Ещё

10 событий, которые сделали Канн главным кинофестивалем мира 

К 70-летнему юбилею фестиваля «Коммерсантъ Стиль» вспоминает громкие скандалы, романы и великие картины Отмечающий 70-летний юбилей Каннский кинофестиваль — одновременно смотр лучших фильмов, снятых за год, светский раут, на котором под микроскопом изучаются платья кинозвезд, и безостановочно работающая пиар-машина, не дающая остыть интересу публики. Этим Канн уникален и выгодно отличается от других фестивалей, больше сосредоточенных на кино. За формированием статуса самого престижного киносмотра в мире стоит длящаяся уже несколько десятилетий тяжелая работа, которая часто со стороны кажется цепью случайностей или результатом лишнего бокала вина. Первая «ветвь» — в точку Главный приз — «Золотая пальмовая ветвь» — был учрежден только на десятом по счету Каннском кинофестивале в 1955-м и прекратил конкурсный хаос — например, на первом послевоенном смотре в 1946-м в конкурсе участвовали сразу 45 фильмов, а призов было много, так, чтобы никому не было обидно. Первая же «ветвь», доставшаяся в 1955-м романтической драме «Марти» Делберта Манна о встретившихся на танцах мяснике и учительнице, позже получил и «Оскар», то есть, у фестиваля давняя традиция предвидеть и диктовать успех отмеченных им картин. В гостях у сказки В том же 1955-м на фестивале произошла судьбоносная встреча, которая напрямую не была связана с кино. Именно в Канне Грейс Келли познакомилась с принцем Монако Ренье III, за которого через год вышла замуж, не вернувшись в кино даже ради любимого режиссера Хичкока. Так родилась одна из самых живучих легенд о совершенной кинозвезде, вышедшей за настоящего принца, и Канн за десятилетия прекрасно монетизировал эту мечту — достаточно посмотреть цены на номер в отеле «Карлтон», названный в честь актрисы. Кто старое помянет Где еще, как не Канну, открывать французскую «новую» волну. В 1959-м  получил приз за режиссуру «400 ударов» — несмотря на то, что всего годом раньше его лишили аккредитации как кинокритика за последовательную критику фестиваля. Канн оказался незлопамятным, а Трюффо оправдал его надежды, став вместе с другим героем фестиваля Жан-Люком Годаром идеологом нового движения и сняв на протяжении двадцати лет еще четыре фильма-продолжения «400 ударов» об Антуане Дуанеле — практически хронику целого поколения французов. Молодой и папа Канн никогда не боялся рассердить консерваторов. В начале 1960-х два года подряд «Золотая пальмовая ветвь» доставалась «Сладкой жизни» Федерико Феллини и «Виридиане»  — фильмам, после победы которых шумно протестовал Ватикан. Католическая верхушка называла драму о послевоенном Риме Феллини «порнографической», а историю юной монашки Бунюэля богохульной. Скандалы вскоре забылись, а победившие фильмы смотрят до сих пор — и это лучшее свидетельство правильной политики и хорошего вкуса Канна. «Разговор» с «Таксистом» Канн первым разглядел потенциал в новом поколении американских режиссеров, которые в 1970-х навсегда изменят Голливуд. В это десятилетие почти каждая «пальма» улетала в Америку: в 1970-м победителем стал «Военно-полевой госпиталь М. Э. Ш.» , в 1973-м — «Пугало» , в 1974-м — «Разговор» Копполы. И все равно в 1976-м году был уверен, что его «Таксист» не получит высшую награду — как раз накануне председатель жюри Теннесси Уильямс выступил с речью, в которой жаловался на насилие в современном кино. К счастью, другим членам жюри, режиссерам Коста-Гаврасу и Серджио Леоне фильм очень понравился. «Таксист» получил «Золотую пальмовую ветвь», Скорсезе, и 13-летняя уехали из Канна звездами, а позже фильм номинировался на четыре «Оскара». Но все победители помнили, кто дал им старт в профессиональную жизнь. Судьбоносные плавки В Канне карьеры зачастую делались не в темных кинозалах, а под ярким солнцем на пляже. Мир впервые увидел Брижитт Бардо чудо-подростком в купальнике именно на каннском песке, а приехавший в 1977-м с фильмом «Качая железо» выиграл больше всех от позирования на пляже в одних плавках. Его каннская фотография настолько легендарна, что сам актер то ли в шутку, то ли всерьез готовится и сейчас приехать и воспроизвести ту самую принесшую ему успех позу культуриста. В нашем веке история повторилась как фарс — в 2006-м , приехавший в Канн представлять свой фильм «Борат», показал всему миру «мэнкини» — не совсем приличную мужскую вариацию женского купальника ядовитого салатового цвета. Канн всегда ценил хорошую пиар-кампанию и удачную шутку — и в этом кроется его вечная релевантность и живучесть. Делай так, как надо 80-е годы Канн провел, пытаясь реанимировать дряхлеющее европейское авторское кино, пока к концу десятилетия снова не обратил внимание на Америку и не открыл «независимое» кино, которое станет главным революционным трендом 1990-х. В 1989-м «Золотую пальмовую ветвь» получил «Секс, ложь и видео» дебютанта к ярости его конкурента и соотечественника , чей «Делай так, как надо» тоже участвовал в конкурсе. Ли позже признался, что, вернувшись домой, купил бейсбольную биту и написал на ней имя председателя жюри Каннского фестиваля того года Вима Вендерса. В общем, зря — именно Канн обратил внимание всего мира на молодое американское кино, снятое без помощи больших голливудских студий — в следующие годы главные призы получали , братья Коэны и . От карлика до Гитлера К началу 1990-х фестиваль был настолько влиятельным, что мог создавать собственных «личных» звезд. Такой стал датчанин , который получил в 1991-м только третий по значимости приз за свой фильм «Европа» и в сердцах сказал со сцены: «Я хочу поблагодарить жюри и особенно — карлика», — имея в виду рост председателя жюри того года . Это хамство не помешало фон Триеру стать в последовавшие годы главным любимцем Канна — почти ни один его новый фильм не покидал фестиваль без призов. Пока он сам все не испортил, сказав в 2011-м на посвященной его картине «Меланхолия» пресс-конференции: «Я понимаю Гитлера» и став персоной нон-грата. Бан фон Триера длится до сих пор, но нет сомнений, что когда-нибудь состоится не менее распиаренное воссоединение блудного сына и всепрощающего папы-фестиваля. За смелость в «Автокатастрофе» Специфическое обаяние Канну придает вполне срежиссированное отступление от протокола. Когда в 1996-м скандальный фильм «Автокатастрофа» о людях, получающих сексуальное удовлетворение во время аварий, разделил каннскую публику надвое, жюри придумало «одноразовый» приз «за смелость» и вручило его Кроненбергу под улюлюкание зрителей. В 2011-м другой шутливый спецприз Cannes Dog получил пес Угги, сыгравший в фильме «Артист» . Эти трогательные шаги в сторону от скучного официоза очень оживляют фестиваль и дают материал для репортажей, которые потом обсуждают неделями. Назад к правде жизни В 2004-м жюри под председательством Квентина Тарантино поступило революционно — вручило «Золотую пальмовую ветвь» «Фаренгейту 9/11»  — первому документальному фильму, победившему в Канне впервые с 1956 года (тогда главный приз получил «Мир тишины» Жака Кусто). Этот поступок символизировал новую политизированность кино XXI века, признающего, что реальность изобретательнее любого художественного вымысла. Документальное кино стало еще и невероятно прибыльным — «Фаренгейт 9/11» с бюджетом 6 миллионов долларов, принес в мировом прокате 222 млн, став одной из самых кассово успешных документалок в истории кино. И этот потенциал был открыт именно в Канне.
Видео дня. Что будет с долгожданным продолжением «Шерлока»
Смотреть фильм на
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео