Ещё

Человек, дающий крылья. Актриса, режиссёр Зинаида Костикова отмечает юбилей 

Человек, дающий крылья. Актриса, режиссёр Зинаида Костикова отмечает юбилей
Фото: АиФ-Омск
За эти годы Зинаида Николаевна выпустила сотни учеников. Многие стали актёрами, режиссёрами, журналистами. Корреспондент «АиФ в Омске» встретилась с , недавно отметившей жизненный и творческий юбилей. Наш разговор был о современном театре и, конечно, о её любимых учениках.
Золотое время
, АиФ в Омске: Зинаида Николаевна, как вы попали в омский ТЮЗ?
Зинаида Костикова: Когда я училась в Новосибирске, к нам приехал , который был на тот момент худруком омского ТЮЗа. Он посмотрел наши дипломные спектакли и пригласил меня работать. Когда я приехала, меня срочно ввели в постановки: «Они и мы», «20 лет спустя», «Зайка-зазнайка». Так началась моя служба в Омском театре юного зрителя им. Ленинского комсомола.
— Как вам там работалось?
— Я считаю, что это был золотой век омского ТЮЗа — эпоха Соколова. Он собрал вокруг себя единомышленников, преданных друзей, талантливых актёров, создал уникальную труппу. Каждый его спектакль был событием не только в Омске — в стране. Мы гордились тем, что мы — «соколовцы», его артисты, его ученики, его друзья. Соколов был глубоко образованным, интеллигентным, обаятельным, добрым и строгим, красивым и талантливым, он был нашим кумиром, нашим учителем.
— Зинаида Николаевна, вы были одной из лучших актрис ТЮЗа, много играли. Почему ушли в Лицейский?
— Ну здесь же был Вадик Решетников, мы ведь учились вместе в новосибирском театральном училище, его курс был первым набором, наш — вторым. Вадик был мне как брат, но о своей мечте о театре до поры до времени помалкивал. Я узнала, что театр уже начали строить, от . Решение приняла сразу же: я должна быть рядом с Решетниковым.
— И здесь вы избрали вашу вторую стезю — режиссёрскую, педагогическую. Наверное, это всегда в вас было?
— Каждый артист выстраивает свою роль в основном сам. Внутри себя у каждого своя режиссёрская лаборатория, и в целом каждый артист видит спектакль своим индивидуально-режиссёрским глазом. А профессиональный режиссёр — это, безусловно, ведущий, выстраивающий весь спектакль; учитель, педагог, предводитель. С возрастом артист накапливает в себе колоссальный опыт, ведь приходится проживать огромный объём судеб. И если артист «лепит» свою роль — характер, внешний образ, — то режиссёр собирает все энергетические ниточки в один узел.
БОЛЕЕ 50 ЛЕТ ЗИНАИДА КОСТИКОВА ОТДАЛА ТЕАТРУ.
Режиссёр отвечает за весь спектакль, актёр же вынужден входить в общую режиссёрскую задумку, он ведомый. Есть актёры, беспрекословно подчиняющиеся режиссёрской трактовке, с ними просто, они, не сопротивляясь, решают общую задачу, делая талантливо, интересно, профессионально. Но есть и другая категория артистов. Они вечно недовольны собой, страдают, пробуют, находят, тут же отметают, не спят ночами и конфликтуют с режиссёрами, они в постоянном поиске. В итоге такие становятся сотворцами режиссёров.
Я относилась, скорее, ко вторым. Полностью доверяя, я шла только за Соколовым. Во всех остальных работах я выстраивала роли в основном сама, и почти всегда режиссёров это устраивало.
О современной трактовке
— Вы больше 50 лет своей жизни отдали театру. Как вы считаете, он сегодня сильно изменился?
— Сегодня у нас театр другого уровня, с чем мы, старшее поколение, очень не согласны. На сцене похоть, пошлость, я этого не приемлю категорически.
— Многие режиссёры говорят, что «осовременивают» классику, чтобы заинтересовать ею молодёжь, которая совсем её не знает.
— Расскажу вам одну историю из собственной жизни. Я ещё работала в ТЮЗе, когда один из режиссёров хотел у нас поставить Островского «На всякого мудреца довольно простоты». И мне выпала замечательная роль Мамаевой. Мы репетируем уже вовсю, и вдруг режиссёр сообщает, что на сцене будет огромная кровать, и Мамаева через эту кровать всех будет принимать. Я на каждой репетиции твердила режиссёру, что Островский не об этом писал! В итоге за невыполнение режиссёрской трактовки меня сняли с роли. Это был такой шок! Но пережила, пришла на сдачу.
Напомню, что это было советское время, городской худсовет. А начальником управления культуры была Нина Никандровна Бревнова, фронтовичка, умница. Так вот, мы ждём итогов худсовета и узнаём, что спектакль не приняли. Обычно, когда много средств тратится на постановку, всё равно стараются как-то повернуть ситуацию в пользу театра, что-то переделать, учесть ошибки. Но здесь нет: категорически убрать.
— Сегодня вы работаете режиссёром в Лицейском театре. Почему вы ставите только детские спектакли?
— Ну во-первых, детских пьес сегодня просто нет, их не пишут, а если пишут, то это жуть кромешная. Я беру одну из любимых детьми книгу, сказку и пишу свой сценарий. Мне нужен спектакль для детей — светлый, добрый, музыкальный, яркий, красочный, поэтичный и всегда поучительный. Тексты ролей, стихов пишу сама и ставлю сама. Дети любят играть и делают это талантливо, органично, увлечённо. В театре есть книга отзывов. На детские спектакли всегда восторженные, благодарные отзывы зрителей — и маленьких, и взрослых.
— Как вы растите актёров?
— У меня нет задачи «лепить» из детей актёров. Моя задача как режиссёра-педагога — развить в них любовь к прекрасному, образное видение, умение общаться, говорить, думать, слушать, чётко выражать свои мысли. Ребёнок должен быть красивым, владеть своим телом и развивать его возможности. Я хочу слышать правильную речь и учу их логически мыслить, поэтому — сценическая речь, ритмика, пластика, сценическое движение, мастерство актёра. И где бы ни появились, в каких бы фестивалях ни участвовали, мы — лучшие! Мои ученики — студенты театральных вузов, факультетов журналистики, профессий интеллектуальных, духовных.
Мои воспитанники выросли. Они — просто красавцы! Это не завтрашняя Россия, а сегодняшняя. Я ими горжусь.
Видео дня. Как Семен Фердман превратился в Семена Фараду
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео