были доведены до крайности. Я нашел сведения, что там было даже людоедство.
— Как сложилась судьба Ивана Алексеевича Алая?
— На обратной стороне карточки военнопленного было указано перемещение отца по лагерям. И стояла отметка: 23 октября 1942 года совершил побег. Я питал надежду, что отец мог выжить после побега. Немецкие газеты пунктуально сообщали о задержанных беглецах, были указаны их фамилии.
Отец был врачом, его могла приютить у себя одна из польских семей. Также отец мог уйти к партизанам.
— Мог остаться в чужой стране под другим именем?
— Вряд ли. Как и многие из его поколения, он был истинным патриотом и наверняка попытался бы вернуться на родину во что бы то ни стало. Я попросил сотрудников КГБ Белоруссии, чтобы они по своей линии проверили все бывшие лагеря в Советском Союзе. Нигде отец не числился. Все это дало мне повод думать, что в октябре 42-го он был застрелен при попытке к бегству.
Центр документации при объединении «Саксонские мемориалы» стал отправной точкой поиска. Мы туда приехали с дочкой Олей. Держа в руках дедушкину карточку военнопленного, она поинтересовалась у сотрудников: «Это оригинал?» Мы выяснили, что это копия документа, а оригинал хранится в минском КГБ. Стоило мне объехать половину земного шара в поисках отца, чтобы убедиться, что данные о нем лежали совсем рядом. Меня пустили в святая святых, архив КГБ. Показали его карточку военнопленного. Также я нашел другие сведения об отце. Он родился под Борисовом, в школу ходил за 7 километров, учился на «отлично». И в медицинском институте у него не было ни одной «четверки». С мамой, Евгенией Андреевной, они учились в одной группе, но у нее успеваемость была не столь успешной, как у отца.
— Мама замуж так больше не вышла?
— Нет, она ждала отца. От него пришло одно-единственное письмо. Отец писал с западной границы: «Дорогая Женечка, на границе сгущаются тучи, скоро грянет гроза». Отец предчувствовал, что скоро начнется война. В письме он упоминал, что служит вместе с человеком по фамилии Берулава. А маме показалось, что он упомянул одного из родственников Берия. И в конце войны написала Лаврентию Павловичу Берия письмо, где попросила его помочь найти мужа.
Они все в то время боялись компромата и решили на всякий случай устранить свидетелей. Мы в то время жили на Днепре, в Могилевской области. За нами приехали двое военных, вывели нас с мамой на крутой берег Днепра и готовились расстрелять. Но потом старший по званию спросил: «А что мы будем делать с ребенком?» Решили приказ не выполнять, понадеялись, что никто об этом не узнает. Так волею случая мы остались живы.
После войны мы переехали под Минск, в Острошицкий Городок. Мама устроилась работать врачом. Я много времени проводил на улице. Мы с мальчишками искали порох. И однажды, обнаружив снаряд, начали его с другом, Сережей Нальгачевым, разбирать. Раздался взрыв. Осколком мне пробило ногу, если бы он попал чуть ниже — в колено, я остался бы без ноги.
Моя мама и мама Сережи работали в больнице и, когда увидели, как нас принесли в окровавленных простынях, упали в обморок… В больнице мне вынули 5-сантиметровый осколок и зашили ногу.
Жили мы с мамой трудно. У нас никогда не было своей квартиры. Мы обитали в комнате при больнице. Я рос среди лекарств и капельниц. Мама всю жизнь лечила людей, умерла в 2003 году, так и не узнав о судьбе отца. Какое для нее было бы счастье получить хоть какую-то весточку о муже.
Я снял о поисках отца сначала документальный фильм «Черная дорога», а потом главный фильм моей жизни — «Черный ворон». Это был мой сыновний долг. В работе над фильмом мне очень помог польский писатель, который жил и работал в Демблине. Его отец во время войны работал в пекарне и пек булочки для военнопленных. Писателю удалось найти около ста фотографий из Шталага-307, где содержался отец, и издать книгу.
«Черный ворон» довлел над нами с мамой всю жизнь. Считалось, если человек пропал без вести или попал в плен, то он — изменник родины, предатель. Я рад, что смог проследить и рассказать истинную историю своего отца. На это нам с мамой понадобилось 75 лет.
Источник
Видео дня. Что стало с атаманом из «Свадьбы в Малиновке»
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео