Вечер трудного дня: «Последняя волна» Питера Уира 

Вечер трудного дня: «Последняя волна» Питера Уира
Фото: Российская Газета
Главному герою — жителю Сиднея, молодому симпатичному адвокату (аристократической внешности ) — как-то внезапно и очень раздражающе начинают сниться кошмары. Сначала — звуковые в виде мерзейшего монотонного гудения, похожего на кошачьи брачные песни, записанные на испорченную пленку. А затем и зрительные, с участием некой жутковатой человеческой фигуры за окном. Примерно тут же Дэвиду подкидывают дело: нужно, мол, защитить в суде аборигенов, обвиняемых в убийстве собрата (всех сыграли настоящие коренные австралийцы — и сыграли блестяще).
А дальше начинается то, ради чего «Последнюю волну» стоит всенепременно посмотреть или пересмотреть. Ранний Уир садится на своего любимого конька — мастерски смешивает детективную интригу и густой саспенс с тематикой противостояния человека и природы, в чем ему по сей день мало равных. Используя не самые сложные — зато выверенные до мелочей — визуальные приемы, режиссер со товарищи сотворили зрелище, которое и сейчас — в эпоху «ужастиков» на любой вкус — впечатляет, пробирает и плодит ватаги мурашек на коже.
При этом никаких дешевых скримеров у маэстро Питера не было. Вместо них (уже тогда достаточно модных) он сосредоточился на медленном и неумолимом нагнетании кошмара. Капающей, льющейся, хлещущей водой. Прохладной цветовой гаммой. Игрой света и тени. Разнообразными — то вполне бытовыми (но все-таки подернутыми дымкой фантасмогории — типа кучи квакающих жаб у порога), то откровенно сюрреалистическими — декорациями. И, конечно, звуковым сопровождением. Музыки в привычном смысле в The Last Wave не так много — зато много тревожного, вынимающего душу эмбиента.
Впрочем, играет фильм не только со спинным мозгом. Головному работы тоже хватает. Внимательному и любознательному зрителю придется не один час провести в компании с «Википедией» (как минимум), чтобы разобраться в многочисленных отсылках к трудам Кастанеды, Ницше, Юнга и Хейердала, сказкам братьев Гримм и даже Ветхому Завету. Речь тут идет не только об иллюзорной власти homo sapiens над стихиями. А еще и о хрупкости окружающей нас действительности, которая на самом-то деле искажается и ломается очень легко. Ну и о конфликте западного технократического архетипа с первобытными силами, разумеется, тоже (в таком разрезе ленту вообще можно считать своеобразным фильмом-катастрофой).
С другой стороны, воспринимать «Волну» можно и лишь в одном ее измерении — великолепного, изысканно снятого и по-настоящему атмосферного триллера. Где не очень-то понятно, идет ли речь о распаде психики отдельно взятого человека — или распаде всей современной цивилизации, построенной на умопостижении, скрупулезном анализе фактов, материализме и торжестве рассудка над бессознательным.
Скорее всего, большинству , стоявший у самых истоков кинематографа Зеленого континента, знаком уже по своим голливудским работам. После переезда в Штаты он не просто преуспел, а выстрелил целой очередью хитов. Роматическим триллером «Свидетель» с , отличным «Обществом мертвых поэтов», сатирической антиутопией «Шоу Трумана»… В общем, снимал много и плодотворно.
Обидно, что подзабылся собственно австралийский период его творчества. Где было кино, очень далекое от мейнстрима и запросов «широкой публики». И вместе с тем предвосхитившее тенденции, по сей день царствующие сразу в нескольких жанрах — от хоррора до социальной драмы. Кстати, первой ласточкой стал «Пикник у висячей скалы» — пронзительная эстетская готика с «загадкой без загадки» (как у Линча — только намного раньше). Признаться, слишком сложная и странная для нашей рубрики. Другое дело — куда более традиционная по структуре, однако ничуть не менее захватывающая «Последняя волна».
Видео дня. Как сейчас живут самые яркие звезды КВН
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео