Ещё

«Братство»: штамп и клюква 

«Братство»: штамп и клюква
Фото: Вечерняя Москва
Фильм производит странное впечатление.
Напутствие с первых кадров отсылает зрителя к недавно скончавшемуся экс-директору , по воспоминаниям которого в значительной степени снят фильм. (В других рецензиях скромно пишут, что сценарий писался по воспоминаниям «бойцов 108-й стрелковой дивизии», но бойцы бойцам рознь, сами понимаете).
Исполняющий главную роль мужественного и честного чекиста Дмитрича даже внешне изрядно напоминает Ковалева.
Получается, это бывший глава ФСБ поведал авторам сценария довольно шокирующие подробности о том, как мстительные советские вояки без всякой на то военной необходимости и прямо вопреки договоренности взяли и разнесли в клочья своих временных союзников.
Причем вот как раз положительный чекист Пирогов был решительно против, настолько, что даже руки не подал инициатору атаки.
Заметим сразу, что в голливудских фильмах как минимум последнего десятилетия в центре блокбастера непременно должна быть сильная и этически безупречная женщина, у нас же — слабый, человечный, но тоже этически безупречный чекист. Просто наблюдение.
Итак, к делу. Дмитрич зачем-то едет в разношерстной компании солдата, афганца и переводчика (тоже чекиста), режиссер достает из рукава первую порцию клише, как то воспоминания о столице и фотографию любимой девушки форматом едва ли не со страницу, которую солдат зачем-то демонстрирует попутчикам с присловьем «Хочу жениться, но не имею возможности». Тут они видят, что солдаты остановили караван грузовиков, предположительно перевозящих героин. Дехкане возмущены, потому что кто-то из солдат украл у них деньги, и требуют немедленного разбирательства. Дмитрич немедленно обнаруживает бесхозную пустую канистру у ближайшего БТР-а, от которой солдатики небрежно отрекаются, затем ловко разводит дехкан, предлагая проехать вместе в укрепрайон и там разобраться. Бедные афганские перевозчики героина, разумеется, отказываются от предложения и резко продолжают путь.
Уже в машине Дмитрич спрашивает попутчиков, понимают ли они, где были украденные деньги, и поясняет — надо же ребятам дать напоследок заработать.
Грабя афганцев?
Пропуская караван с героином?
Рассказывая при свидетелях о должностном преступлении? А рядом, напомню, сидит коллега-переводчик из того же ведомства.
И каждая сцена в фильме порождает не меньшее количество вопросов.
Например, плутоватый прапорщик пятидесяти лет (), берущий у афганцев миллион афгани в обмен на РГА, который обещает отдать «завтра», а завтра просто высылает ефрейтора сказать, что его нет. Уехал.
Серьезно?
Так Штирлиц в который раз обманывал гестапо?
А как вам воины спецназа, которые в кабульской комиссионке отжимают у пехоты сперва блок сигарет, а потом двухкассетник «Панасоник», чисто гопота на районе?
Нелепые, нелогичные, неправдоподобные сцены, изображающие якобы «окопную правду», густо проложены всевозможными клише, дешевыми метафорами, предсказуемыми тропами (мальчик взял пистолет — мальчик взял да выстрелил — вот пуля пролетела и ага), несмело вводится постмодернистский прием с активной телекамерой («Телевизор, это потом сотри», обращается к оператору бравый старшина, точь-в-точь Антоха в «Реальных пацанах»: «Глазок, ты это, иди погуляй, а?»), на сцену перестрелки накладывается зачем-то песня Летова — и катастрофически не совпадает с изображаемым ни по смыслу, ни по темпу. Летов будет еще и на титрах, с песней «Солдатами не рождаются», имеющей такое же отношение к этому картонному фильму, как горячий бифштекс к блеклой фотографии на газетной бумаге.
Ну, и, конечно же, совершенно непонятно, какое братство имелось в виду — не то боевое (но его в картине нет, там всего одна батальная сцена, и то в основном за-ради гуманистического пафоса — сразу трое участников кого-то впервые убивают и переживают по этому поводу), не то шпионское — но двух наших и одного афганского безопасника для создания братства маловато.
Хотя бы мимолетную симпатию вызывает разве что третьестепенный персонаж , да еще афганец во всем белом, изысканный, как жираф. Всех остальных не то что не жалко, а просто наплевать. И герой , вновь, как в , путающий личную шерсть с общественной, и парашютист этот злосчастный, который по идее ядро сюжета, а на деле ну такое, и шаблонно-раздумчивые чекисты, и совсем какие-то не страшные моджахеды, напоминающие массовку фильма «Не бойся, я с тобой» — все вызывают антипатию и недоумение, в лучшем случае.
Хотя, может, таким и был замысел.
ДРУГОЕ МНЕНИЕ
Анна Московкина: Непарадный героизм «Братства»
Колонка обозревателя «ВМ» Анны Московкиной:
Если считать среднюю температуру по больнице отечественного кинематографа, то эта картина явно выделяется именно потому, что она откровенно хорошая — добротный, качественный, отлично снятый фильм. Давно я ничего подобного в современном российском кино не видела и вряд ли в ближайшее время увижу что-то равнозначное (далее…)
Видео дня. Как Семен Фердман превратился в Семена Фараду
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео