Ещё

СИТО как способ познания театра 

СИТО как способ познания театра
Фото: Ревизор.ru
«Псибо» по пьесе Константина Стешика рисует безрадостную картину существования (), которого окружают персонажи в клоунском гриме, бесконечно унижающие героя. Уродливо-комические сценическое воплощение подчеркивает абсурд окружающего мира и легче помогает воспринимать жестокость и бесчеловечность происходящего на сцене. «Черная карнавальность» возникает, по мнению Галины Зальцман, поскольку таково восприятие Артема. «Мозг, личность превращает мир совершенно не в то, что есть в реальности. Реальности не существует», — отмечает режиссер. Фото: Валерий Драбов Неслучайно большое место отводится рефлексии героя, его общению с дневником, а внешние диалоги превращаются в разговор с собой. Так, речь дяди Саши () звучит будто в голове Артема, а зеки, терроризирующие его вопросом «Кто ты?» ( и Севастьян Смышниковы) отражают внутренние поиски. Итог рефлексии: «маленький человек» Артем понимает, что устал терпеть, что техника непротивления злу «псибо» не работает, потому он решает дать жесткий отпор враждебному разрушительному миру. Вспоминается здесь и , и идея Ф. М. Достоевского «Бог умер», которая, повторившись несколько раз в тексте пьесы, воплощается в действии.
Связь с литературной традицией, сочетающаяся с современностью, характерна и для эскиза «Вторник — короткий день». Полноценными участниками действия становятся мать Раскольникова Пульхерия Александровна из «Преступления и наказания» Ф. М. Достоевского, Простакова из «Недоросли» Д. И. Фонвизина, мать из одноименного романа М. Горького. Растворение в детях, жертвенность, невротическая любовь, толкающая на отчаянные поступки, встречает лишь равнодушие и раздражение. Так было много лет назад, так происходит и в наши дни. История повторяется в пьесе Светланы Петрийчук. Тетя Таня () оказывается поставлена перед нравственным выбором: угодить сыну (), став наркокурьером, или остаться человеком. Любовь, которой пытается оправдать героиня то, как она не замечает эгоизм и жестокость сына, а также собственные сделки с совестью, становится спасательной иллюзией. В этом контексте особенно сильно звучит монолог врача () медицинская выписка о роли век, которые защищают глаза от внешнего мира. Жить с открытыми глазами как в буквальном, так и в переносном смысле оказывается невыносимо больно. Фото: Валерий Драбов Совершенно иной, не психологический, а скорее созерцательный театр представил в эскизе по пьесе . Разрозненные описательные фрагменты выстроены не последовательно, они подобны сновидениям, которыми делятся три женщины (, , ). Героини связаны со сферой искусства и, по мысли режиссера, сами являются произведением искусства. Эскиз превращается не в концептуальное, а эстетическое действо. «Пряжко так кроит текст, что все время избегает ответа, про что это. В этом, возможно, его самобытность. Ему удается сконструировать этот кубик Рубика, который можно собирать многократно. И работать с этим текстом для меня огромное удовольствие», — делится Евгений Маленчев. Фото: Валерий Драбов Лаборатория «СИТО» показала разнообразие форм, затронула табуированные и острые социальные темы, воздействовала на разум и чувства. Это театральный эксперимент, который расширяет возможности восприятия зрителей и раскрепощает актеров.
Видео дня. Как Семен Фердман превратился в Семена Фараду
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Больше видео