Ещё

Ирина ДОЛГАНОВА: «Главное в нашем фильме — правда!» 

Ирина ДОЛГАНОВА: «Главное в нашем фильме — правда!»
Фото: Нижегородская правда
Фото из архива ТЮЗа и Ирины ДолгановойИрина : «Главное в нашем фильме — правда!»
Без фильма «…А зори здесь тихие» сейчас невозможно представить себе ни один День Победы. Трагическая история пятерых девчонок, защищавших Родину и погибших за неё, до сих пор трогает сердца зрителей всего мира. Фильм номинировался на «Оскар» и стал одним из лидеров советского кинопроката 1973 года — его посмотрело 66 миллионов человек!
Особую гордость нижегородцев составляет то, что одну из главных ролей сыграла актриса нашего ТЮЗа, заслуженная артистка России Ирина Долганова. Накануне праздника мы встретились с Ириной Валерьевной, чтобы вспомнить, как создавался легендарный фильм, и понять, почему ни одной современной картины о войне до сих пор не удалось повторить его успех.
С чистого листа
— Ирина Валерьевна, почему из сотен претенденток на роль Сони Гурвич режиссёр выбрал именно вас?
— На самом деле я попала в фильм в самый последний момент. В то время я заканчивала Саратовское театральное училище, меня увидели на репетиции и пригласили на кинопробы — в Москву. Второй режиссёр Зоя Курдюмова показала меня Ростоцкому, а он удивился и сказал, что на все роли артистки утверждены, и показал мне огромные стопки альбомов на каждую из ролей, и на Соню Гурвич тоже. Я растерялась, но он согласился меня попробовать. Меня повели в костюмерную, стали одевать. Тогда же всё настоящее было, словно в другой мир попадаешь! И вот с актёром, который пробовался на роль Васкова, мы начали репетировать сцену. Мотор! Началась съёмка, и в какой-то момент он замер. Тишина затянулась, я вижу его совершенно безумные глаза, он покраснел, пот течёт градом… Я понимаю, что он забыл текст! И я стала импровизировать, говорить и за себя, и за него.
Ростоцкий камеру не остановил, я всю сцену проговорила. Обернулась на камеру и сказала: «Всё, мне больше нечего говорить! Я всё сказала». Все расхохотались и только после этого Ростоцкий сказал: «Стоп, камера, всё!» Я уехала в Саратов и особо ни на что не надеялась. Сдавала дипломный спектакль. А потом директор нашего училища поймал меня на улице и сообщил, что я утверждена на роль Сони! Что надо срочно сдавать экзамены и ехать на съёмки! Только потом я узнала, что после кинопроб идёт тайное голосование по каждой кандидатуре. Оказалось, что за меня проголосовали все!
— В «Таганке» тогда шёл спектакль по этой повести , от которого все были в восторге. Вы его смотрели?
— Нет, я только читала повесть. Хотя все говорили, что нужно сходить и посмотреть. Но я никогда не смотрю то, в чём буду играть сама, чтобы видеоряд не сбил, чтобы начинать образ с чистого листа. И я не пошла.
— Какой эпизод фильма снимали первым?
— Мои воспоминания с Игорем Костолевским. Я еле успела приехать, чтобы сыграть с ним сцену на катке — снег уже начал таять. Практически это был его дебют в кино. Почему-то это всегда забывают, и в передачах про фильм его не вспоминали. Я сказала об этом на съёмках прошедшей на днях на Первом канале программе «Сегодня вечером», посвящённой фильму, и в эфире меня ждал сюрприз: пусть в записи, но Игорь рассказал про съёмки и передал мне привет!
Испугалась сама себя
— Я слышала, что когда снимали сцену гибели Сони, остальные девочки вас увидели и упали от страха в обморок?
— Это действительно так. Я была загримирована, на мне — смертельная маска. Это было полное вхождение в образ. Меня засунули в какую-то расщелину между камней, рану на груди сделали очень натуралистичную и залили её бычьей кровью. Надо мной летали огромные мясные мухи. Действительно было жутко. Съёмки эпизода шли долго, и я полдня лежала. И когда меня из расщелины доставали, девчонки расплакались и в обморок попадали — были в ужасе.
— А какой момент съёмок стал самым страшным для вас?
— Представляете, я даже сама его забыла, память вытеснила это воспоминание! И вот только недавно наш художник фильма Женя Штапенко мне напомнил. Как раз посреди съёмок эпизода гибели Сони нас повезли на обед. Разгримировывать не стали. Мы жили на базе санатория, а там входишь в коридор — и огромная зеркальная стена. Я открываю дверь, вижу себя и начинаю медленно оседать и теряю сознание! Меня подхватили, привели в чувство, но есть я не могла, отлежалась и поехала снимать этот эпизод дальше. Гибель каждой из героинь мы все видели и рыдали. Эти съёмки проходили на таком правдивом уровне, что было полное ощущение реальности происходящего.
— Так, может быть, секрет успеха фильма в том, что те, кто его снимал, знали о войне не понаслышке, а сами воевали и испытали всё на себе?
— Конечно, и нам это передали. Все мастера, создававшие фильм, прошли войну: сам Ростоцкий, главный оператор Вячеслав Шумский, главный художник , гримёр , ассистент художника по костюмам Валентина Галкина, директор Григорий Рималис. Майор Зайцев нас месяц гонял со строевой подготовкой, мы ползали, бегали, стреляли из немецких автоматов, винтовок. И с гимнастёрками сроднились, спали в них, в телогрейках, сапогах.
Золушка в сапогах
— А правда, что ваши сапоги были реально на несколько размеров больше, как у вашей героини в повести?
— Да, у меня размер 35.5 а сапоги выдали 38-39! Я и портянки накручивала, и газеты в голенища пихала, и режиссёра просила найти мне сапоги поменьше — в кадре же всё равно не видно, какие они. А он сказал: «Ирин, ты подожди, не отказывайся, может, это тебе поможет в работе над образом». Действительно помогло. Соня — девчонка-интеллигентка, и вот она на войне. Тут всё по-настоящему: её неуклюжесть, привыкание к военному обмундированию, к сапогам. Это мне помогло показать её незащищённость. Ведь она фактически и погибла из-за этих сапог.
— Многие актёры никогда не пересматривают фильмы, в которых играли. А вы смотрите «Зори»?
— Долгое время не смотрела. А несколько лет назад был Благовещенский фестиваль, и потом нас пригласили в Китай, где мне неожиданно наговорили очень много добрых слов про мою героиню. И я решила посмотреть фильм. Посмотрела и сама удивилась, насколько глубоко и интересно сделана моя рол.
— Иначе зрители не заваливали бы вас письмами!
— Правда, мешками получала письма, их приносили в ТЮЗ: кто-то в них вспоминал свою юность и моменты своей военной жизни, были поклонники, которые преследовали меня и дежурили у театра после спектаклей. Вначале я отвечала на все письма, но потом перестала успевать это делать и совсем прекратила. Хотя многие письма я долго хранила, вспоминала…
— Вы встречаетесь с остальными актрисами — героинями фильма?
— Постоянно. Перезваниваемся, передаём друг другу приветы. Кате Марковой часто звоню, с  созваниваюсь. Лена Драпеко всегда занята, и видимся только на встречах, посвящённых фильму. Но уж тогда рассказываем друг другу всё. Для всех нас главное — знать, что друг у друга всё хорошо!
Неправда макияжа
— Какие впечатления у вас от новой версии фильма?
— Да, я её смотрела, но далеко не сразу. Меня в этот фильм приглашали сниматься в роли матери Сони Гурвич. Но я отказалась. Нельзя повторить решения другого режиссёра. Что меня удивило: пять героинь, и все на одно лицо! Ни одного яркого образа. Я не смотрю современные военные фильмы. Хотя пыталась. Смотрю на экран и не верю! Какая может быть правда, если в кадре отглаженные гимнастёрочки, девочки с макияжем и мальчики с тоном на лице! Для меня лучший фильм о войне — «В бой идут одни старики». Это действительно правда о войне, как и наш фильм.
— Завтра 9 Мая. Вы пойдёте в Бессмертном полку, на парад, салют?
— Я не люблю большого скопления людей, потому что то, что я хочу, я все равно не увижу. А вот репетиции парада на Минина я люблю. Когда я на них смотрю, меня переполняет гордость за нашу страну, за наш народ, за наше единение. Попробуй нас тронь, и мы объединимся в единый кулак так, что мало никому не покажется!
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео