Войти в почту

«Нельзя делать из трагедии боевик». Режиссер о кино по реальным событиям

В апреле 2017 года на большие экраны выйдет голливудский фильм, основанный на событиях из жизни осетина , который в 2004 году убил авиадиспетчера Питера Нильсена, считая его ответственным за гибель своей семьи в авиакатастрофе. Роль героя, прототипом которого стал Калоев, исполнил известный актер и экс-губернатор Калифорнии .

«Нельзя делать из трагедии боевик». Режиссер о кино по реальным событиям
© АиФ Ставрополье

Фильмов-катастроф и картин, посвящённых реальным трагедиям, снимается всё больше не только за рубежом, но и в России, и странах СНГ. Взять хотя бы «Землетрясение» Сарика Андреасяна, увидевшее свет в прошлом, 2016 году. Неужели любую историю можно перенести на экран, и нужно ли? Может ли появиться, к примеру, фильм о Беслане? Об этом, съёмках на смартфон, кинолетописях и малой Родине в интервью «АиФ-СК» рассказал режиссёр-документалист .

Время не пришло

, «АиФ-СК»: В России в последнее время вышло несколько художественных фильмов о трагедиях. «Землетрясение», к примеру. Будет ли картина о Беслане? О планах в своё время заявляли в Голливуде... Вы – автор четырех документальных фильмов о тех страшных событиях, и не понаслышке знаете, что такая работа – тяжёлый моральный и эмоциональный труд, рвущий душу...

Вадим Цаликов: Время такого художественного фильма ещё не пришло. Слишком жива боль утрат для многих семей, для тех, кто прошёл это страшное горнило. А теперь представьте – появляется режиссёр или студия, которая намерена превратить человеческую трагедию в боевик с эффектными сценами и компьютерной графикой, снятый по американским лекалам. У нас ведь кино сейчас в большей степени продюсерское, а продюсеру, прежде всего, нужна окупаемость затраченных средств. Этическая грань, по сути, для многих стёрта. Грань ответственности, которую ты должен нести как автор, берясь за такую серьезную тему. Я просмотрел практически все документальные фильмы, посвящённые Беслану и пришел к неутешительному выводу: многие из картин - поверхностные репортажи с досужими домыслами, которые претендуют при этом на истину в последней инстанции. Видимо, для их создателей в большей степени был важен самопиар на громкой теме, а не серьёзное исследование.

Если снимать в будущем об этом художественный фильм, считаю, что он, по своей сути, должен быть приближен к такой классической картине, как «Иди и смотри» Элема Климова – жёсткой, трагичной, несущей сильное эмоциональное потрясение.

– Сегодня снять «фильм» может каждый – на мобильный телефон. Но большое киноискусство, как считают многие, сейчас в загоне...

– На Студии кинохроники во Владикавказе, где до недавнего времени снимались документальные фильмы, выходил киножурнал «Северный Кавказ». Были свои корпункты во всех республиках, со своими операторами. И были по-настоящему интересные картины, сюжеты о событиях, выдающихся художниках, писателях, спортсменах, о простых людях труда. На студиях работали режиссеры, редакторы – профессионалы своего дела с кинематографическим образованием, которые создавали хорошее документальное кино, а не то «мобильное творчество».

Тот немногочисленный архив, который еще остался – это клад, имеющий огромное значение не только для кинематографистов, но и для историков, педагогов. Что смогут увидеть наши внуки – выдержки из программ «криминальной хроники» или гламурные репортажи из жизни богемы? В Ассоциации документального кино Союза кинематографистов России мы не раз поднимали эту больную тему. Проводили круглые столы по сохранению студий, занимающихся кинолетописью, в Москве, в Осетии, в других регионах страны.

Знаю, что на правительственном уровне поднимался вопрос о воссоздании студии во Владикавказе, на которой бы могли снимать не только документальное, но и игровое, анимационное кино представители всего северо-кавказского региона. Хочется верить, что эти планы воплотятся в жизнь.

Страх и ненависть

– В своё время вы сняли фильм-портрет о Хафезе Асаде (сирийский политик, участник государственных переворотов, президент Сирии в 1971-2000 годах - ред.). Поэтому нельзя не спросить вашего мнения о современных событиях в Сирии и том, как они сказываются на обстановке в России и на Кавказе.

– Картину снимали в 2002 году совместно с сирийским телевидением. Это своего рода посвящение ушедшему отцу нынешнего президента. О нём, как о видном политическом и военном деятеле, мудром политике рассказывали в нашем фильме и , и премьер-министр Ливана , и другие политики, соратники и друзья Хафеза Асада. Запомнилась оценка Примакова: «Он умел слушать, в отличии от многих политических деятелей того времени. Многие из них вещали, а Хафез Асад умел слушать и принимать точные решения». Конечно, в то время мало кто мог представить современное развитие событий в этой арабской стране. Их влияние на Кавказ очевидно. Надо как можно больше работать с молодежью, дабы уберечь от всевозможных вербовщиков. Немаловажную роль в этом должны играть и старшие, особенно если мы говорим о кавказских республиках. И духовенство, и деятели культуры.

– А меняется ли сейчас, по вашему мнению, отношение к Северному Кавказу в России?

– Думаю, да. Хотя не так быстро, как хотелось бы. Трудно уйти от стереотипов. Навязать страх и ненависть легко, а вот избавить от них трудно.

Хорошо, что термин «лицо кавказской национальности» уже не звучит так часто с экранов телевизоров, как прежде. Но он ещё на слуху. Необходимо воспитывать молодёжь с других позиций – искать то, что нас объединяет и вызывает обоюдное уважение.

Афиши для «Родины»

- Одна из ваших излюбленных тем – лошади. Вы сняли о них и знаменитой династии Кантемировых немало фильмов. Конь для кавказца – зов крови, особая привязанность, дань традиции?

– И зов крови, и дань традиции, и, видимо, генетическая привязанность. Осетину не надо объяснять, что есть для нас творчество труппы Кантемировых. В этом году исполняется 110 лет со дня первого выхода на манеж основателя династии – легендарного Алибека Тузаровича Кантемирова. О нём я собираюсь рассказать в своём новом фильме.

- Вы родились в Пятигорске, городе, с которым связано творчество Лермонтова и Хетагурова. Есть какие-то творческие планы, связанные с городом?

- Режиссер должен почувствовать момент, когда он готов поделиться тем, что его волнует, о чём он может и должен рассказать зрителю. Я не приверженец «скороспелых» телеформатных картин. Безусловно, и личности, упомянутые вами, и родной город очень важны для меня. И где-то подспудно теплится мечта рассказать о них. Я видел последние работы, посвященные и Коста Левановичу, и Михаилу Юрьевичу. Но по-настоящему глубокого авторского документального исследования так и не встретил.

- Каким Вы запомнили своё детство на Кавказе?

– Воспоминания о детстве – это, прежде всего, общение со школьными друзьями. Любимые места в том, другом Пятигорске, который навсегда останется для меня именно таким, каким я его помню в 1970-80-е годы. Может быть это звучит наивно, но та профессия, которой я занимаюсь сейчас, была во многом обусловлена нашими «походами» с уроков в кинотеатры «Машук», «Космос», «Бештау», которых уже, к сожалению, нет. Хорошо, что сохранилась «Родина», в которой я, ещё будучи десятиклассником, работал художником-оформителем и писал афиши. Мы воспитывались на хорошем кино и у нас были очень хорошие педагоги, которые старались привить нам вкус и понимание того, что в этой жизни действительно ценно, а что - проходное... Эта особая светлая грусть о моём родном городе не покидает меня и здесь, несмотря на то, что я уже больше четверти века живу и работаю в Москве.