Ещё

Юлия Ахмедова: «Сексизм? Мне есть что сказать по этому поводу!» 

«Сексизм? Мне есть что сказать по этому поводу!»
Фото: Comedy Club
Если принято называть «отцом русского стендапа» (сами юмористы новой волны, конечно, потешаются над этим), то , пожалуй, принадлежит звание матери этого жанра.
Она одной из первых начала популяризировать стендап в России, потом пестовала участников шоу «Открытый микрофон», а теперь выходит с новым проектом «Нам надо серьезно поговорить» (ТНТ).
В нем комедиантка будет сначала исповедовать девушку, у которой есть вопросы к парню, а потом со сцены стебать этого же парня на стендап-концерте, куда пара придет как бы невзначай.
«Телепрограмма» поговорила с Юлией Ахмедовой о новом детище, клинической депрессии и вредоносности юмора.

— На что чаще всего жалуются девушки, приходящие в шоу?

— Пар много, и проблемы у всех свои. Но когда мы выбираем участников для шоу и мониторим их проблему, как правило, оказывается, что пар с подобными сложностями не так уж и мало.
Например, никогда не думали, что проблема «мой муж играет в компьютерные игры» настолько популярна. А в итоге к нам обратились как минимум еще шесть девушек с такой проблемой. Значит, надо ее брать, потому что это не единичный случай.

— Как бы вы определили жанр проекта?

— Это просто развлекательное шоу на стыке двух жанров — стендапа и реалити.

— В проморолике, где вы со сцены разоблачаете некоего Ильдара, возникает ощущение, что ситуация срежиссирована, а его удивление излишне нарочитое. Это точно не постановка?

— Странно делать вывод по промо программы, где нарезано несколько секунд шоу.
Фраза «девушки с улицы» звучит не очень привлекательно, но девушки самые обычные, которые пишут нам на почту о своих проблемах. Потом мы выбираем из них самые интересные истории.
Мне нравится делать этот проект только потому, что в нем принимают участие реальные люди. Когда ты выходишь выступать и не знаешь, какая реакция тебя ждет — уйдет этот мужчина или как-то психанет, — ты получаешь определенный кайф от этого.
Для меня это что-то новое. Я даже не рассматривала идею, чтобы взять фиктивные пары.

— Как приход в ваш проект может повлиять на отношения внутри пары, если они уже токсичные?

— Я думаю, что серьезно — никак. Мы разбираем проблемы с участниками в шоу, потом находимся на связи с ними, и у многих положительные изменения в отношениях.
Расстались только двое, но они изначально находились на грани расставания, и участие в шоу для девушки было последним шансом донести свои слова до молодого человека.
В основном к нам приходят пары, которые любят друг друга, у них счастливые отношения, но есть одно маленькое «но». Вот оно-то бесит и раздражает женщину.

— Что бы вы могли сказать сексистам, которые увидят проект и скажут: «Да что эти бабы вообще понимают в отношениях? Надо мужика слушать, тогда все ровно будет!»

— В мой круг общения не входят такие люди, поэтому вряд ли я вообще буду отвечать на такие высказывания.

— Вам с подругами часто приходится серьезно говорить на тему личных отношений? Вы открыты для таких бесед?

— Все подруги обсуждают отношения. С кем же еще их обсудить, как не с подругами?!

— С какими проявлениями хамства, сексизма или харассмента вам лично приходилось сталкиваться?

— Это очень сложный вопрос и тема для отдельного интервью. В двух словах об этом не расскажешь. Мне есть что сказать по этой теме. Весной ответы на многие вопросы вы можете найти в моей новой концертной программе «Нет харассменту!».

— Юмор может обидеть, ранить или оскорбить человека?

— Нужно просто знать грань. Она у всех разная. Так же как и чувство юмора у всех разное. Кто-то воспринимает жесткие шутки, а кто-то нет. Соответственно кто-то обижается, а кто-то нет. Юмор, безусловно, может обидеть, может даже развить какие-то комплексы.

— Что может сильнее всего обидеть лично вас?

— Двуличие и непорядочность по отношению ко мне.

— Клара Новикова и Елена Степаненко — это пошлость?

— Я не думаю, что правильно таким критерием, как пошлость, оценивать творчество людей. Я не могу ответить на этот вопрос, потому что их выступления я смотрела, будучи маленькой.
Сейчас, для того чтобы сделать вывод, мне надо как минимум посмотреть их выступления. Я не из тех людей, которые просто поливают грязью, даже не увидев продукт.

— Есть ли у вас какие-то комплексы, от которых хотелось бы избавиться сильнее всего?

— Сейчас уже нет у меня комплексов. Я думаю, что в таком возрасте уже скорректированы все комплексы, к ним привык и не воспринимаешь их как что-то нездоровое.

— Вместе с комиками Русланом Белым и Тимуром Каргиновым вы стали совладелицей стендап-клуба StandUp Store на Петровке. Это прибыльное дело?

— Мы пока развиваемся, поэтому особо прибыльным наше дело не назовешь. Но думаю, что в перспективе это может приносить хорошую прибыль. Жанр стендапа сейчас очень популярен.

— В ваших монологах нередко звучит слово «депрессия». Это серьезная проблема?

— Для меня да. У меня диагноз «клиническая депрессия», я пью антидепрессанты и наблюдаюсь у специалистов. Нет причины этому. Когда я об этом говорю, это не просто ради моды на слово.

— Нередко в Инстаграме вы выкладываете фото с серфинга. И даже открыли на Шри-Ланке школу серфинга. Чем вас привлекает этот спорт?

— Серфинг и катание на доске — для меня это свобода. Мне нравится эта субкультура, нравятся серферы — добрые открытые люди. И когда ты ловишь волну, то любые социальные границы стираются, ты разговариваешь со всеми на одном языке. А океан для меня — это некое лекарство, он спасает от депрессии, смывает негативные эмоции.

— К родителям в Воронеж часто получается выбираться? И когда последний раз их удивляли?

— Не так часто, как хотелось бы. Бываю там два-три раза за полгода. А удивятся они тому, что у меня выйдет новое шоу. Мы не обсуждаем мое творчество, поэтому они не знали, что я готовлю его. Но увидели промо и теперь с нетерпением ждут.
Видео дня. Как самогон помогал снимать «Свадьбу в Малиновке»
Комментарии 4
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео