«Жизнь как сопромат»: Василию Шукшину исполнилось бы 90 лет 

«Жизнь как сопромат»: Василию Шукшину исполнилось бы 90 лет
Фото: Мир24
Сегодня, 25 июля, исполняется 90 лет со дня рождения великого русского писателя, режиссера и актера . О его жизни и творчестве немало написано и снято. Однако история его жизни все равно полна загадок и мифов, некоторые из которых он создавал сам. Как деревенский парень смог поступить в столичный ВГИК, конкурс в который был сто человек на место? Как он, попробовав себя в столь разных качествах — киноактера, писателя, режиссера, — везде оказался не просто успешным, но и культовым? Как он буквально обворожил своим творчеством Россию, взбудоражил ее, восхитил и… погиб при непонятных обстоятельствах? О жизни и творчестве великого художника в интервью «МИР 24» рассказал автор книги о Василии Шукшине, писатель, ректор Литературного института им. А. М. Горького .
— Алексей Николаевич, вам принадлежит такая фраза: «История жизни Шукшина — это сплошной сопромат». Что вы имели в виду? Его тяжелое детство или то, что характер Шукшина — это невероятно твердый, не поддающийся обработке материал?
Алексей Варламов: И то, и другое. У Шукшина была с одной стороны типичная для советского времени, а с другой стороны во многом уникальная жизненная ситуация. Ему было неполных четыре года, когда по ложному обвинению был арестован его отец. И больше Василий Максимович своего отца никогда в жизни не видел. Это была страшная травма, которая сопровождала его всю жизнь. Сложность этой ситуации усугублялась еще и тем, что в родном селе люди ему не сочувствовали. Для меня это было открытием: мне казалось, что если арестовали односельчанина, то в соседи к его семье должны относиться с состраданием и пониманием. Но, судя по всему, было не так. Шукшин вспоминал, что, когда он выходил на улицу, то на него показывали пальцем и говорили: «О, вражонок идет!». Мне кажется, что ощущение того, что он «вражонок», изгой, одиночка и может рассчитывать в жизни только на самого себя, с самого детства сформировало его характер.
Фото: ТАСС
Алексей Варламов: «В его рабочих тетрадях была такая запись: „Всю жизнь живу со сжатыми кулаками“. Эти кулачки сжались еще у четырехлетнего ребенка и никогда не разжимались. И отсюда идет весь его характер: скрытный, жесткий, очень сильный, абсолютно не сентиментальный, цельный»
При этом внешне Шукшин производил впечатление совершенно другого человека: простодушного, открытого рубахи-парня, такого, как в песне группы Любэ: «Люблю я Васю Шукшина». Его внешний образ вписывается в эту картинку, но, по сути, этот человек был чем-то совершенно прямо противоположным. Его жизнь — это невероятная история преодоления всех тех обстоятельств, которые изначально были направлены против него.
Интересно, что когда получил в начале 60-х годов главный приз Венецианского кинофестиваля за , то Шукшин, человек очень честолюбивый и ревнивый, не мог скрыть своих чувств по этому поводу. Собралась компания, которая праздновала победу Тарковского, и кто-то сказал: «Да не переживай, Вась, ты тоже свое получишь». На что Шукшин сказал: «Я не люблю, когда мне зажигают зеленый свет!». Вот это очень шукшинская фраза, он действительно всегда должен был идти поперек обстоятельств.
Он как бы использовал эту энергию вражды, которая существовала вокруг него с самого детства. Вот как лягушка в притче взбивает ножками сливки и превращает их в масло, так же и ему было нужно отталкиваться, противостоять, бороться для того, чтобы самому достичь многого.
— Как вы думаете, в чем состоял секрет поступления Василия Максимовича Шукшина во ВГИК? Как этот деревенский алтайский парень, не читавший, по его собственным словам, «Войну и мир», смог поступить в один из самых элитарных московских вузов?
А. В. : Это история действительно кажется фантастикой, но тут нужно учитывать две вещи. Во-первых, он действительно был невероятно талантливым человеком. Ему даже от природы было очень много дано, а условия детства, юности и всей жизни в значительной степени его талант укрупнили, утяжелили, придали ему больше энергии, больше мощи. Люди умные, проницательные, которые в то время работали во ВГИКе, просто не могли этого не увидеть. И хотя конкурс действительно был больше 100 человек на одно место, но , знаменитый советский кинорежиссер, который тогда набирал курс, не ошибся и выделил двоих: Шукшина и Тарковского. Они были очень разными, но Ромм сразу увидел талант одного и талант другого. Поэтому они стали однокурсниками и вместе учились.
И еще одно важное обстоятельство состояло в том, что у Василия Шукшина на тот момент была очень хорошая советская анкета. Она, правда, была несколько лживой. И для Шукшина это был очень болезненный, мучительный момент. Он просто лгал: называл в анкетах в качестве отца другого человека. В результате анкета у него выходила очень гладкая: что он сын красноармейца, погибшего на фронте во время Великой Отечественной войны; колхозник, который стал рабочим, отслужил в армии, был кандидатом в члены . С такой анкетой абитуриентов, которые поступали во ВГИК, было не так-то много.
Я думаю, что ВГИКовское начальство, которое набирало первый курс, изначально делало ставку на то, что они берут парня, который будет комсомольским лидером. И действительно, на первом курсе Шукшин был секретарем бюро Комсомола курса, был активным человеком. Мне кажется, это тоже сыграло свою роль. Хотя это вторично, а первичен, конечно, его талант.
— Образ, который Шукшин воплощал и в жизни, и в кино — это «простой русский мужик с характером». Не было ли это отчасти позой, специально созданным имиджем? Где в его образе граница между настоящей народностью и игрой в нее?
А. В. : Я думаю, что он действительно был очень народным человеком, и никакой позы в этом не было. Если относиться к понятию народности серьезно, не водевильно, не фестивально, не в каком-то поверхностном смысле этого слова, то конечно никакой фальши и никакой маски у Шукшина не было.
Фото: Ковтун Анатолий/ТАСС
В его рабочих тетрадях есть запись: «Родина — это серьезно». Он писал это для себя и явно писал с очень большим чувством понимания того, о чем он пишет. И понятие народа, понятие крестьянства тоже были для него очень серьезными и очень важными вещами.
Другое дело, если мы говорим об искусстве актера. Ведь провести границу между маской и подлинным лицом актера довольно сложно. Сила актера в том и состоит, что он может искренне играть разные роли. Это если говорить об актерском даре Шукшина, а не о таланте режиссера и писателя, который требовал от него колоссальных затрат, усилий, пота и бессонных ночей. А вот актерство было просто дано ему судьбой, как бесплатное приложение ко всему остальному. Он действительно играл очень легко и естественно, игра не требовала от него больших затрат. Он просто входил на киносъемочную площадку, на которой играл, по меткому выражению писателя, главного редактора журнала , «без грима». Хотя иногда он, конечно, играл и с гримом, но то, что ему не нужно было для перевоплощения тратить себя, это в Шукшине, мне кажется, всегда было. Он очень естественен в своей игре. Если и была у него какая-то маска, какая-то поза, то это явление очень факультативное, очень не главное.
— Был ли Шукшин принят в круг людей искусства? Или казался им выскочкой из народа? Есть воспоминания, что он в 60-х годах специально надевал кирзовые сапоги, когда водила его по литературным салонам столицы.
А. В. : Шукшин был человеком невероятно обаятельным, очень общительным, умел находить язык с людьми из самых разных социальных слоев. Он абсолютно был лишен какой бы то ни было закомплексованности или провинциальности. Он никогда нигде не терялся, не робел, везде был самим собой.
И поэтому, если даже он надевал сапоги, когда ходил с Беллой Ахмадуллиной по поэтическим и литературным домам, то это был просто эпатаж, легкое хулиганство, некая провокация с его стороны, и не более того. А принимали его или нет люди искусства? Кто-то принимал, кто-то не принимал, у каждого было свое к нему отношение. Репутация Шукшина скорее начала оформляться после его смерти. Например, версия о том, что он якобы был антисемитом, не находит никакого документального подтверждения ни в одном из его произведений. Нет ничего подобного ни в его высказываниях, нигде! Но, тем не менее, его недоброжелатели пускали такой слух.
Из серьезных конфликтов, которые действительно случались, можно вспомнить историю, которая произошла на киностудии им Горького в 1972 году, когда Шукшин хотел снять свой главный фильм «Я пришел дать вам волю» о . Он очень долго и трудно шел к этому фильму, ему препятствовала цензура, но он сумел победить ее. Он ходил на прием на Старую площадь, в ЦК КПСС, к члену Политбюро товарищу Демичеву, который курировал культуру, и просто уговорил его, чтобы он разрешил снять этот фильм. Но ему воспротивилась студия Горького, где он работал, воспротивились его коллеги — замечательные советские кинорежиссеры, такие как , , , который руководил этой студией. Причем по очень простым причинам. Дело было даже не в политике, не в идеологии, а в экономике. Фильм выходил настолько дорогим, что его коллеги поняли, что эти съемки сожрут весь бюджет киностудии Горького, и им ничего не останется. И тогда они выступили против него, и Шукшин на них страшно обозлился. Это была очень серьезная размолвка со всеми его коллегами, которая привела к тому, что он ушел с киностудии Горького на другую киностудию — на Мосфильм. И там у него начались свои сложные отношения с Бондарчуком. Но в любом случае это была производственная кинематографическая ситуация. Ни в кинематографическом, ни в литературном мире никто себе не позволял по отношению к Шукшину никакой снисходительности, никакого «похлопывания по плечу».
— Шукшин хотел посвятить фильм о Степане Разине своему погибшему отцу. Но почему? Ведь Разин — это образ разбойника!
А. В. : Шукшин придавал русскому бунту смысл и находил ему оправдание. Степан Разин — это идеал для Шукшина, воплощение его мечты о русском человеке. Это герой, который выше всего ставит волю, свободу, который для достижения этого ничего и никого в своей жизни не пожалеет. Шукшин оправдывает жестокость Разина.
Шукшинская концепция русского бунта в каком-то смысле очень полемична по отношению к Пушкинской. И если Пушкин не может примириться с жестокостью пугачевцев, то Шукшин спорит с ним. Своим романом «Я пришел дать вам волю» и своим так и не снятым фильмом он хотел доказать, что добром свободы не добиться. Только через кровь, через насилие, через смерть и казнь — только так можно получить свободу. Для Шукшина это абсолютно принципиальная вещь.
Советская цензура не хотела выпускать этот фильм, потому что Степан Разин, который в советское время рисовался благородным предводителем восставших, в концепции Шукшина получался слишком жестоким. Но парадокс заключается в том, что Шукшин любил Разина, он показывал его таким, каков он был в истории. Для Шукшина это было важно: правда для него превыше всего.
Понятно, почему он хотел посвятить это произведение отцу. Шукшин, по воспоминаниям его друга , изначально хотел снять фильм о восстании зэков на Чукотке. Для него вся ГУЛАГовская история, связанная с его отцом, была очень болезненной. Но он понимал, что в СССР ему не позволят снять такой фильм.
И поэтому он уходит в историю, хочет снять исторический фильм, но цель этого исторического фильма — поднять тему вечного русского бунта, русского мятежа, не важно, в каком веке. Тему вечного конфликта между русским государством и русским народом.
— Как вы считаете, широта его таланта в чем больше проявилась — в кинематографе или в литературе? И почему?
Он очень разный в своих проявлениях, и, как художник, очень широкий. Лично мне было интересно в Шукшине то, что этот человек примерил на себя невероятно много вариантов судеб, попробовал много социальных ролей. Он вырос в деревне, очень любил деревню, но значительную часть своей жизни прожил в городе. Так или иначе, он очень хорошо знал русскую жизнь советского периода, не замыкаясь ни в городской, ни в деревенской тематике. Он очень хорошо понимал все грани тогдашней жизни. Это изначально крестьянин, который стал рабочим, потом превратился в интеллигента. Актер, режиссер, писатель, Шукшин в своей жизни очень много видел и знал, в этом проявлялось широта даже не его характера, а его судьбы. У него была такая широкая, безразмерная и безраздельная Судьба с большой буквы.
Фото: ТАСС
Я помню фразу писателя о том, что если бы на каком-нибудь всемирном сборе надо было собрать по одному представителю от каждого народа, то от русского народа таким человеком должен был бы стать Василий Шукшин. Я прочитал эту фразу и подумал: «Ну а почему, собственно? Мало ли героев — Маршал Жуков,  — так много замечательных русских людей! А потом я понял, что Распутин прав: именно Шукшин! Потому что он все пережил, все перепробовал.
На его долю выпало все самое ужасное, что было в советскую эпоху, и в то же время именно благодаря советской системе образования он смог поступить во ВГИК и получить профессию кинорежиссера, воплотить свои мечты, развить свои таланты. На его долю выпали и ужасы, и провалы, и достижения, высоты советского периода — все это в его жизни отразилось.
— В чем, по вашему мнению, секрет пронзительности творчества Шукшина? Что он привнес в нашу культуру такого, чего не было до него?
А. В. : Мне кажется, что он сумел так проникнуть в глубины русского характера, как никто другой. Его вообще интересовали исключительно русские люди, как будто других вообще не существует. У него все — и праведники, и злодеи, и труженики, и убийцы, и бунтари — все русские.
Характеры большинства шукшинских героев и ужасны, и прекрасны одновременно. В образах его пресловутых чудиков, как милых, так и жутковатых, заключен иррациональный край русского характера. Его действительно интересовали нетипичные, в чем-то маргинальные люди. Они могли быть условно хорошими или условно страшными. Но все это — грани национального характера. Он сумел показать русского человека гораздо более изломанным, гораздо более сложным, внутренне конфликтным, чем кто-бы то ни было в литературе и кинематографе.
И при этом он, безусловно, все это любил, и в этом не было никакой национальный критики. Он изображает Степана Разина чудовищем, но при этом любит это чудовище. И даже когда он рисует какие-то неприглядные черты русского человека, у него все равно есть в отношении к этому герою и любовь, и боль. Может быть, эта боль и не нова в русской литературе, но она очень шукшинская.
Фото: Кухмарь Кирилл/ТАСС
— Вот ваша цитата: „Шукшина не приручишь, на доску почета не повесишь. Шукшин — это взрыв, разлом, это чувство гибели и упоения в бою и жажда этого боя“. Но, тем не менее, с властью он впрямую никогда не воевал, а скорее использовал ее в своих интересах. Так в чем же состоит его бунт?
А. В. : Бунт Шукшина заключается в первую очередь в так и не снятом фильме о Степане Разине. В том, который ему не дали снять, не дали развернуться. Власть сумела остановить его бунт в зародыше: Шукшина нашли мертвым. Мне это видится примерно так. Бунт Шукшина копился у него внутри, он шел к нему, двигался в направлении открытого сопротивления государству. И чем дальше он жил, тем больше у него было конфликтов с этим государством. Шукшин разворачивался всей своей жизнью не в сторону Советской власти, а от нее. Просто ему не дали развернуться. Поэтому метафизически версия о том, что его убили, кажется мне очень справедливой: убили потому, что он окончательно уходил из-под контроля властей. То есть формально, я думаю, там не было никакого убийства. Но в философском смысле оно, конечно, было.
Видео дня. Как советский милиционер победил Фантомаса
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео