Ещё
Стриптизерши
Стриптизерши
Триллер
Купить билет
Щегол
Щегол
Драма
Купить билет
Однажды в... Голливуде
Однажды в... Голливуде
Трагикомедия
Купить билет
Аладдин
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Одесса
Одесса
Ромком
Купить билет
Битва
Битва
Драма
Купить билет
Дорогой папа
Дорогой папа
Комедия, Мелодрама
Купить билет
Королевские каникулы
Королевские каникулы
Мультфильм, Комедия, Семейный
Купить билет
Игра Ганнибала
Игра Ганнибала
Боевик, Триллер
Купить билет
Пункт назначения: Смайл
Пункт назначения: Смайл
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Angry Birds 2 в кино
Angry Birds 2 в кино
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Жара
Жара
Комедия
Купить билет
Король Лев
Король Лев
Приключение, Мюзикл, Семейный
Купить билет
Я иду искать
Я иду искать
Детектив, Триллер, Ужасы
Купить билет
Эбигейл
Эбигейл
Приключение, Фэнтези
Купить билет
Зелёная книга
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Форсаж: Хоббс и Шоу
Форсаж: Хоббс и Шоу
Боевик, Приключение
Купить билет
Смерть и жизнь Джона Ф. Донована
Смерть и жизнь Джона Ф. Донована
Драма
Купить билет
Царство
Царство
Боевик, Исторический, Военный
Купить билет
Щенячий патруль: Суперпатруль 2
Щенячий патруль: Суперпатруль 2
Мультфильм
Купить билет

Юрий Соломин: Для меня семья, как и театр, самая большая ценность 

Юрий Соломин: Для меня семья, как и театр, самая большая ценность
Фото: ИД "Собеседник"
Знаменитый актер и бессменный худрук Малого театра родился 18 июня 1935 года в Чите, в семье музыкальных педагогов Зинаиды Ананьевны Рябцевой и Мефодия Викторовича Соломина. Артист рассказал нашим корреспондентам о своих корнях, надуманной вражде с братом Виталием и дружбе с режиссером , а также показал фотографии из семейного архива.
Фото: архив семьи Юрия Соломина
— Я — ребенок войны, так что хотя мы жили в Чите и не были в оккупации, но тягот хватало, конечно, с лихвой. Но детство есть детство — о нем у меня остались хорошие воспоминания. Жилось нам хоть и голодно, но весело. Много друзей, в школе хорошие учителя… И наша дружная семья. Мои родители — и мама, и отец — интеллигенты с крепкими сибирскими корнями. Папа родом из Забайкалья, мама — из Томска. Они оба профессиональные музыканты. Папа играл, кажется, на всех струнных инструментах. Когда началась война, отца не мобилизовали: из Забайкалья на Западный фронт мало кого отправляли — каждую минуту Япония могла напасть на востоке. От Читы до Японии — 400 километров. Папа руководил хором в доме пионеров и взрослым хором в ДК железнодорожников. К сожалению, отец успел увидеть только один фильм с моим участием — «Бессонную ночь». А мама смотрела и «Дерсу Узала», и «Блокаду», и «Летучую мышь», где мы играли вместе с братом Виталием, и «Адъютанта…», конечно. Причем по много раз… Мама была музыкальным педагогом, аккомпаниатором, она прекрасно пела, у нее был хороший голос — меццо-сопрано. Мы жили не скажу что бедно, но очень скромно. В войну у нас не было такого голода, как на Большой земле. Рядом озера с рыбой, тайга, у каждой семьи огород. Зимой на рынке продавали замороженные кругляши молока. Когда мама приносила такой кругляш домой, я соскребал сверху желтоватый сладкий слой сливок и намазывал им черный хлеб. Ничего вкуснее в жизни не ел. Главными праздниками были Новый год, 9 мая и 8 марта. И без сибирских пельменей их и представить было нельзя. Мы их лепили сообща. Уже став взрослыми, мы приезжали к маме «на пельмени». Потом не стало ни мамы, ни ее пельменей… «После загса выпили чая с пирожком»
Фото: архив семьи Юрия Соломина
— Мои родители любили друг друга, жили дружно, все друг другу прощали. Поэтому и для меня семья, как и театр, самая большая ценность. Моя жена Оля бесконечно добрый и заботливый человек. Сейчас она педагог, как и я. А познакомились мы в студенчестве, в 1953 году. Мы тогда оба учились в училище имени Щепкина, и нашей первой учительницей в профессии была Вера Николаевна Пашенная. Ольга как-то опоздала на занятие, и Вера Николаевна предложила ей сесть куда-нибудь. Я сидел возле входа, и рядом со мной как раз оказалось свободное место, куда Оля и села. Помню, что я все время пытался украдкой на нее посмотреть. Меня больше всего тогда поразила роскошная — толстая, чуть не до колен — коса. Эта коса меня и скосила. На цветы и конфеты денег у меня тогда, конечно, не было. Но я старался угостить Олю, например, бутербродом с сыром — это была тогда мечта студента. У Оли рано не стало отца, они с мамой (мы с тещей хорошо ладили, надо заметить) жили, как и наша семья, скромно. Оля носила пальто, перешитое из шинели, и у нее было одно «приличное» платье, в котором она и пошла со мной в загс на четвертом курсе. Вместо многолюдного застолья, на которое у нас опять же денег не было, мы после загса пошли вдвоем в кафе. Пообедали да выпили по стакану чая с пирожком. Жили мы поначалу в съемной комнате на Петровском бульваре, это был практически подвал. Потом нам дали общежитие, где мы жили вчетвером в одной комнате — отгородили свой угол ширмой и были там счастливы. Ну а потом — целая большая жизнь. Два года назад мы отметили бриллиантовую свадьбу.
С женой, актрисой Ольгой Соломиной // фото: архив семьи Юрия Соломина
— Перед рождением нашей дочки Даши нам с Олей дали комнату в огромной арбатской коммуналке — «на 48 комнаток всего одна уборная». До туалета надо было бежать в другой конец длинного-длинного коридора, а от кипячения детских пеленок в комнате стоял удушливый пар. И однажды наши друзья пригласили Олю с Дашей пожить у них на даче в Красной Пахре. Я к ним туда ездил раз в два дня с полными сумками детского питания из молочной кухни. Ну а весной нам дали двухкомнатную квартиру в Бескудниково. В новенькой пятиэтажке. Нам казалось, что это дворец. Добираться от театра до дома мне приходилось долго. Битком набитый автобус ехал два часа. Тогда я научился спать стоя.
С дочерью Дарьей и внучкой Александрой // фото: архив семьи Юрия Соломина
Даша пошла в первый класс как раз после выхода на экраны фильма «Адъютант его превосходительства». Но мы с тех самых пор взяли с женой за правило: не помогать дочке и другим родственникам авторитетом. Они должны добиться сами того, что хотят. Даша закончила консерваторию, стала музыкантом… Я обожал гулять с коляской, когда родилась внучка Саша. Она уже давно выросла и тоже стала музыкантом, лауреатом международных конкурсов. У меня два правнука — Федя и Юра. Так что у меня есть всё: театр и семья.
Фото:
— Помню 41-й год в нашей родной Чите, декабрь месяц, когда родился мой младший брат Виталий и мы с отцом ходили в родильный дом его забирать. Я старше брата на 6 лет. В детстве мы, как и все читинские мальчишки, много времени проводили на улице — игры, беготня, казаки-разбойники. Летом 1959 года Виталий решил, как и я, поступать в Москву, в училище имени Щепкина, где я в то время уже преподавал. Виталий остановился у нас, и на прослушивание он пошел с Ольгой. На счастье, приемную комиссию возглавляла Пашенная. Услышав фамилию Соломин, она спросила, не брат ли он Юрия Соломина, и, прослушав половину стихотворения, сказала: «Принять!» Мы оба работали в театре, но характеры у нас с братом разные. У каждого своя семья, времени на общение не так уж и много. Собирались вместе чаще всего у мамы. После смерти мамы встречи стали редкими. О наших с братом отношениях написано много ерунды. Как будто мы были соперниками в профессии и чуть ли не врагами. Все это выдумки и фантазии. У нас были ровные отношения.
Фото: архив семьи Юрия Соломина
Фото: архив семьи Юрия Соломина
— Мы с женой любим животных. Оля всегда подбирала больных кошек, брошенных котят, выхаживала их и искала им добрых хозяев. С нами на даче живут пять кошек, все бывшие беспризорники. Последний кот, породистый, пушистый, почти 8 килограммов, нам достался от внучки Саши, когда она поступила в консерваторию. На даче живут и наши собаки. Одна — подобранец, а две — дети моего Маклая, немецкой овчарки. Его мне подарили на 60-летие. Он был членом моей семьи. Маклай умер после того, как его у нас украли, а потом бросили. Мы его нашли в 20 км от Москвы, но было уже поздно. После Маклая у нас остались два его щенка. Я их называю «соломинская порода». А спустя какое-то время внучка Саша нашла на улице брошенного щенка и привезла его к нам на дачу. Плюс мы еще подкармливаем на даче всех окрестных собак и кошек.
С режиссером Акирой Куросавой // фото: архив ИД «Собеседник»
— Когда в 1975-м Акира Куросава решил снимать у нас фильм «Дерсу Узала», он попросил «Мосфильм»: «Посоветуйте, кто бы мог сыграть Арсеньева». Ему назвали семь фамилий, в том числе и мою, и Куросава попросил показать по фильму с участием каждого. Когда очередь дошла до меня, ему решили показать «Адъютанта…» Куросава посмотрел все пять серий и сказал: «Арсеньева будет играть он!» Без всяких проб. Он очень тщательно выбирал место для съемок, часами сидел на складном стульчике в неизменных темных очках и все смотрел и смотрел, неясно куда. А потом показывал: снимаем здесь… Я был очень огорчен тем, что о награждении «Дерсу УзалаОскаром» я узнал из заметки в газете. Нам в Лос-Анджелес ехать не предложили, так как статуэтку поехал получать кто-то из чиновников Госкино. А спустя многие годы я увидел, как торжественно вручают «Оскары» — и у меня ком обиды встал в горле.
Кадр: фильм «Дерсу Узала»
Потом Куросава собирался снимать в нашей стране фильм по рассказу «Маска красной смерти». А я должен был сыграть принца Просперо. Но наши мэтры взялись настойчиво советовать Куросаве, как и кого снимать. Он послушал-послушал и отказался снимать вообще. Мы с Акирой до конца его жизни оставались в хороших отношениях. Приезжая в Японию, я обязательно его навещал. Куросава хотел поставить в Малом театре «Идиота». Но не успел. В 1998 году он скончался от инсульта.
Что стало с Ксанкой из «Неуловимых мстителей»
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео