Ещё
Джон Уик 3
Боевик, Триллер
Купить билет
Покемон. Детектив Пикачу
Мультфильм, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Отпетые мошенницы
Комедия
Купить билет
Мстители: Финал
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Братство
Триллер, Военный
Купить билет
Дом, который построил Джек
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
В метре друг от друга
Мелодрама
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Большое путешествие
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Миллиард
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Нуреев. Белый ворон
Биография, Драма
Купить билет
После
Мелодрама
Купить билет
Маугли дикой планеты
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Миа и белый лев
Приключение, Семейный
Купить билет
Отель Мумбаи: Противостояние
Исторический, Триллер, Драма
Купить билет
Пылающий
Детектив, Драма
Купить билет
Букашки 2
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Щенячий патруль и Нелла, отважная принцесса
Мультфильм, Приключение
Купить билет
На Париж
Исторический, Комедия, Военный
Купить билет
Варавва
Биография, Исторический, Драма
Купить билет

Искусство убивает, сводит с ума и греет на вас руки 

Фото: АртГид
Попади вам в руки сценарий «Бархатной бензопилы», вы, скорее всего, отправили бы его в корзину как неоригинальный. Мертвый старикашка на лестничной площадке, о котором неизвестно почти ничего (кроме того, что он много лет провел в психиатрической клинике для преступников), штабеля полотен (местами напоминающих работы художницы Юлии Заставы), которые в берлоге старичка обнаруживает его соседка и по совместительству ассистентка галереи современного искусства (естественно, старикашка хотел, чтобы их уничтожили после его смерти, но кто послушал Кафку), соперничество двух галеристов в попытках завладеть «наследием гения». Ушлые и циничные арт-критики и прочие заинтересованные лица в возбуждении от перспектив большого куша. Но из глубин картинных пространств на них уже глядят недобрые глаза и вот-вот потянутся волосатые лапы. Естественно, Сэм и Дин Винчестеры (герои сериала «Сверхъестественное») враз приструнили бы рисовавшего при жизни кровью потустороннего старичка, но жажда сенсации и денег притупляет бдительность самозваных наследников «гения», и вот уже мятежный дух (вспомним, что современное искусство лишено медиаспецифичности) расширяет свой творческий метод, частью которого становятся новые убийства оригинальными способами.
«Искусство убивает». Тоже мне, удивили: мы видели это много раз в кино и даже в жизни. Куда интереснее смотреть «Бархатную бензопилу» с точки зрения того, что в советской прессе называлось «их нравы», — то есть наблюдать нравы арт-тусовки. Конечно, можно возмутиться и заявить, что все там неправда и современные прекарные арт-критики вовсе не живут в особняках с бассейном. Но можно просто взять поп-корн и задуматься: а почему, собственно, киношники нас (современное искусство и деятелей арт-мира) так не любят, считая сворой изрядных (а также жадных, лживых, неумных и неуемных) фриков, которые силой одного только слова заставляют простаков выкладывать сотни тысяч за непонятное
фуфло
современное искусство? Загибая пальцы: художница Мод (пародия на Йоко Оно) в «Большом Лебовски» братьев Коэн в исполнении Джулианны Мур, сумасшедшая скульпторша Делия в «Битлджусе» Тима Бертона (актриса Кэтрин О’Хара), Стивен Беркофф в роли Виктора Мэйтланда — драгдилера/арт-дилера в «Полицейском из Беверли-Хиллз» Мартина Бреста и наше любимое — мошенник из «Аферы по-американски» в исполнении Кристиана Бейла, который, выпутавшись из неприятностей с коррумпированными мэрами, фэбээровцами и поддельными шейхами, решает заняться — правильно — торговлей живописью (скорее всего, фальшивой), просто потому, что так жить спокойнее. «Мы торгуем восприятием, тонким, как мыльный пузырь», — говорит одна из героинь «Бархатной бензопилы», хищная галеристка Родора (Рене Руссо), но разве те, кто создает кино, не занимаются тем же самым? «Артгид» вспомнил еще несколько фильмов о «быте и нравах» художественного сообщества и не только…
Кадр из фильма «Портрет». 1915. Режиссер Владислав Старевич
Портрет. 1915. По одноименной повести Гоголя. Режиссер Владислав Старевич. В ролях Андрей Громов, Иван Лазарев
Фрагмент немого фильма, первого российского «ужастика», загадочного и странного в том числе и потому, что из отснятых 44 минут сохранились только восемь, к тому же без титров, — так что сюжет отдан на откуп зрителю, знающему сюжет гоголевского «Портрета», из которого проиллюстрирован самый фантасмагорический кусок.
На сохранившихся восьми минутах художник покупает в лавке старьевщика портрет старика, привозит его домой, вешает на стену, и его сразу начинают мучить связанные с этим портретом кошмары. Он задергивает картину холстом, но это не помогает, портрет оживает, вылезает из рамы и… это оказывается сном. Следом за ним следует другой сон, в котором оживший старик начинает пересчитывать завернутые в бумагу столбики золотых червонцев. Художник тайком хватает один из свертков и просыпается. Портрет мирно стоит у стены. На этом фрагмент фильма заканчивается. Отсутствие звука и титров позволяет вчитывать в сохранившееся любые угодные зрителю эмоции — от насмешки до хоррорного трепета, особенно если вспомнить финал повести Гоголя: «Припадки бешенства и безумия начали оказываться чаще, и наконец все это обратилось в самую ужасную болезнь. Жестокая горячка, соединенная с самою быстрою чахоткою, овладела им так свирепо, что в три дня оставалась от него одна тень только. К этому присоединились все признаки безнадежного сумасшествия. Иногда несколько человек не могли удержать его. Ему начали чудиться давно забытые, живые глаза необыкновенного портрета, и тогда бешенство его было ужасно. Все люди, окружавшие его постель, казались ему ужасными портретами. Он двоился, четверился в его глазах; все стены казались увешаны портретами, вперившими в него свои неподвижные живые глаза. Страшные портреты глядели с потолка, с полу, комната расширялась и продолжалась бесконечно, чтобы более вместить этих неподвижных глаз».
Кадр из фильма «Подпасок с огурцом». 1979. Авторы сценария Ольга и Александр Лавровы. Режиссер Вячеслав Бровкин
Подпасок с огурцом. 14-й фильм телесериала «Следствие ведут ЗнаТоКи». 1979. Авторы сценария Ольга и Александр Лавровы. Режиссер Вячеслав Бровкин. В ролях Борис Тенин, Лилия Толмачева, Никита Подгорный, Николай Караченцов, Леонид Каневский, Эльза Леждей, Георгий Мартынюк
Двухсерийный детектив, в котором переплетаются несколько сюжетных линий, позволяет продемонстрировать в подробностях жизнь и быт советских коллекционеров и антикваров, попутно затрагивая такие злободневные нынче вопросы, как руководство музеями и их охрана, искусствоведческая и технико-технологическая экспертиза, подделки и законодательство касательно вывоза произведений искусства за границу. За границу контрабандой пытались вывезти эскиз к портрету кардинала работы Эль Греко, поверх которого, дабы скрыть живопись XVI века, был написан тот самый «Подпасок с огурцом». Сам портрет, кстати, находится в Музее Метрополитен, а эскиз, которого на самом деле не существует в природе, по сюжету фильма, хранился в одном из провинциальных музеев СССР. Выясняется, что в музее полотно Эль Греко, а заодно и еще несколько картин, были заменены копиями, поэтому пропажа подлинника до поры до времени не была обнаружена. Организатором всего этого безобразия оказывается зять коллекционера Боборыкина, составившего себе коллекцию в блокадном Ленинграде откровенным мародерством (на стенах обитой красным штофом квартиры Боборыкина опознаются картины, похожие на работы Левицкого, Кипренского, Сильвестра Щедрина, на самом деле находящиеся в Русском музее и Третьяковской галерее, а в разговорах о коллекции фигурирует даже Тициан). Вдобавок ко всему, Боборыкин торгует поддельным серебром Фаберже, ставя на него подлинное клеймо, украденное им у дочери одного из мастеров фирмы. Словом, семейство «элитных» коллекционеров оказывается гнездом преступлений, в котором клубятся мошенники, спекулянты и контрабандисты. Одним из источников для сценаристов было дело поддельщика Фаберже Михаила Монастырского, умудрявшегося сбывать «фальшберже» даже в такие музеи, как Эрмитаж и Музеи Московского Кремля и осужденного в 1973 году на 7 лет лишения свободы.
Кадр из фильма «Улыбка Моны Лизы». 2003. Режиссер Майк Ньюэлл
Улыбка Моны Лизы. 2003. Режиссер Майк Ньюэлл. В ролях Джулия Робертс, Кирстен Данст, Джулия Стайлз, Мэгги Джилленхол
Лекции по истории искусства плюс феминизм. 1953 год. В частный женский колледж в Массачусетсе приезжает преподавать историю искусства Кэтрин Уотсон (Джулия Робертс). Лекции проходят в большой поточной аудитории, где слайды демонстрируются на огромном деревянном проекторе. Попытавшись начать буквально «с бизона», то есть с палеолитических росписей пещер Альтамира и Ласко, Кэтрин обнаруживает, что девушки прекрасно вызубрили все положенные по программе учебники и ехидничают, намекая, что ей тут вообще-то делать нечего.
При этом колледж по сути представляет собой институт благородных девиц, где все студентки мечтают о выгодном замужестве, а история искусства им нужна лишь для того, чтобы стать образцовыми домохозяйками. Взбешенная Кэтрин на следующей лекции вываливает перед ними слайд с освежеванной мясной тушей Хаима Сутина, в лоб задавая вопросы, является ли это искусством и каковы критерии оценки. Едва успев привыкнуть к тому, что «мясо — это искусство», студентки получают новый удар: Кэтрин приводит их в некую галерею или мастерскую, куда только что доставили картину Джексона Поллока (написанная специально для фильма работа ближе всего к реальной картине Поллока «Номер 1. Лавандовый туман» 1950 года, хранящейся в Вашингтонской национальной галерее) и заставляет «ради их собственного блага просто рассмотреть ее и подумать о ней». Она высмеивает дамские занятия вроде рисования «Подсолнухов» Ван Гога по готовым трафаретам и негодует по поводу того, что озабоченным будущим семейным благополучием девушкам предстоит стать прообразами рекламы корсетов или кулинарных книг (образцы рекламы демонстрируются на лекции, с которой Кэтрин уходит, хлопнув дверью и оставив студенток перед картинкой в стиле пин-ап). В общем, все привычные представления благовоспитанных девиц об изящных искусствах порушены, попутно Кэтрин крушит и насаждаемые в колледже идеи о предназначении женщины как «хранительницы домашнего очага». В результате студентки ее обожают, а директриса ненавидит, и оскорбленная консервативными требованиями колледжа Кэтрин отправляется работать в Европу.
ОпКадр из фильма «Тряпичный союз». 2014. Режиссер Михаил Местецкийисание к изображению
Тряпичный союз. 2014. Режиссер Михаил Местецкий. В ролях Иван Янковский, Александр Паль, Василий Буткевич, Павел Чинарев, Анастасия Пронина
Прототипами героев стали члены «Радека» — культовой российской арт-группировки 1990-х. Фильм рассказывает о юных гопниках, которыми очаровывается главный герой — тихий паренек по имени Ваня. Отчаянно желая, что называется, влиться в коллектив, он приглашает новых знакомых провести лето у него на даче и погружается в мир хулиганских подростковых фантазмов с леворадикальным подтекстом — то герои хотят снести дачу и построить на ее месте «научно-исследовательский монастырь», то продумывают план, как взорвать памятник Петру I в Москве. Каждый персонаж по-своему переживает травму стремительно надвигающегося взросления. Ваня в отсутствие нормальной работы рекламирует надгробные памятники. Петр — брутальный лидер объединения — валяет дурака и тягает железо. Андрей спит и видит себя художником, а «Тряпсоюз» считает арт-группой. Попов бегает от военкомата, замышляет революцию и каждого встречного допрашивает на предмет политических симпатий.
«Во-первых, все было не так», — примерно таким образом высказывалась о фильме Михаила Местецкого большая часть причастных к группе «Радек». Анатолий Осмоловский написал в фейсбуке, что «чуть не блеванул» и не обнаружил у героев «ни капли интеллекта и ни одной мысли в голове». Подключившийся к дискуссии Олег Мавроматти сетовал, что режиссер не понимает левой идеи. Лиза Морозова увидела в фильме «наезд на актуальное искусство». Остальные и вовсе не поняли, при чем тут «Радек».
От «Радека» здесь действительно осталось одно ощущение, причем довольно субъективное. Местецкий в одном из интервью описал его как «замес творческого поиска, становления и взросления художника в сочетании с полным идиотизмом». В общем, очередная вариация сюжета «Сто дней после детства», когда деревья были большими, а каждый бездельник, вскользь упомянувший Людвига Фейербаха, глядел в марксисты и революционеры.
Кадр из фильма «Квадрат». 2017. Режиссер Рубен Эстлунд
Квадрат. 2017. Режиссер Рубен Эстлунд. В ролях Клас Банг, Элизабет Мосс, Доминик Уэст, Терри Нотари
«Квадрат» называют сатирой на мир современного искусства, гуманистические потуги которого не вызывают у режиссера ничего, кроме злой усмешки. Рубен Эстлунд не в первый раз убедительно доказывает, что современному человеку, мягко говоря, веры нет. В «Игре», ткнув в одну из главных фобий европейцев — проблему иммигрантов, — он показал один день из жизни чернокожих подростков, которые грабили и унижали белых мальчишек. В «Форс-мажоре» вынес приговор институту семьи. В «Квадрате» современное искусство, деятелей которого хлебом не корми, а дай порассуждать, «как жить вместе», тоже используется как аллегория зарвавшегося современного общества.
В самом начале фильма мы видим, как новенький музей современного искусства въезжает в Королевский дворец в Стокгольме, обретая, таким образом, власть. Куратор Кристиан — любитель женщин, интеллектуал и душа арт-тусовки — продумывает рекламную кампанию для откровенно провальной выставки, смысловым центром которой должна стать инсталляция «Квадрат». Параллельно его занимает план мести воришкам, которые украли его бумажник и айфон. «Квадрат» — это реально существующая работа самого Эстлунда, которая задумывалась как искусственно сконструированное пространство доверия, безопасности и отсутствия социальных рамок. Правда, с настоящим «Квадратом» произошло примерно то же самое, что и с его кинематографической копией, — утопический по своей сути проект превратился в очередной нелепый городской арт-объект, рядом с которым фотографируются туристы и назначают встречи зеваки.
В фильме немало и откровенно карикатурных моментов: модный куратор не может прокомментировать чушь, которую он написал в пресс-релизе к выставке, уборщик подметает часть инсталляции, русский перформер перевоплощается в гориллу, а гости вернисажа толкуют лишь о предстоящем фуршете. Но пародией Эстлунд не ограничивается. В первую очередь, оплеуху от режиссера получают холеные дамы и господа, привыкшие талдычить о политкорректности на светских раутах и вернисажах, а на деле поддерживающие социальное неравенство и готовые вцепиться друг другу в глотки за символические и реальные блага. Во вторую — музейная братия, сочиняющая выставки из ничего и не чувствующая этических границ. Ну и напоследок — СМИ, которым современное искусство интересно только в контексте горячих инфоповодов, а ценности, о которых оно говорит, — в качестве аперитива на фуршете.
В оформлении материала использован фрагмент картины Ветрила Диза, персонажа фильма «Бархатная бензопила»
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео