Ещё

«Ни о чем не жалейте вдогонку». Памяти Андрея Дементьева 

«Ни о чем не жалейте вдогонку». Памяти Андрея Дементьева
Фото: ИД "Собеседник"
На минувшей неделе на 90-м году жизни скончался поэт . Казалось, он будет с нами вечно: его стихи стали известными в 1960-х, были популярными и в советское время, и в перестройку, и в новой России.
«Казалось, он моложе»
По словам супруги Дементьева Анны Пугач, поэт готовился встретить 90-летие. Но не дожил до юбилея три недели. Все, кто пришел проститься с поэтом в Концертный зал имени Чайковского, недоумевали: мало кто верил, что Андрею Дмитриевичу столько лет.
— Я только сейчас узнала о его возрасте, — признается в разговоре с «Собеседником» одна из поклонниц поэта. — Мне казалось, он моложе. Сейчас стою в очереди и вспоминаю, как муж мне делал предложение: он спел песню на стихи Дементьева «Лебединая верность». Помните: «Над землей летели лебеди…»?
быстро проходит в служебный подъезд концертного зала, отмахиваясь от журналистов, вытирая глаза, полные слез. Высокий седой тоже не может сдержать чувства.
— Мне не верится, что сейчас увижу Андрюшу в гробу, — поделился Илья Рахмиэлевич с нами. — Мы же знакомы с 1975-го… Столько всего за эти годы прошло перед нами. Казалось бы, совсем недавно мы с ним были на вечеринке у . И так случайно получилось, что целый час мы на спор стали читать друг другу стихи. Он своим стихо-творением задавал тему, я продолжал своим сочинением, и наоборот. Иногда импровизировали. Тогда мы придумали сделать к его юбилею концерт на двоих. Но видите, как получилось… Андрюша вел передачу на «Радио России» и приглашал меня побеседовать в эфире. Я все говорил: «Потом, потом». Так к нему и не пришел. Теперь жалею. Знаете, он не был склочным, не участвовал в каких-либо интригах. Да, нас с ним иногда сталкивали, но Андрюша всегда мне говорил: «Илья, не слушай ты никого! Это друзья-враги наговаривают!»
// фото: Андрей Струнин / «Собеседник»
Скульптор Зураб Церетели тоже приехал попрощаться с поэтом. Не может сдержать своей боли.
— Несмотря на возраст, все-таки рано Андрей ушел, — вздыхает Зураб Константинович. — Он любил людей, свою страну, был добрый и душевный. Иначе бы у него не получились такие глубокие, человечные стихи. Мы много дружили, были близки семьями. В моей галерее — в зале поэзии — стоит скульптура Андрея. Ему она очень нравилась. Он даже нашел время мне позировать, чтобы сделать эскиз, а ведь это очень трудно.
«Моя юность — в супруге!»
К нашему удивлению, на фасаде Концертного зала имени Чайковского портрета Андрея Дементьева не оказалось. Только скромная фотография в фойе. Вдова пыталась «пробить», но в дирекции ответили, что большой баннер на здании в день панихиды положен только музыкантам или композиторам. А Дементьев ведь поэт! И это несмотря на то, что на стихи Андрея Дмитриевича написано более ста песен. Хотя сам он не любил, когда его называли песенником. Помнится, в прошлом году, когда мы встретили Дементьева на книжном фестивале «Красная площадь», сокрушался:
— Ну почему меня все называют песенником? Я же прежде всего пишу стихи, это потом из них уже композиторы делают песни.
В тот день Дементьев представлял читателям свои книги, особенно гордился сборником молодых поэтов, который составил сам.
— Да, тут представлены мои последние книги. Вообще, по счету их уже, если не ошибаюсь, сто двадцать одна, с учетом переизданий, — говорил нам Андрей Дмитриевич. — Но главное — вышла книга молодых. Когда я был юным, мне много помогали: и , и Борис Полевой… Поэтому считаю своим долгом тоже помочь начинающим, без этого им трудно. И так радуюсь, когда вижу, сколько молодежи читают книги, любят поэзию. Я в юности так любил читать! Пушкин, конечно, «наше всё», но когда в четыре года отец прочитал мне Лермонтова, я полюбил его. Он для меня бог! В моем кабинете его фотография в рамочке стоит на столе. Каждое утро я здороваюсь с Михаилом Юрьевичем.
Он уже тогда болел, но все равно улыбался каждому и целых три часа подписывал свои книги. Казалось, это придает ему силы.
— Моя юность — в моей супруге, — признался нам тогда Дементьев.
Глядя на него, и не поверишь, сколько боли он перенес в жизни. Его отец прошел через ГУЛАГ, мальчишкой он пережил Великую Отечественную войну, внезапную смерть 27-летнего сына, многолетнюю болезнь… Но поэт улыбался и всех призывал: «Ни о чем не жалейте вдогонку. Если то, что случилось, нельзя изменить…»
«Каждый день, как подарок…»
С супругой (четвертой по счету в своей жизни) они познакомились в 1970-х в редакции журнала «Юность». Тогда Дементьев был заместителем главного редактора (того самого легендарного писателя Бориса Полевого), а она — работницей в отделе писем. Правда, поначалу отношения были рабочими, это потом они перешли в романтические.
В годы работы в журнале «Юность» Дементьева упрекали: мол, «боишься цензуры, не печатаешь диссидентов». Писатели и поэты уезжали из страны, а Андрей Дмитриевич молчал. Но параллельно все же выпускал в «Юности» их рассказы или отрывки из повестей — Солженицына, Аксенова, Максимова. Иногда печатая произведения под другими фамилиями. Кстати, оперная певица вспоминала в разговоре с «Собеседником», что именно Дементьев первым выпустил в «Юности» главы из ее книги «Галина» (тогда она вышла за рубежом на английском языке). А потом Андрей Дмитриевич посодействовал, чтобы эта книга была полностью издана в Советском Союзе.
— Он много кому помогал, — высказался на панихиде . — К сожалению, некоторые об этом быстро забыли. Я лично потерял настоящего друга и соратника. Кто-то может сказать, что девяносто лет — это солидный возраст, но нет возраста у поэта, есть только его произведения. Нет возраста у Есенина, Лермонтова, Пушкина, нет возраста и у Дементьева.
Телеведущий на панихиде назвал Дементьева великим // фото: Андрей Струнин / «Собеседник»
Его провожали в последний путь аплодисментами. Люди не сдерживали слез, и каждый про себя шептал его стихи. А нам вспомнилось, как в той нашей последней беседе Андрей Дмитриевич вдруг прочитал:
Каждый день, как подарок…Лотерейный билет, Уж пора мне быть старым, Да не чувствую лет. Я живу в тех же ритмах, Как в весенних годах. В прозаических битвах, В поэтических снах. Я люблю нашу землю. Нет на свете родней. Ничего не приемлю, Что не нравится ей.
* * *
Материал вышел в издании «Собеседник» №25-2018.
смотрите также фоторепортаж с прощания с поэтом
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео