Никита Бетехтин: «Кто герой нашего времени?» 

Никита Бетехтин: «Кто герой нашего времени?»
Фото: Ревизор.ru
Обидно вдвойне, и не только потому, что это действительно мировая премьера — пьеса немецкого драматурга по роману советского классика, написанная столетие назад, в России пока не ставили. Первым рискнул «Старый дом». И рискнул мощно и красиво — художник-постановщик , вдохновленный идеями супрематизма и кубофутуризма, создал уникальные декорации, необычную установку по принципу «игольчатого экрана» из 250 шпал-бревен. Саунд-дизайнер Ян Кузьмичев создал необычное звуковое пространство, акустическую среду спектакля…Получилось мощное, яркое, необычно зрелищное действо. Раздумья о герое и цене победы… Фото: Евгения Буторина
Но увидят его зрители только осенью, когда у размышлений о героизме и умении жертвовать во благо других появятся совсем новые аргументы и примеры, щедро даруемые днем сегодняшним.
Поставил спектакль молодой режиссер из Тюмени. С 2010 по 2016 год он руководил молодежным театром «Буриме». В 2017 году с отличием окончил ГИТИС (курс ), затем — магистратуру Школы-студии МХАТ (руководитель ). С 2019 года является штатным режиссером Красноярского театра юного зрителя. Новосибирские зрители знают его по спектаклю «Сережа очень тупой», поставленному в 2019 году.
"Цемент" родился из эскиза, который был представлен на лаборатории «Актуальный театр», который два года назад проходила в «Старом доме». Режиссер представил эскиз, который показался театру интересным и был принят в работу. Месяцы репетиций, и вот уже впереди — премьера.. Перед премьерой состоялась пресс-конференция, где журналистам показали лишь отрывок спектакля и провели пресс-конференцию, да на самой грани дозволенного между «еще можно» и «уже нельзя» прошла «сдача», но попасть на нее смогли не все.
Но спектакль готов, он теперь есть в репертуаре театра и после открытия театра зрители его увидят. А пока — мы можем о нем лишь говорить. Фото: Евгения Буторина
— Этот спектакль мне очень дорог, — рассказал Никита Бетехтин журналистам, — это первая постановка пьесы в России, перевод сделал Александр Филиппов-Чехов совершено недавно, это одна из самых больших и масштабных постановок в моей профессиональной карьере. Над спектаклем работает большая техническая команда, огромный актерский состав.
О чем сегодня можно ставить «Цемент»?
Я не очень люблю вопрос «про что» — для меня это вопрос интуитивный. Как объяснить, про что квадрат Малевич, про что Бах или Бетховен, просто поэзия? Как только мы начинаем словами объяснять, поэзия куда-то пропадает остаются банальные слова.
Мне очень важно и время и место действия. Мюллер четко оставляет исторический контекст Гладкова, роман был написан о 1921 годе, опубликован чуть позже. И для меня время действия важно. Потому что сегодня, спустя век, я вижу прямые аналогии.
Мюллер в 1972 году перерабатывает тот текст. Но и текст Мюллера и текст Гладкова очень странно перекликаются с сегодняшним днем, у меня лично и такое ощущение, что Мюллер написал очень тревожное предупреждение, пророчество, и это страшно. Фото: Евгения Буторина
1921 год — самое тяжелое время, разрушена страна, хлеба, заводы искорежены, политический кризис мощный. Совсем недавно случилась революция — люди поверили в идею о том, что они строят новое будущее и новую страну. Но за три года вера в то, что Россия впереди планеты всей, сходит на нет, и в нее, кажется, верят уже единицы. И в этот момент появляется герой!
Герой — это человек, который жертвует собой во благо общего, во благо нас, во благо всех. Совершает подвиг, поступок. И когда мы говорим, что мы все герои, что совершаем ежедневный подвиг тем, что выживаем — неправда, мы это делаем для себя, а герой совершает свой подвиг для других.
Мне кажется, что успех романа Гладкова и то, что его так охотно поддержали и Луначарский и Горький именно в том, что он сумел создать советский миф, создать героя… Фото: status-media.com Мюллер же в 1972 году смотрит отстраненно, уже со своим опытом, и развенчивает этот миф. Драматурга Мюллера интересует тема античной трагедии, эпос. Он часто возвращается к античным героям в своем творчестве. И мне кажется, в романе Гладкова он нашел какую-то аналогию, эпичсность, и герои у него похожи на античных героев, на героев Илиады, на Геракла, Сизифа…Дашу он сравнивает с Медеей.
Его герой встречается со смертью, голодом, расстрелами. И оказывается, что всеобщее счастье строится на несчастье других. Значит, оно не всеобщее. И в одной пьесе встречаются и утопия, и антиутопия. И на самом деле, почему так сложна пьеса — надо организовать две линии — создания и разрушения.
Ошибка этих героев, что они строят будущее ни для кого, они отдали детей в коммуну, а сами строят новый мир будущего. Для кого? В фундамент этого будущего заложены кости дочери героя. А счастье ведь не стоит слезинки ребенка…
Мюллер ритмизует текст и переводчик очень четко сохранил эту ритмику, которая дает ощущение условного мира другой реальности. Театр ведь это другая реальность, мы не должны реконструировать жизнь, и театр дает нам это ощущение другой жизни. Фото: maskbook.ru Два года назад уже существовал готовый лабораторный этюд. Многое пришлось менять для постановки спектакля и во время процесса репетиций?
Конечно. Это была очень интересная сложная работа. Прежде всего — у нас собралась удивительная команда, в которой каждый — художник и мастер своего дела.
Художник Саша Мохов, который вдохновился супматизмом и создал очень сложный объект — с ним непросто работать, но он имеет массу возможностей для выстраивания мизансцен и пришлось менять решения очень часто и много, потому что Саша создал такую интересную конструкцию и она многое диктует.
Леша Лобанов придумал интересное решение костюмов в монохроме, у нас два основных цвета, выстраивается интересный визуальный ряд — красная стена-трансформер и серебряные костюмы — то ли старые снимки 21 года, то ли литые скульптуры и памятники, оставшиеся нам в наследство от советской эпохи. Звуковое пространство, созданное Яном Кузьмичевым и уникальный видеоряд, придуманный Андрей Лахониным, видео-мэйпинг, который позволяет увидеть персонажей так, словно идет трансляция из глубины веков. Над пластикой работал , каждое движение здесь важно для создания единой партитуры спектакля… Невероятный художник по свету Илья Пашнин… Фото: соцсети
И еще 19 занятых в спектакле артистов, которым мы «мешаем» всей нашей декорацией, неудобной, плакатной пластикой и сложными костюмами…
Мы очень долго работали над тем, чтобы у ребят была подчеркнуто не бытовая пластика, пластика плакатов, вдохновлялись великими фундаментальными фильмами Эйзенштейна и Дзиги Вертова, и мы искали способ существования. Потому что ребята, которые играют  — им по 25 лет, они мало что знают об этом времени. Да и я мало знаю… нам приходилось из осколков собирать ощущение того времени. Из строчек книг выискивать, какая у них была идея.
Но у них — героев пьесы — была идея. А в чем наша сегодня идея — в чем сегодня идея нашей страны — пока никто не дал ответа. Почему мы все вместе живем в этой стране, в этом городе? Что нас объединяет? Кто герой нашего времени? Фото: old-house.ru Я задавал этот вопрос ребятам, и мы так и не нашли ответа. Сегодня есть идеи личные, собственнические. А вот как зажечь молодого человека, чтоб он поверил, что своим поступком может перевернуть пространство, созидать?
Мы вместе с героями спектакля ищем ответ…
Видео дня. 10 фильмов, из-за которых пошли в суд
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео