В СССР была очень популярна передача «Бенефис», героями которой становились известные актеры театра и кино. В одной из них принял участие Савелий Крамаров.

«Помню в школе, если кто-то нахулиганил, учителя даже не пытались искать виновного, - рассказывал он. - Директор сразу говорил: «Крамаров! Завтра приведешь отца или мать!» В пионерском лагере мамаши говорили своим детям: «Сыночек, дай мне слово, что с ним водиться не будешь. От него ты ничего хорошему не научишься».

Савелий и впрямь не блистал поведением, развлекался на уроках. Прогуливал занятия, часто дрался. Впрочем, с ним предпочитали не связываться, особенно после того, как он не побоялся вступить в схватку с тремя мальчишками. Крамарову пригрозили, что с таким поведением не примут в комсомол. Но он только обрадовался. Потому что пришлось бы рассказывать, чем занимаются родители. А отец Савелия – адвокат Виктор Савельевич Крамаров работал на севере. Только туда он попал не по своей воле… Судя по всему, Крамаров-старший был очень смелым человеком, поскольку защищал подсудимых в мрачное сталинское время. Крамаров-старший очень стремился добиться справедливости, и его усилия расценили как… антисоветскую деятельность. В 1938 году он был осужден по печально-знаменитой 58-й статье. Под пытками Виктор Крамаров «во всем» признался. И получил восемь лет. Его сыну Савелию в то время было четыре года. Виктор Крамаров вышел на свободу в 1946 году. Но ему не разрешалось жить в Москве и других больших городах. Он лишь ненадолго заглянул к сыну. Савелий ходил в обносках, жил впроголодь. Хорошо, что его и сестру Таню подкармливали по очереди три маминых брата. Иначе бы дети просто погибли. Савелий больше никогда не видел отца. В 1949 году, когда началась борьба с космополитизмом, Виктора Крамарова снова арестовали. И отправили в ссылку - в поселок Туруханск Красноярского края. Женщина, у которой квартировал Виктор Крамаров, рассказывала, что он был мягкий, неулыбчивый человек. Говорил, что ему страшно жить:

«Через четыре года выйду на свободу, но я не уверен, что меня оставят в покое. Наверняка опять посадят. За что? Я больше не хочу так жить!»

И - покончил собой В 1956 году он был посмертно реабилитирован. Как и миллионы его безвинных соотечественников… Савелий поступил в лесотехнический институт. Как его туда занесло, неведомо. Наверное, случайно. Ведь он очень хотел стать актером и занимался в театральной студии «Первый шаг». В лесотехническом Крамаров не доучился. И пошел в ГИТИС. Явился на экзамен в старых брюках, перепоясанный истертым ремнем, в ботинках, которые просили «каши». Но Савелий ничуть не смутился. Стал читать басню Крылова «Ворона и лисица» и при этом изображать героев. Даже сузил рот, чтобы показать клюв вороны. Лица членов приемной комиссии озарились улыбками. Они задали ему несколько вопросов и отпустили восвояси. Савелий вышел в коридор взъерошенный и недовольный. Его мучили плохие предчувствия. Однако на следующий день он нашел свою фамилию в списке поступивших. Он побежал на кладбище, к могиле матери - Бенедикты Соломоновны. В тиши некрополя раздался его восторженный голос: «Я буду артистом, мама!»

«В кино я играю обычно играю хулиганов, разных дураков, начиная от полудураков и кончая полными – усмехаясь, говорил он. - Но мне очень хочется сыграть серьезную роль. В школьном драмкружке я собирался сыграть Ромео. Но ни одна девочка не захотела стать моей Джульеттой…»

В фильме «Прощайте, голуби» Краморов сыграл хулигана Ваську Коноплянистого. Вышло достоверно. В другой картине «Друг мой, Колька!» Крамаров он снова исполнил роль сыграл хулигана. На этот раз получилось блестяще. Работу в той картине Савелий Викторович спустя много лет назвал одной из лучших в своей карьере. В комедии «Тридцать три» Крамаров сыграл роль поэта Родиона Хомутова. Он - серьезный, амбициозный человек, мнящий себя чуть ли не классиком. На самом же деле Хомутов напоминает стихотворца-халтурщика Ляписа-Трубецкого, героя романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев». Он сочиняет на ходу и вдохновенно читает, вынув трубку изо рта: «Больному зубу, зубу твоему, / сегодня взор горящий обращаю. / И этот стих ему, / ему, товарищ Травкин, страстный посвящаю…» Очень быстро Крамаров приобрел известность. Предложений сниматься было так много, что он вынужден был отказываться от некоторых. И, как часто бывает, упустил удачу. Режиссер Владимир Мотыль звал Крамарова на роль красноармейца Петрухи в фильме «Белое солнце пустыни», который наверняка прославил бы его еще больше… Его роли были эпизодические, лаконичные. Но – удивительные. запоминающиеся! Напомню лишь некоторые: Тимохин в «Большой перемене», одноглазый шахматист в «12-ти стульях», Сергей – в «Не может быть!», подсудимый «с хорошими глазами» - в «Мимино». «Джентльмены удачи» - единственный фильм, где Крамаров играл одну из главных ролей. Там он был просто великолепен! Все уже знали, что Крамаров в кадре – гарантия успеха. Писательница Виктория Токарева вспоминала его слова: «Я - советский Луи де Фюнес. Если попаду за границу, то ошеломлю всех». Крамаров туда попал. Но не ошеломил. Играл, но ничем особенным не выделялся. Впрочем, об этом - позже.

«Сава умел жизни радоваться жизни, - рассказывал актер Олег Видов. - Он был очень трогательный - в нем была детская наивность: он мог прийти в восторг на целый день, просто увидев красивый цветок. Запросто мог просто так подарить едва знакомому человеку дорогой подарок, и очень был отзывчив - если кто заболеет, он все бросит, едет его навещать»

Он был веселым человеком, однако почитал спокойствие и одиночество. Впрочем, комики часто не выносят шума вокруг себя. Любимый актер Крамарова Луи де Фюнес тоже любил уединение. Режиссер Евгений Гинзбург, снимавший упомянутый «Бенефис» с участием Крамарова, рассказал занятную историю. Во время съемок он начал объяснять актеру детали, чуть ли не по системе Станиславского. Крамаров сначала его слушал, затем заскучал и, в конце концов, сказал: «Что ты мне голову морочишь? Я неделю назад вернулся из Праги - снимался в кино. Знаешь, как мы там работали? Вхожу в павильон, а через него, от стены до стены, на бельевой веревке - плотненько так - висят мои рожи. Я так улыбнулся, эдак, такую гримасу скорчил… Каждый снимок пронумерован. И режиссер мне в мегафон кричит: «Савелий! Номер шесть!» Я вхожу в кадр и строю соответствующую рожу. А ты мне тут - настроение, мизансцена!..» При виде Крамарова, зрители моментально начинали смеяться. Когда он говорил, всем становилось еще веселее. А если еще что-то делал, то люди вообще лежали. От хохота. «Я не знаю, как попали в кино Жан Габен или Борис Андреев, - улыбался Крамаров, - но лично я попал в туда по несчастью. Из-за своей внешности…» И добавлял с хитрецой: «Ну, вам много рассказывать не надо – сами видите». Открытки с изображением Крамарова быстро раскупались. Женщины были от него без ума. Советский Савелий Крамаров был им милее французского красавца Алена Делона! Сам актер острил: «Моя самая любимая песня «Зачем вы, девушки, красивых любите? Непостоянная у них любовь…» При этом смотрелся в зеркало. Его короткие реплики растаскивались на цитаты. Например, эта из фильма «Неуловимые мстители: «А вдоль дороги мертвые с косами стоят... И тишина…» В фильме «Бриллиантовая рука» героиня Нонны Мордюковой – управдом по фамилии Плющ говорила Нине Гребешковой, исполнившей роль жены Семена Семеновича Голубкова: «Я не удивлюсь, если ваш муж тайно посещает любовницу». Однако в сценарии вместо «любовницы» была «синагога». Так вот, Краморов посещал синагогу не тайно, а явно. За что и заслужил недовольство кинематографического начальства. Оно потребовало: «С религией заканчивай!» Но он стоял на своем: буду делать, что хочу. Тогда ему закрыли путь за границу, перестали снимать. Но Крамаров не стал сражаться с советской властью и подал документы на выезд из Советского Союза. По словам Видова, желание уехать из СССР созрело у него спонтанно. Крамаров мечтал посмотреть Флоренцию, но ему отказали - чиновник бросил в лицо: «Да как ты можешь с такой рожей представлять Советский Союз?» Своим отъездом в США, Крамаров прибавил работы монтажерам, которые вынуждены были убирать его фамилию из более чем семидесяти фильмов, где он снимался. Таковы были «правила» - если известный человек покидал СССР, родина убирала все его следы. Книги писателей и поэтов изымались из библиотек, а сами имена - из сборников и энциклопедий «Исчезали» и актеры-эмигранты. Хотя их уже не было в титрах, все знали, кто есть кто. И Крамарова ничуть не перестали любить зрители. Они только жалели, что не будет новых фильмов с его участием. Когда актер уезжал, ему напомнили, что в США живет сорок четыре известных комедийных актера. Но Крамаров лишь усмехнулся: «Ничего, я буду сорок пятым». Однако – не получилось. Уехав, он покинул несколько миллионов своих друзей-зрителей, которые его обожали. Хотя и за границей Крамарову нашлась работа. Он снимался – в фильмах «Москве на Гудзоне», «Красная жара», других картинах, но роли были бледные, статичные. К тому же, Крамаров убрал косогласие, а оно было частью его шарма. Рассказывали, как он впервые в Голливуде он пришел пробу. Там сидел режиссер – вальяжный и наглый. Стал командовать: «Пригнись так, повернись эдак». И бросал какие-то иронические реплики. Крамаров слушал-слушал, но потом оскорбился и послал режиссера очень далеко. И – ушел В эмиграции Крамаров очень скучал по Москве. В одном из интервью говорил:

«Я не скрываю, что потерял славу, всенародную любовь. Я принес их в жертву другим сторонам жизни. За все приходится платить. Мой выбор сделан…»

Он берег свое здоровье до умопомрачения. Использовал какие-то невероятные диеты, время голодал, чтобы очистить организм. В его рационе была только здоровая еда, он делал регулярные пробежки и занимался плаванием. Разумеется, не пил и не курил. Увлекся йогой. Серьезно говорил, что собирается прожить сто лет. Но вдруг навалились тяжелые болезни. Сначала ударил рак, потом – инсульт. У Крамарова был еще один страшный недуг, о котором не говорилось в медицинских бюллетенях. Это - ностальгия, тоска по родине. От нее не было никаких лекарств и никакого спасения.