Ещё

В прокат вышел фильм о телохранителе с посттравматическим синдромом 

В прокат вышел фильм о телохранителе с посттравматическим синдромом
Фото: Российская Газета
Фильм вышел в прокат. Однако Алис интересна в настоящее время не только этой картиной, но и тем, что она — автор сценария турецкого фильма , который выдвинут на «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке», и он — в числе фаворитов. Обозреватель «РГ» встретилась с Алис Винокур в Москве, куда она недавно приезжала, чтобы открыть фильмом «Телохранитель» Неделю Каннского кино. Мы поговорили о ее картинах, а также о планах снимать следующий фильм в России.
Ваш фильм в оригинале называется «Мэриленд» — по имени виллы, где происходит действие. В России он пойдет под названием «Телохранитель». У нас в стране популярна картина с таким же названием с  и . Не боитесь ли параллелей и ненужных ассоциаций?
Алис Винокур: Мне не хотелось бы, чтобы путали эти два фильма, сравнивали бы их. Мой фильм очень отличается от той картины. Мне, безусловно, хотелось сделать жанровое кино, но не такое, где герои силой анализа и мощью интеллекта развеивают козни и «спасают мир», что удалось Кевину Костнеру. Здесь совсем другой герой действует в сложных обстоятельствах.
Насколько это частая ситуация, когда телохранитель и человек, которого он охраняет, испытывают друг к другу романтические чувства?
Алис Винокур: Эти истории несколько утрируют то, что может произойти в реальности, хотя, безусловно, время, проведенное вместе, и разделенная на двоих жизнь создают определенные связи. Но в фильме обстоятельства возникновения этого большого чувства между героями несколько необычны. Вначале разрушилась его жизнь, потом — и ее. Мир рушится и вокруг этой идеальной виллы «Мэрилэнд», кукольного дома. И герои остаются вдвоем.
Фильм начинается, как документальный: жизнь военного, который ждет нового назначения. Но дальше, вместе с развитием сюжета, он становится кошмаром, наваждением. До тех пор, пока зритель не понимает, что все это происходит в реальности.
Мне начало фильма «Телохранитель» напомнило картину «Снайпер» — там тоже шла речь о человеке, который не может жить без войны. К тому же ваш герой явно болен психологически…
Алис Винокур: Я много работала с людьми, которые пришли с войны. Смотрела их истории болезни, встречалась с ними. Посттравматический шок, который они испытывают, это не обязательно физические увечья или травмы. Мы столкнулись с такой агрессией, с такой хрупкостью человеческой жизни. Они все видели смерть, в том числе и смерть своих друзей. Они все возвращаются травмированные — в таком состоянии, когда жизнь, которую мы называем нормальной, кажется им странной и экзотичной. Они все должны пройти долгий путь для того, чтобы адаптироваться к обычной человеческой жизни.
Когда фильм о войне снимает женщина, это очень заметно. Как вы выбрали Матиаса Шонартса на главную роль? Весь ваш фильм, словно восхищение им, как мужчиной. Я правильно почувствовала?
Алис Винокур: У меня есть такой шутливый ответ: снимала Матиаса так, как обычно мужчины-режиссеры снимают женщин — показывая их, как объект желания, как вещь, как товар. Но тут я показывала его не совсем так, хотя и снимала во всем великолепии его тело. Да, мы много работали с его телом: наносили определенные татуировки, шрамы на голову, он научился драться, как солдат. Однако, мы тщательно прорабатывали и внутреннюю жизнь его героя, потому что весь фильм идет изнутри его ощущений. Так что Шонартс не только объект в этом фильме, но и инструмент режиссерского видения.
Часто, когда снимают режиссеры-женщины, они думают, что надо создавать роли для женщин. И что женщина еще недостаточно раскрыта на экране как сложный психологический инструмент. Но мне кажется, что прошло то время, когда женщины и мужчины режиссеры говорили разным языком. Мы достаточно прочно заняли режиссерское кресло, чтобы иметь возможность говорить о каких-то интимных вещах или женских темах. Мы можем говорить обо всем. С этой точки зрения и следует подходить к моему фильму.
Почему героиня фильма Джесси осталась все-таки на вилле. Видно, что она боится своего телохранителя, но, тем не менее, предпочла остаться с ним в одном доме.
Алис Винокур: Сначала говорил муж, чтобы она ни в коем случае не покидала дом и ждала его. Это только потом она понимает, что муж ее бросил. И потом ей, по большому счету, некуда идти. Любопытно также вот это смешение чувств — как один человек боится другого, который нанят, чтобы его охранять. И мне показалось интересным также смешать два чувства — с одной стороны, влечения, с другой — страха.
Конец фильма можно воспринимать буквально, а можно, как фантазию героя…
Алис Винокур: Да, мне так и хотелось, чтобы это можно было воспринять и как реально счастливую развязку, и как мечту, фантом. Чтобы зрители были на ничейной полосе, откуда возможно пойти и в счастливую сторону, и в несчастную.
И потом — герой все время боится нападения сзади, потому что он все время повернут к миру спиной. Мне показалось интересным показать такого персонажа, к которому добро и любовь приходят неожиданно с той стороны, откуда он не ждет ничего хорошего.
В сцене в бассейне реабилитационного центра действительно снимались люди, которые пострадали на войне?
Алис Винокур: Да — это настоящий центр реабилитации. Также и в моем первом фильме «Августина», где речь шла о взаимодействии врача -психиатра с пациентом, я использовала настоящих психических больных. Потому что мне кажется, что воспроизводить реальность совместно с актерским мастерством — это всегда очень подстегивает. И в фильме «Телохранитель» у нас в службе охраны снимался настоящий снайпер.
Вы — автор сценария фильма «Мустанг», который выдвинут от Турции на «Оскар» в номинации «Лучший фильм на иностранном языке». Откуда вы — француженка — так хорошо знаете Турцию? И этот мир турецких женщин, показанный в фильме, он и сейчас существует?
Алис Винокур: Для меня важно то, что я могу писать истории, имеющие отношение к очень разным мирам. И если я нахожу зацепку, чтобы подсоединиться к какому— то миру и понять, что в нем происходит — это для меня, как подарок. Я, конечно, не была в Афганистане и не несла военную службу, но я сама в определенный период своей жизни пережила посттравматический шок, и мне это позволило понять, что происходит с героем фильма «Мэриленд». А вместе с Дениз (Дениз Гамзе Эргювен — режиссер фильма «Мустанг» — Прим. С. А.) — мы вместе учились во французской киношколе. Потом мы встретились еще раз в Каннах, где искали финансирование на съемки своих фильмов. Я получила финансирование на съемки «Августины». Она — нет. Она была в отчаянии, говорила, что уходит из профессии. И я ей предложила сочинить вместе фильм. Мы стали разговаривать о том, что происходит в Турции. Она мне рассказала историю своих двоюродных сестер, которые каждый год ходили купаться — влетали в море, сидя на плечах своих знакомых парней. И вдруг им мать сказала: «Это неприлично, вы касаетесь интимными частями тела их затылков. Это — недопустимо!» И я вдруг почувствовала родство с этой историей, потому что сама выросла в девчоночьем окружении. Я воспитывалась вместе со своими четырьмя двоюродными сестрами, и это общество детских девичьих игр для меня было очень близко. И я почувствовала, что это такое, когда мир меняется. И мы стали изучать, читать про истории девочек и то, что написано о жизни женщин в Турции. Собирали воспоминания. И вот так сложился и вырос сценарий.
"Мустанг" напоминает другой фильм — о китайских девочках-невестах, которые, глядя на судьбы взрослых женщин, просто не захотели взрослеть и покончили с собой.
Алис Винокур: Я не видела, к сожалению, этот фильм. Но вот эта мысль — желание выйти из оков собственной семьи, из мира, который кажется узким — она для меня очень близка. И национальность — Турция это или Китай — значения не имеет. Фильм «Мустанг» — о желании взбунтоваться против чего-то, что нагнетается и придавливает. Но это и тема моего первого фильма «Августина». Это бунт женщин против мужского мира. Бунт через тело, которое отказывается подчиняться.
А что для вас органичнее — быть режиссером, как в «Мэриленд» или сценаристом, как в «Мустанге»?
Алис Винокур: Режиссером.
Над чем вы сейчас работаете?
Алис Винокур: Действие моего следующего проекта частично происходит в России. Я надеюсь приехать и снимать у вас, хотя иностранцам сейчас работать в России нелегко. Но сюжет картины это оправдывает. И, надеюсь, что все получится.
У вас будут сниматься российские артисты?
Алис Винокур: Это международная копродукция — там будут актеры разных национальностей.
На церемонию оскаровскую поедете?
Алис Винокур: Если нас выберут — да. Я недавно была в Лос-Анджелесе, потому что преставление фильма — как президентская гонка. Нужно всех завоевывать. Я раздала много интервью, в том числе участвовала в телеэфирах, провела большое количество встреч. Следующий отборочный период там будет в январе. Потому что там обратный отсчет: вначале выбирают девять фильмов, потом — шесть, потом — три. Но настоящая героиня проекта «Мустанг» это — Дениз. Потому что она была беременна во время съемок и при этом провела огромную работу. Сейчас она тоже беременна, но только ребенку все меньше и меньше нравится путешествовать.
Видео дня. Актеры «Бригады», которых уже нет в живых
Смотреть фильм на
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео