«До конца 90-х Москва была еще дореволюционной» 

«До конца 90-х Москва была еще дореволюционной»
Фото: Мослента
Смотреть на это удивительно: вроде бы это — Москва, причем весьма узнаваемая. Но при этом какая-то уже не настоящая, та, в которой из окон корочкой несет поджаристой, народ по утрам спешит в булочные, во дворах мужики играют в домино, а ветер играет развешанными на веревках простынями. Нынче такого и не сыщешь уже. Но художник Алена Дергилева по-прежнему видит Москву именно той — слегка подзабытой, уютной и ностальгической… В галерее «Возрождение», что в поселке Первомайское, что в Новой Москве, сейчас проходит персональная выставка Алены — «Непричесанная Москва». МОСЛЕНТА же попросила Дергилеву поделиться своими воспоминаниями и записала ее монолог.
В Новой Москве это, кажется, вообще единственная галерея, так что, конечно, мне очень приятно. Что же до собственно Москвы… Я ее рисую последние двадцать лет. Почему? Главная причина, наверное, в том, что сама я родилась на Таганке, поэтому вот это ощущение старой Москвы у меня с самого детства. Я жила на Воронцовской улице, дом 17, до двадцати лет. А потом наш дом сломали — он пошел под снос. Ну, а вторая причина — то, что мне всегда нравилось рисовать. В общем, все сошлось.
С Таганки мы переехали на проспект Вернадского, на там мне очень не нравилось. И, как только я смогла, оттуда уехала — прямиком на Хитровку, в знаменитый «Дом-утюг» (Певческий переулок, дом 1/2, строение 2), в котором мы прожили восемь лет — до тех пор, пока этот дом не пошел на реконструкцию. Нам дали квартиру в Строгино. Потом мы переехали и оттуда. Короче, по Москве мы попутешествовали изрядно. Но центр меня всегда тянул всегда…
Начала я с офортов — гравюр по металлу. А потом, в 2000-х годах, стала делать акварели: сначала маленькие, потом все больше и больше. Есть множество мест, которые я хочу успеть нарисовать. У меня огромная стопка эскизов — вот хоть с той же Остоженки, на основе которых я потихоньку сделаю картины. При этом — я не пейзажист. Старые дома для меня, это попытка зафиксировать уходящую Москву, а еще — форма, на фоне которой развиваются те или иные сюжеты, то есть — жизнь.
Я увлекаюсь историей столицы, много читала Гиляровского, видела очень много старых фотографий города и поняла: до конца 90-х годов прошлого века Москва была еще той — «гиляровской», такой же, как до революции, если не считать новых вывесок. А потом все стало меняться настолько резко, что даже те места, которые я успела нарисовать, уже совершенно не узнать. Многих домов уже попросту нет. Взять Остоженку. Мне жутко, жутко жалко дом на углу Зачатьевского переулка — такой большой, закругленный, в нем еще была булочная. Он был старый, но какой-то очень живой. Вы видели, что построили на его месте? Это же просто ужас какой-то…
Москва моего детства? Сейчас расскажу. 50-е годы. Таганка. Земляной двор, окруженный забором. Сараи у каждой семьи. Клумбы с лопухами. Потом все это потихоньку стало закатываться асфальтом… Я понимаю, что любые перемены — всегда к лучшему, но мне бы очень хотелось вернуться в то время хотя бы затем, чтобы начать рисовать Москву с натуры намного раньше.
Видео дня. Трагическая судьба Ириски из «АБВГДейки»
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео