Застойные песни
Фото: Коммерсантъ-Деньги
Какую музыку заказывают россияне Больше 40 млн слушателей не могут ошибаться: все музыкальные FM-радиостанции уже много лет крутят старые песни, перепетые на новый лад. Те, кому нужны свежие хиты и новые имена, радио не слушают — для них поют в интернете. ВЛАДИМИР РУВИНСКИЙ «У нас приходят барышни с вагиной на лице и говорят: „А сделайте мне саунд как у , только немного получше“. А ты сидишь и охреневаешь! Вначале объясняешь, что Мадонной надо родиться. Это личность, ее нельзя спродюсировать! Ею нужно быть! А мне: „Я заплачу!“ Ну не будешь ты Мадонной. Даже если сделаешь 350 пластических операций. Мозг нужно пересаживать», — у известного музыкального продюсера накипело. Хотя и не настолько, чтобы подписываться своим именем. Тем не менее, по данным , радио, включая новостное, на разных волнах более или менее регулярно слушают 60% россиян (доля эта снижалась все нулевые, падает и сейчас). А аудитория FM-станций, по оценке Mediascope, составляет как минимум 40 млн человек из живущих в крупных и средних городах. Плюс несчетное число жителей малых городов и сел. Всем им «радийщики продают настроение», отмечает Игорь Кураев, основатель и владелец портала TopHit, в прошлом работавший на радио Maximum. Для этого музыкальные станции в выборе новых песен полностью подстраиваются под запросы слушателя — в основном крутят «проверенные временем» хиты. Кто это слушает? «Основная аудитория радиостанций в России — автомобилисты», — соглашается с наблюдениями «Денег» топ-менеджер международного музыкального холдинга. Это определяет радийные форматы, сегментирование по жанрам и т. п. Но авто в РФ — это, во-первых, имущественный ценз радиослушателя. Во-вторых, это еще и возрастной ценз. «Большинство станций в Москве и РФ ориентированы на возрастную аудиторию», — констатирует уже упомянутый топ-менеджер. Заметная часть этой аудитории живет в долг: почти половина машин в стране продается в кредит. В-третьих, это еще и более женская, чем на Западе, аудитория. Даже у радио «Шансон» 47% слушателей — женщины. «Новые слушатели не добавляются, старые стареют и отходят в мир иной, — говорит Игорь Кураев. — В целом радийная аудитория плавно уменьшается с каждым годом. Молодняк уходит в интернет. И этот процесс принял бы лавинообразный характер, если бы не большой автопарк в крупных городах». Достаточно посмотреть музыкальные чарты на YouTube, чтобы увидеть, что там популярна иная, более откровенная, с элементами ненормативной лексики музыка. Если верить данным TopHit, в 2016 году первое место по просмотрам среди песен на русском языке занял клип «Экспонат» (93,8 млн просмотров), следом идет «Имя 505» группы «Время и стекло» (70 млн просмотров), «Сумасшедшая» (59,3 млн), «Баклажан» (56,5 млн), «Будильник» (54,9 млн). Аудитория меняется и сегментируется. «У людей клиповое мышление, — рассуждает продюсер. — Целевая аудитория, которая слушает радиостанции, например, в возрасте 14-25 лет уже не способна усваивать информацию. Они мыслят слоганами. Хуками. Ты им дальше в песне можешь хоть прогноз погоды читать. Спрашиваю как-то: „А что ты помнишь из песни „Экспонат“?“ — „Ну, — отвечает, — „на лабутенах-нах и в офигительных штанах““. Людям уже клипы сложно смотреть — слишком долго». Радийщики делят FM-аудиторию на две основные группы. Первая — до 25 или 30 лет, те, кто интересуется музыкой. «Этой аудитории много, но у нее низкая покупательная способность», — говорят собеседники «Денег». Из-за нехватки рекламы молодежные станции закрываются, на их месте запускаются станции для тех, кому за 30 или 40. Для них радио — это фон, который успокаивает, помогает настроиться. На 99% это формат «ностальжи», треки пяти— или 50-летней давности. О чем они поют По итогам 2016 года пятерка столичных станций с самой большой аудиторией по версии Mediascope выглядела так. На первом месте — «Авторадио», затем идут «Европа плюс», «Ретро FM», «Русское радио» и «Радио Шансон». На них на русском языке чаще всего звучало это: «Грею счастье» Елизаветы Иванцивой (Елка) — 2 тыс. повторов. На втором месте — «Я поднимаю руки, я хочу тебе сдаться»  — 1,5 тыс. раз. Далее — «На расстоянии» Loc-Dog — 1,3 тыс. повторов, «К черту любовь» украинской певицы (Loboda) и «Пьяное солнце» украинца (Alexeev). Все они — о взаимоотношениях полов, других тем нет. Но смысл трудноуловим. Тексты построены по одному лекалу: кажущийся случайным набор строчек, словно из шредера, которые связаны между собой только рифмой (и то не всегда). Роли в отношениях главных героев песен можно определить по косвенным признакам. Это может быть девушка с доминирующими нарциссическими чертами ("Я грею счастье внутри, смотри: // Оно с тобою связано"). Либо мужчина, наигранно утомленный жизнью, которому встретилась девочка-подросток ("Ты же так красива в свои восемнадцать. // Ты новый шанс от скуки, и незачем гнаться"). Или мятущаяся, страдающая натура ("Как же мне тебя забыть? // Взять, стереть и разлюбить"). Можно возразить, что от музыки, рассчитанной на массовую аудиторию, и нельзя ждать иного. Но так было не всегда. Первый русский хит-парад, составленный в 1908 году журналом «Официальные известия акционерного общества „Граммофон“» по итогам продаж пяти лучших граммофонных пластинок, почти весь состоял из классики. Первое место занимала песня «Думка» из оперы «Галька», второе — «Песня тучи» из оперы «Псковитянка». Затем шли «Пролог» из оперы «Демон», «Песня варяжского гостя» из оперы «Садко» и заключительный дуэт Кармен и Хозе из оперы «Кармен». «Граммофонный рынок России начала прошлого века был буквально наводнен популярными модными мелодиями, дешевыми шутками, частушками, записанными на пластинках, — замечает , главный эксперт коммуникационного холдинга InterMedia, предоставившего эти данные. — Тем не менее, по данным АО „Граммофон“, именно записи классического репертуара оказались в числе самых слушаемых и покупаемых». Спустя почти 90 лет репертуар популярных песен изменился. В 1990-е, когда жизнь в стране менялась, даже в поп-музыке появились черты окружающей действительности. Как у той же «Комбинации» с ее «милый мой бухгалтер», «московская прописка» и «два кусочека колбаски». Группа, кстати, пела песни и на стихи Вознесенского, Цветаевой, Твардовского. В сытые нулевые приметы времени постепенно из поп-песен исчезли. «Изменения в текстах очевидны, — говорит еще один продюсер, тоже возражающий против публичности. — Теперь все артисты говорят: дайте нам песню, чтобы там был „вирусничок“. Чтобы цеплялочка, вот „чумачечная весна“. „Вау, — говорю, — прикольненько, а что это значит?“ — „Ну, — отвечают, — просто прикольненько, и все“. Поэтому у нас даже не появляются „не отрекаются любя“. Если раньше для песен была , то сейчас — песни уровня „соси-сосисочная“, и все смеются. Либо „старые песни о главном“, притом с плохой лирикой». Где поют новое? Новую музыку раньше продвигали радиостанции. «На „Серебряном дожде“ в начале нулевых был список дружественных групп типа „Ногу свело“, от которых принимались новые записи по мере написания, — вспоминает журналист „Денег“ Владимир Боровой, работавший на станции в 2000-2003 годах под псевдонимом Генрих Гейгер. — Плюс был некий пул никому не известных групп, чьи синглы ставились в эфир „чисто по приколу“». Такой подход канул в Лету в прагматичные нулевые, сейчас станции часто не могут ставить то, что им нравится. «У нас есть умные, образованные программные директоры, которые говорят: да, это круто, дома слушаем — рвет все нафиг, — пересказывает типичную историю продюсер. — Но куда я это поставлю: у меня в эфире Юлиана Караулова, Егор Крид, Тимати и Оля Бузова. Есть ведь целостность эфира. Не можем мы после поставить Мерлина Мэнсона. А где Мэнсон мог бы звучать? У нас не осталось таких ресурсов». Топ-менеджер международного музыкального холдинга говорит, что интернет теперь главное в музыкальной индустрии: Мы долгое время ориентировались на радио, но сейчас считаем что радио — последний этап промоушена. Не первый, как раньше. Первый сейчас — плей-листы в гаджетах. Радио стало консервативной площадкой, потеряв свои функции проводника чего-то нового. Молодежь, как и раньше, интересуется новой музыкой, в том числе на русском, но слушает ее в «ВКонтакте», «Одноклассниках», на YouTube. Это, кстати, мировая тенденция. В Британии, например, сейчас наблюдается стремительный отток молодежи от традиционных FM-станций к стриминговым музыкальным сервисам. За последние пять лет от музыкальной станции BBC Radio 1 ушла пятая часть постоянных радиослушателей, показало опубликованное на днях исследование RAJAR. Радио 1Xtra за последние три месяца 2016 года потеряло 11,4% слушателей, другие станции — 3-3,5%. У российских приложений «Яндекс. Музыка» и «Яндекс. Радио» месячная аудитория сервисов в 2016 году превышала 20 млн человек. Но самые популярные треки за год там те же и тех же исполнителей, что и на радио: Елка, Alekseev, «Сплин», Loboda, «Ленинград». " — это стриминг, который в своих топах зависит от массовой аудитории 25-45 лет, там будут и те, кому нравится новая музыка, и те, кто в мейнстриме. «Яндекс» — это альтернатива, но продолжение радийной популярности", — отмечает топ-менеджер музхолдинга. Интернету обязан своим бумом и развитием русский рэп, который занял место русского рока в нише исполнителей, считающих, что свои мысли донесут до слушателей сами. Рэперы раскрутились через интернет, главным образом через «ВКонтакте», набрали подписчиков, получили хорошую концертную историю, и им все равно, будут они на радио или нет. Узнать, что происходит в русском рэпе, можно только в интернете, тем более что многие исполнители обильно используют обсценную лексику. Относительно мягкий пример: клип «5 минут назад» исполнителей Pharaoh & Boulevard Depo (опубликован 11 сентября 2016 года, более 25 млн просмотров) начинается со слов «Пять минут назад я трахал суку в мерсе». «Там осталась нарративная подача: рассказывается история, как это происходит, например, в русском шансоне (и чего нет в современной попсе), но на языке, понятном девчонкам», — рассуждает соучредитель TopHit Игорь Краев. У рэперов, впрочем, много и лирики. Проект TopHit сравнил данные ротаций в 2015-2016 годах на 400 партнерских FM-станциях, и оказалось, что доля русскоязычных треков в эфире за год снизилась. «Я могу объяснить это следующим образом: есть рост интереса (молодой) аудитории к русскоязычному, инструментальному и неформатному контенту: рэпу, EDM, альтернативной музыке и т. д., — рассказывает Краев. — Этот интерес закрывают интернет-площадки, прежде всего YouTube.com, а также специализированные сайты, как, например, крупнейшая EDM-платформа PromoDJ.com. Интерес аудитории к форматной поп— и танцевальной музыке падает, снижается и производство такой музыки. Радиостанции замещают недостаток качественной отечественной попсы попсой иностранной». Песен на русском, по оценке собеседников «Денег», не больше 30%. Почему одно старье Проблема не только в радио. Сама музыкальная индустрия в РФ заточена на изготовление ремейков — слепое копирование успеха других артистов. «У нас сплошь и рядом повторы. Тот же Тимати и его „Лада-седан — баклажан“. Это же Миша Гребенщиков, который был на „Фабрике звезд“ 15 лет назад — „твои батоны, они же булки“. Та же фигня, только в профиль. Шнур — это тот же „черный бумер“, стебалово, но с гитарными риффами. Но это не Игги Поп, не », — кажется понятным, почему собеседник хочет остаться анонимным. «Мы уже после предварительного отсева еженедельно отслушиваем около 50 новых треков. Очень тяжело. С первых нот понятно, на что это похоже. Удручающая картина. В одном треке ты слышишь несколько коллективов, — говорит топ-менеджер музыкального агентства. — Я беседую: „Скажи, как ты это написал? Все хорошо: и по вокалу, и по аранжировке, но это же похоже на все сразу“. А он мне: „Я вывел формулу хита, смотрю современные звуки, приемы в аранжировке, вкусы аудитории“, и прочее. Но не все понимают, что если скопировали стилистику, то это никому не интересно. Интересно работать с самобытными артистами». Любопытно, что станции заявляют о таргетировании слушателя, но самые ротируемые песни и исполнители часто у них одни и те же. На «Русском радио» пятерку самых ротируемых композиций в 2016 году, по данным TopHit, исполнили Alexeev, , Loboda, Григорий Лепс и «ВИА Гра». На «Авторадио» — Loc-Dog, Григорий Лепс, «Би-2», Стас Михайлов, . У Love Radio, по их собственным данным, предоставленным «Деньгам», среди русскоязычных песен первыми идут та же Елка, Alexeev, Loboda, , «Время И», «Стекло» ("ВИА Гра" тоже есть, но восьмая). Эти же голоса в топе и на «Юмор FM». Исключение — та же «Европа плюс», у которой весь топ — англоязычные песни, а первый трек на русском идет на 12-м месте (но это тот же Alexeev). Особняком также стоят станции, ориентированные на русскую песню: у «Дорожного радио» больше всего повторялись «старые песни о главном» и Вики Цыгановой, «Лесоповала», , , и Жеки. «Шансон» чаще остальных ротировал песни и , а также Жеки, , Олега Газманова, Стаса Михайлова. У «Нашего радио» принцип схожий, но песни другие (хотя часто и того же возраста): «Анимация», «Серьга», Lumen, «Би-2», «ГильZa». У многих сравнительно небольших станций до сих пор самые ротируемые исполнители — из 1980-1990-х: , «Мираж», , Таня Буланова, Витас, , , и , и . Отчасти спасают российский радиоэфир украинские исполнители. Примером может служить украинский певец , который воспринимался как неформат, пробивался в эфир четыре года и в итоге собрал высокие рейтинги; или Артем Пивоваров. «На Украине, — поясняет один из собеседников „Денег“, — менее зажатые рамками формата музыканты, и вообще ребята там более свободные, раскованные, активнее экспериментируют. А в России сейчас не время героев. У нас не может родиться новый , Земфира, даже „Мумий-Тролль“ не может появиться. Люди не хотят совершенно думать. Хотят слышать короткий тезис: „я люблю тебя, женщина ты моя, женщина“. Это у большинства предел восприятия лирики».
Видео дня. В новом «Ну, погоди!» Зайцу обрежут усы
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео