Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

Новый фильм фон Триера: к чему готовиться до просмотра

В фильме "Дом, который построил Джек" главный герой мучает и убивает: мужчин, женщин, детей, утят. Жестоко, с радостью, с виртуозной выдумкой, которая не снилась реальным "Чикатилам". Мы не опишем далее шокирующих деталей, но предупредим уже здесь, что до просмотра фильма нужно понимать, кто такой режиссер этой картины , и чего от него ожидать (в смысле, чего угодно, и жаловаться потом будет некому).

Итак, Джек (), как можно догадаться из названия, действительно строит дом, даже два: настоящий, из стропил и брусьев, и метафорический, и оба их все никак не может достроить. Метафорический – тут имеется в виду не настоящее жилище, а, скорее, труд всей его жизни, смысловая конструкция, которую Джек, мнящий себя художником, собирает из отдельных своих произведений. К сожалению для разных невинных людей, самовыражается он путем их искусного умерщвления. Первой нам показывают его случайную попутчицу (), которая шутит, что Джек похож на маньяка, и за это он ее убивает.

Первая же мысль, которая возникает по ходу действия: Джек – это автопортрет режиссера. Действительно, датский автор, известный чрезвычайно нетривиальными, бескомпромиссными, эпатажными фильмами (последние из них – "Антихрист", "Меланхолия", "Нимфоманка"), склонен одновременно к самоанализу и мизантропии. Он любит себя и презирает, вечно в депрессии и при этом свою депрессию постоянно экранизирует. В общем, сам Ларс – личность чрезвычайно примечательная, и, как один из важнейших режиссеров в новейшей истории кино, имеет полное право снять кино о себе.

Выходит, убийства Джека – это фильмы самого Триера. Разве что Ларс, разумеется, никого не убивает, максимум – часть себя, когда дарит нам новое кино. Каждый раз нам рассказывают, что датчанин, преодолевая сложную депрессию, все же продолжил творить и еще параллельно пить. Его проекты неоднократно отменялись и фундаментально менялись. Про каждый фильм Триера можно сказать: это чудо, что он все-таки что-то доснял. У Джека в "Доме, котором..." многое не получается, а даже если получается, то исключительно чудом: чего стоит эпизод, где горе-маньяк едет на машине, и за ним тянется кровавый след. Улики смывает спасительный дождь.

На этом моменте обычно все размышления останавливаются. Но наивно думать, что искусство фон Триера имеет под собой цель только лишь в самокопании. Конечно, Ларс самовлюблен: он даже прибавил к своему имени приставку "фон" просто потому, что ему так захотелось. Ишь ты, фон-барон. Но куда важнее не сама констатация того, что режиссер себя любит (и ненавидит), а то, куда дальше ведет его логическая цепочка.

Что еще заметно? Триер обильно себя цитирует, даже больше обычного. Он напрямую вставляет куски из своих предыдущих картин в те ключевые для понимания фильма моменты, где Джек ведет задушевные закадровые беседы с неким Верджем. Здесь это ключевая фигура. До поры мы его не видим, но затем узнаем, что эту роль играет , известный по культовому "Небу над Берлином", где он сыграл ни много ни мало ангела. Тогда же мы понимаем, что Вердж – это Вергилий, тот же, что вместе с Данте путешествовал по аду в "Божественной комедии". Значит, фильм просто препроводит своего главного героя туда, где ему самое место, – в преисподнюю. Туда же за коллегой-художником отправляется и сам Триер. Все кино можно оценить как грандиозное фаталистичное подведение итогов.

Вообще, в этих кусках, кроме очередного обсуждения природы творчества, еще много цитат. Знать досконально, о чем речь, необязательно, потому что Триер все любезно пояснит. Но все же вот примерный список имен: литература – , (опять же) ; живопись – Делакруа, Мунк, Климт, Гоген; музыка – Бах, Армстронг, Боуи; кино – Пазолини, Кассаветис, Триер. А еще вдруг – политики: Сталин, Муссолини, Мао, Гитлер. Приравнивая величайших тиранов к величайшим же художникам, Триер продолжает сложную метафору о близости искусства и насилия, на сей раз массового.

Впрочем, конкретно этот момент дает понять, что это лукавство, и таков, скорее всего, весь фильм. Вряд ли Ларс считает, что Гитлер – творец, и вряд ли ставит фюрера в один ряд с собой или с Данте Алигьери. Куда как вероятнее, что это все грандиозный розыгрыш из рубрики "великие шутят". Семь лет назад Триера объявили персоной нон грата на Каннском фестивале после того, как на пресс-конференции "Меланхолии" он, видимо, не очень осознанно пошутил про Гитлера и сказал, что он сам немножко нацист. "Нимфоманку" Ларс показывал на других фестивалях, в Берлине и в Венеции, и вот его пустили обратно, и, как в плохой частушке, "мимо тещиного дома он без шутки не прошел".

Если же это не шутка, то от фильма остается одно недоумение. Что Триер себя любит, мы знаем и без его напоминаний. Но "Дом, который построил Джек" не выглядит как попытка интеллигентской самоиронии, все очень серьезно. Вообще, фильм довольно невыносимый: он не бьет под дых в финале, как шедевральные "Рассекая волны" или "Танцующая в темноте". Он вообще не бьет, а, скорее, испытывает зрителя, устраивает ему многочисленные этические подставы. Сцены убийства Триер старается сделать издевательски комичными, они всегда превращаются в буффонаду, и люди с готовностью смеются над смертью. Но чем Ларс тогда лучше своего же зрителя, которого он выставляет жестоким дураком, – большой вопрос.

Остается только один вариант трактовки, очень грустный, но не невозможный. Триер неспроста намекает нам: что естественно, то не безобразно, а смерть для человека – все же событие, скорее, закономерное, чем неожиданное. Может, ему и правда не так долго осталось? Что ж, тогда, действительно, вслед за Джеком Триер превратил в произведение искусства собственную смерть, и холстом для opus magnum сделал себя. Жутковато, поэтому хочется верить, что "Дом, который построил Джек" – не последний фильм мастера. Авось еще нас помучает.