Ещё
После
Мелодрама
Купить билет
Миллиард
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Шазам!
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Волшебный парк Джун
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Унесённые призраками
Мультфильм, Приключение, Аниме
Купить билет
Проклятие плачущей
Мистика, Триллер, Ужасы
Купить билет
Кладбище домашних животных
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Балканский рубеж
Боевик, Приключение, Драма
Купить билет
Хеллбой
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Мы
Триллер, Ужасы
Купить билет
Щенячий патруль: Мегащенки
Мультфильм, Приключение
Купить билет
Домовой
Фэнтези, Комедия, Семейный
Купить билет
Королевский корги
Мультфильм, Комедия
Купить билет
Миа и белый лев
Приключение, Семейный
Купить билет
Нуреев. Белый ворон
Биография, Драма
Купить билет
Середина 90х
Трагикомедия
Купить билет
Высшее общество
Триллер, Фантастика, Мелодрама
Купить билет
Трезвый водитель
Ромком
Купить билет
Потерянное звено
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет

«Квартет И» о новом фильме и неудачных проектах 

Через месяц в прокат выходит российская адаптация итальянской комедии Паоло Дженовезе «Идеальные незнакомцы».
Локализованная версия получила название «Громкая связь», а роли в ней исполнили артисты «Квартета И». Кроме того, они участвовали в написании сценария и продюсировании картины. В эксклюзивном интервью RT участники коллектива — Камиль Ларин, Александр Демидов, Леонид Барац и Ростислав Хаит — рассказали, как проходила работа над фильмом и ради чего они взялись за создание ремейка. Кроме того, актёры объяснили, почему не снимаются в телевизионных проектах и по какой причине останется без продолжения серия «О чём говорят мужчины».
— Фильм «Громкая связь» выходит в прокат в феврале. Лента — ремейк картины Паоло Дженовезе…
Ростислав Хаит: Адаптация.
Леонид Барац: Нас научили наши прокатчики произносить слово «адаптация», не ремейк.
Александр Демидов: Ремейк — это что-то такое старое и заветшалое.
Камиль Ларин: Поэтому — адаптация фильма «Идеальные незнакомцы» с названием «Громкая связь».
— Почему выбор пал именно на эту картину?
Барац: Вот именно — выбор пал. Мы посмотрели кино, нам очень понравилось. Потом наш нынешний сопродюсер Рубен Дишдишян позвонил нам и предложил это сделать. Выбор пал именно на эту картину. Вы правильно сформулировали.
Хаит: Звёзды сошлись. То есть — мы и Дишдишян.
Ларин: Выбор пал — высотка взята.
— Почему вы решили заняться адаптацией уже снятого фильма?
Барац: Этот вопрос, я думаю, нам будут задавать всё время. И вы его задали. Во-первых, я в интернете посмотрел десять лучших адаптаций за всю историю кино. Среди них есть такие фильмы, просто названия которых как-то оправдывают, хотя «оправдывают» — это неправильное слово…
Хаит: …по крайней мере, говорят об уровне того, какими могут быть адаптации.
Барац: Очень хорошая идея, очень хорошая драматическая коллизия. Мы её сильно переписали, снабдили своими диалогами, мыслями — адаптировали под нашу действительность. Зачем? Хотелось. Было очень интересно. Вот, наверное, затем.
Хаит: Это вообще причина очень многих дел, которые происходят, очень многих вещей. Хотелось. Хочется.
Ларин: И потом уже есть адаптации каких-то киноверсий или театров. Есть «Чайка». Что же, её не ставить больше? А вот такое прочтение с адаптацией на уже нашего зрителя. И тема очень наша — именно разговоры мужчин, которые, собственно, в сюжете и происходят.
Хаит: Только с женщинами, в данном случае.
Ларин: При них.
— Уже сняли два ремейка «Идеальных незнакомцев» — итало-испанский и французский.
Хаит: В Южной Корее этот фильм собрал $20 с чем-то млн — Оригинал?
Хаит: Адаптация.
Барац: Это тоже скрытый ответ на вопрос, зачем мы это делаем.
— В каком жанре в итоге вышел ваш фильм? Это комедия или драма?
Демидов: Я думаю, это трагикомедия.
Барац: Бог его знает. Мы не определяли никогда жанры своих фильмов. Итальянское кино — это явно драмеди.
Демидов: У каждой пары или у того героя, о котором вы сказали, глядя на меня, есть своя определённая тайна и трагедия или проблема, которая решается во время съёмок этого фильма или в то время, когда мы находимся в одном пространстве.
Хаит: Там действительно есть драматические коллизии, но фильм при этом, с нашей точки зрения (по крайней мере, там были какие-то фокус-группы), получился реально очень смешной. И ещё отличие от итальянского фильма (такое некардинальное) — у нас гораздо более светлый конец.
Демидов: У нас конец более оптимистический.
Барац: Это хороший слоган для кино.
— Сколько времени ушло на съёмки?
Ларин: В целом если, с подготовкой, полтора (месяца. — RT), наверное…
Хаит: 20 съёмочных дней.
Барац: Всё происходит в одном месте и времени практически. Поэтому можно в хронологии снимать. В нашем случае это загородный дом. Это был павильон. Обычно павильон без потолка, а у нас был с потолком, при этом там всё придумано было так и закручено.
Хаит: Режиссёр наш рассказал такую вещь, что когда снимают в павильоне и нет потолка (снимают квартиру), то актёры чувствуют, что дом чуть-чуть искусственный. Когда нет потолка, ты себя так неестественно ведёшь. Здесь он специально захотел, чтобы мы чувствовали себя именно в доме. Мы надеемся, что он достиг необходимого эффекта.
Демидов: Я считаю, что все мы достигли определённого потолка.
— Женских персонажей в фильме сыграли Ирина Горбачёва, Мария Миронова и Анастасия Уколова, с которыми вы раньше, кажется, не сотрудничали. Как вам с ними работалось?
Хаит: Мы не работали с Машей Мироновой и Ирой Горбачёвой. Ира играет мою жену. Она очень неожиданно приспосабливалась и адаптировалась к своему партнёру, то есть ко мне. Делала это физически. В первый съёмочный день она меня потрогала, пощупала, помацала. В общем, результат её удовлетворил, и мы с ней нормально после этого стали сниматься.
Ларин: А Маша, по-моему, даже сказала:«Вы мне открыли целый канал для использования своих комедийных возможностей».
Демидов: Что сказать про свою половину? Она просто не пришла.
Хаит: Но она подразумевалась.
— Ваши партнёрши на площадке острили, шутки генерировали?
Ларин: Ира Горбачёва устраивала какие-то пантомимы, какие-то подколы. Маша была несколько сдержанна.
Демидов: Вообще, Ира — настоящая актриса. У нас, например, была сцена, где участвуют все, а потом в финале Ира должна была с Настей Уколовой сыграть драматическую сцену. Она пришла и сказала: «Нет, так не будет. Мне нужно насытиться тем состоянием, когда мы вдвоём, а потом уже сыграть общую сцену». И мы, как, так сказать, толерантные, профессиональные артисты, дали возможность сначала ей сыграть вот эту сцену, насытиться с Настей, а потом уже сыграли общую.
Ларин: Что касается меня, то я во время съёмок как-то фонтанирую, прикалываюсь. Когда пришла Ира, я сразу понял, что пришёл мой конкурент в юбке.
Хаит: Камиль самый энергичный из нас всех. Его всегда теребенит. А Иру теребенит не меньше, чем Камиля.
Демидов: Одна из её фраз: «Значит так, я не хочу играть в кино. Я буду продюсером и обязательно хочу повысить гонорар всему обслуживающему персоналу: гримёрам, операторам и так далее». Она несла такую идею, что будет продюсером. Не знаю, получится у неё или нет.
— Предыдущая картина режиссёра вашего фильма Алексея Нужного «Я худею» великолепно выступила в прокате. Вы ждёте схожих результатов от «Громкой связи»?
Хаит: Идея того, кто будет режиссёром этого фильма, возникла не у нас. Это предложил Рубен Дишдишян ещё до того, как «Я худею» вышел в прокат. Поэтому это не то, что мы пригласили Алексея, так как он показал себя в прокате, (а было. — RT) до этого. Мы, безусловно, рассчитываем на коммерческий успех. Но позвали Алексея не только…
Барац: …исходя из коммерческого успеха «Я худею».
Ларин: Я знал его ещё мальчишкой.
Демидов: Он очень хорошо показал себя, когда снял сериал «Ольга». Там я его заметил.
Барац: Надо сказать, что мы с Лёшей постепенно, но хорошо в итоге сработались. Он тянул какую-то свою линию, сталкивал нас с котурнов, которые периодически появляются под ногами. Он какую-то такую правду вытаскивал из нас. Если правда не получалась, мы снимали следующий дубль. Профессия, ремесло явно у него в руках. Оно не только в том, что он умеет подсказать артисту, умеет развести мизансцену и камеры, но и в том, что может наладить правильную атмосферу. Не только среди артистов, но и вообще в группе.
— Ваш фильм выйдет в на экраны всего через неделю после того, как «Идеальные незнакомцы» стартуют в повторном прокате. Что вы об этом думаете?
Хаит: Я смотрел на график премьер, мне стало очень интересно. Когда фильм «Идеальные незнакомцы» в первый раз вышел в прокат, он собрал 55 млн рублей, что для итальянского фильма с неизвестными актёрами довольно успешно.
В повторном прокате понятно, что фильм соберёт гораздо меньше, и я думаю, что это как раз кто-то, кто владеет правами на этот фильм, решил привязаться к «Громкой связи» и собрать ещё денег.
Барац: А, может быть, наоборот, пойдут и будут сравнивать. Я вообще ничего не думаю по этому поводу, потому что я от вас узнал, что есть такой повод подумать.
— В 2018-м «Квартету И» исполнилось 25 лет. Из них больше десяти вы занимаетесь не только театром, но и кино. Кем вы себя в первую очередь считаете на данном этапе: артистами театра или кино?
Демидов: Я считаю себя музыкантом. Я вообще перепутал двери. Я должен был поступить в Гнесинку и быть сейчас Леонидом Агутиным. Потому что по натуре я музыкант. В театре мне всё уже понятно, я наигрался. В кино я ещё немножечко не доснимался. Но то, что я не напелся, — это точно.
Ларин: Мне комфортно и в театре, и в кино. Во-первых, есть возможность переключиться от живого общения с публикой на другую форму искусства — на кинематограф. В кино ты снялся, и оно потом живёт уже как-то без тебя. В театре ты можешь всё время что-то делать, менять, поэтому мне комфортно. Я не наигрался.
Барац: Я считаю, что мы — группа людей, созвучных друг другу, которым есть, что сказать. В какой форме это будет сказано — с театральной сцены, с киносцены или радиоволн — не особо важно.
Я не считаю себя большим артистом ни в кино, ни в театре. Но считаю себя человеком, которому есть что сказать и парадоксально формулирующим свои мысли и чувства. Вот это, наверное, самое главное, что нами движет.
Хаит: Я просто перепутал двери, я на самом деле футболист. Я должен был идти в спортшколу, в спортинтернат, потом выступать за киевское «Динамо», потом меня бы переманили в «Спартак», я бы получил российское гражданство, играл за сборную России. Проиграл бы много раз и сейчас бы спился. А тут я сижу и даю вам интервью.
Барац: Итак, давайте подытожим: футболист, человек, которому есть что сказать, человек, который не наигрался ни там ни там, и музыкант.
— В одном из интервью вы говорили о планах поставить вместе с группами «Би-2» и «Ногу свело» рок-оперу. Есть ли продвижения в этом плане? Не оставили затею?
Демидов: Это ерунда. «Ногу свело» вообще в Америке записываются. С «бидвашниками» у нас будет просто концерт в «Крокусе» (в Москве. — RT) и в Питере.
Барац: На самом деле, это у нашего режиссёра Серёжи Петрейкова была такая мысль — что-то вроде стены сделать на сцене с «Би-2». Может быть, «Несчастный случай», а не «Ногу свело»? Это планы, далеко-далеко позади стоящие, и вряд ли мы их осуществлять будем.
— Каким образом у вас рождаются идеи для новых проектов?
Барац: Идеи рождаются…
Хаит: …очень по-разному
Барац: Да, в основном в кабинете, когда мы пришли их рождать.
Хаит: Но, например, идея «Громкой связи» родилась не у нас вообще. Тут не нужно брать принципиально свои идеи, если есть чужие хорошие.
Барац: «Идеальные незнакомцы» очень вовремя попались нам на глаза, потому что мы не знали (я про себя говорю), не понимали, что мы будем делать в кино дальше.
Делать четвёртых «Мужчин» — это как-то скучновато и, по-моему, неправильно. Потому что всё по кругу, даже когда темы новые и новые формулировки. Это всё похоже на первый, на второй и на третий фильмы.
Спектакль, в декорациях которого мы сидим («В Бореньке чего-то нет») был ещё не готов для киновоплощения. И как раз очень кстати появилась возможность экстраполировать наши диалоги на какую-то сюжетную линию, потому что так мы практически без четвёртой стены существуем, спрямляем сюжет, чтобы было много диалогов. Тут они становятся объёмнее и выпуклее.
Демидов: Это первый фильм, где мы не Слава, Лёша, Камиль и Саша. У нас совершенно другие имена и, соответственно, образы. Мне кажется, если добрый зритель придёт на наш фильм, он поймёт, что мы многослойнее, потому что у нас разнообразнее школа и мы здесь показываем себя как более глубокие артисты.
— Вы давно перестали работать на телевидении, хотя был ряд удачных шоу.
Ларин: Недавно был проект на «Культуре». Но, действительно, мы нечасто появляемся.
Демидов: Мистическая история. Когда мы только создали театр, у нас была концертмейстер Людмила Ивановна — набожная женщина. Она всегда крестила нас, особенно татар и евреев, давала кутью, поливала святой водой. И сказала: «Вот на телевидение вам нельзя». С тех пор, с кем бы мы ни делали пилот, канал либо закрывался, либо то количество выпусков, которое мы делали, заканчивалось. Нам на телевидение дорогу преградила наш концертмейстер Людмила Ивановна.
Барац: Вот это такая версия. А у меня другая: у нас не получается на телевидении. Просто не получается. Нам давали карт-бланш на одном из каналов, мы делали на Первом канале — и всё это на средненьком уровне выходило. Мы старались, мы пытались, но не получалось так, как мы хотели.
Хаит: Не получается — это результат. А почему такой результат — Людмила Ивановна.
Ларин: Может, быть нас расколдуют… А ещё была история, когда пришли, по-моему, на Первый канал и принесли идею какую-то. Нас выслушали и сказали: «Ребята, вы немножечко идёте с опережением времени — сейчас этого не поймут». Лет через восемь-девять что-то подобное стало появляться.
Хаит: Comedy Club.
Демидов: Грубо говоря, идея четвёрки Светлакова, Цекало (вероятно, речь идёт о программе «Прожекторперисхилтон», также в составе четвёрки были Иван Ургант и Гарик Мартиросян. — RT) была тоже нами предложена…
Хаит: Вбрасывали что-то такое. Короче, неважно. Суть в том, что не получается и не получается. Если, тьфу-тьфу, получается в других местах, так и слава Богу.
Демидов: Возвращаясь к истории «Квартета И». Лет 20 назад мы делали так называемые минутки для программы «Любовь с первого взгляда», которую вели Борис Крюк и какая-то девушка очень странная (Алла Волкова. — RT). Там в центре были минутки — «Светский этикет». Мы их снимали, зарабатывали первые деньги и даже одной минуткой попали в номинацию «Каннские львы», получили первую премию.
Ларин: После этого появилась передача «Минута славы».
Хаит: А потом уже Саша решил стать музыкантом.
Барац: У меня есть хорошее название для моей передачи, Лёша Кортнев предложил. Сольный проект, который называется «Час с небольшим».
— Вне «Квартета И» вы свою творческую деятельность видите?
Демидов: Конечно же.
Хаит: Да, я играю в футбол.
Демидов: Ребята играют в футбол. Мы с Камилем пишем стихи. Я лауреат национальной премии Союза писателей 2016 года в номинации «Лирика». Три альбома у меня ещё есть, которые никому не нужны, но тем не менее я могу их подарить.
— Если бы вам нужно было выбрать последний спектакль, который вы сыграете — и на этом всё, что бы вы выбрали?
Ларин: Я, наверное, — «Разговоры мужчин».
Демидов: Я бы — «Письма и песни».
Хаит: Я тоже «Письма и песни».
Барац: Я — «Разговоры мужчин», потому что он был сделан и выпущен в очень хорошее для нас время для нас и для страны. Когда я его играю (мы же от себя всё произносим), то куда-то туда возвращаюсь и мне сцене хорошо.
Ларин: По крайней мере, за минуту до окончания мы сидим с Лёшей рядом: «Какой же всё-таки классный спектакль».
Барац: Притом что я его считаю не лучшим нашим спектаклем. Но мне там внутри хорошо.
Комментарии10
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео