Ещё

8 популярных заблуждений о гендерном равенстве в кино 

8 популярных заблуждений о гендерном равенстве в кино
Фото: Киноафиша
Канны и другие фестивали теперь обязаны половину программы составлять из фильмов женщин-режиссеров?
Нет. В этом году в Каннском конкурсе показали 21 один фильм, 4 из них были сняты женщинами (в 2005-м, 2010-м и 2012-м не было ни одного) — так что говорить о 50-процентном соотношении в любом случае не приходится. В прошлом году руководство киносмотра действительно подписало документ, составленный французской организацией «5050x2020», которая ставит своей целью добиться гендерного паритета в кино к 2020-му году (в число учредителей входят, например, актрисы Лея Сейду и Лили Роуз Депп, режиссерки Селин Сьямма и ; аналогичные или похожие по повестке движения существуют во многих странах, от США до Греции). Этот меморандум не накладывает на фестиваль никаких обязательств по гендерному балансу в основных программах — он в основном связан с более детальным сбором информации о составе участников, претендентов на участие и сотрудников фестиваля, а также с устранением неравенства там, где его проще всего устранить (например, составить отборочный комитет напополам из мужчин и женщин). В соответствии с документом в этом году Каннский фестиваль впервые предоставил подробную статистическую справку о гендерном составе в разных секциях. Однако, меньшие по масштабу и финансированию, более экспериментальные фестивали уже сегодня отчитываются о гендерном балансе и в своих программах; так, женщины стали режиссерами или со-режиссерами 40% игровых картин, показанных в этом году на фестивале в Трайбеке. Эксперты утверждают, что на Каннском фестивале ничего подобного в ближайшие годы не произойдет.
Но квоты для женщины все-таки существуют?
Швеция стала первой страной, где женщины и мужчины имеет равный доступ к государственному финансированию их кинопроектов (это не касается частных инвестиций). Подобная инициатива связана с многолетним пребыванием у власти правительства, называвшего себя «феминистским». Гендерное равенство касается всех областей шведской жизни: так, после рождения ребенка оба партнера (они могут быть и однополыми, поскольку в Швеции легализованы разные типы браков, но большинство пар по-прежнему остается разнополыми) имеет равные права на отпуск по уходу за ребенком. Это означает, что женщины раньше, чем в других странах, возвращаются на рынок труда, а мужчины формируют более устойчивую психологическую связь с детьми, за которыми ухаживают наравне с женщинами с первых месяцев жизни. Однако и в Швеции по состоянию на конец 2018-го женщины-режиссеры до сих пор имеют меньше доступа к крупнобюджетным постановкам. В других европейских странах до гендерного паритета еще очень далеко: так, в Италии в 2017-м году 90,8% фильмов были сняты мужчинами.
Все эти квоты не имеют никакого отношения к искусству, это просто политика
Искусство — это сфера человеческой деятельности. Как и любая человеческая деятельность, оно не существует в безвоздушном пространстве — его для людей делают другие люди, у которых есть чувства, воспоминания, взгляд на мир, желания, идеи, истории, политические взгляды и потребность в их высказывании. Отказывая «политическому» в праве на существование, выводя его за рамки «искусства», мы отсекаем от человека человеческое. Отношения между полами связаны с экономическим укладом, о чем убедительно высказался в своей классической работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884). По мере распространения контрацепции, увеличения продолжительности жизни, перехода от физического труда к интеллектуальному, появлению горизонтальных структур и социальных гарантий, деторождение перестало быть единственной обязанностью женщины — у нее освободились силы и время для иной деятельности. Но технологический прогресс опережает общественный, поэтому инерция отношения к женщине как к «не совсем человеку» до сих пор еще очень сильна. Кинематограф не исключение: «женские» истории по-прежнему воспринимаются как нишевые и маргинальные, «мужские» — как дефолтные и универсальные, причем как мужчинами, так и самими женщинами. Идущие сегодня в мировом кинематографе процессы — борьба за то, чтобы «женский» (или шире — «не-гетеронормативный») взгляд на мир перестал восприниматься как взгляд «меньшинства». «Женщины не меньшинство в нашем мире, но состояние нашей индустрии говорит об обратном», — эти слова прошлогоднего председателя Каннского жюри напомнили о том, что 81% людей, принимающих решение в Голливуде — мужчины, которым часто просто не приходит в голову, какие потребности и интересы могут быть у женщин.
Профессиональный критик и куратор всегда сможет отличить «настоящее искусство» от «ненастоящего», гендер тут ни при чем Дело не в том, что критик-мужчина не способен воспринять женский взгляд на мир, дело в том, что он часто не понимает, зачем это делать. Восприятие «мужского» как дефолтного, а «женского» как нишевого помещает многие произведения в слепую зону для критика или куратора — это как если бы вы называл стихотворение бездарным только потому, что оно написано на незнакомом вам языке. В последние годы все чаще звучат разговоры о том, что представление о «хорошем фильме», «хорошем вкусе» во многом связаны с происхождением и образованием зрителя. Если программу фестиваля и мнение о ней формируют в основном белые мужчины из благополучных семей, то огромное количество «непохожего», неблизкого им в силу опыта, может оказаться за бортом, не получить необходимую маркировку «произведение искусства». Хороший пример подобного искажения только что продемонстрировала российская кинопресса, аккредитованная на Каннском фестивале. В большинство отечественных итоговых рейтингов в качестве лучшего попал фильм Абделатифа Кешиша «Мектуб моя любовь: Интермеццо», имеющий среди англоязычной прессы на Rotten Tomatoes провальный рейтинг 11% и обвинения в эксплуатации актеров и мизогинии, в то время как почти ни в одном русскоязычном обзоре не фигурировала картина Селин Сьямма «Портрет девушки в огне». Сегодня этот фильм, получивший приз за лучший сценарий, считается основным претендентом от Франции на . В ежедневном рейтинге фестивальной кинопрессы журнала Screen International (в котором голосовал и наш соотечественник ) он занимает второе место после победивших в итоге «Паразитов». В пост-фестивальном опросе 50 критиков IndieWire он также находится на одном из двух лидирующих мест. Фактически, русскоязычная пресса — состоящая в основном из мужчин, оторванная от мировой повестки и существующая в тренде путинского консервативного поворота, с удовольствием посмотрела на голые женские тела у Кешиша и провозгласила их «искусством», но оказалась неспособна воспринять историю о художнице и музе, рассказанную женщиной с точки зрения женщины (и намеренно не включающую сцены секса, приятные для мужского взгляда) — и отечественная аудитория почти ничего не узнала о фильме, который в мировой прессе назван выдающимся. Так и действует в разговоре об «искусстве». Похожая история случилась и с картиной «Атлантика» французской режиссерки сенегальского происхождения Мати Диоп, про который русские критики писали, что она попала в конкурс «по квоте» для меньшинств: увидев на экране «чужое», многие русские коллеги просто не смогли поверить, что кому-то этот фильм оказался близок и вне политической оптики (ирония заключается в том, что сразу после фестиваля «Атлантику» купила , вечный идеологический соперник Канн, которого точно не упрекнешь в выполнении французских гендерно-расовых квот).
Может быть, женщины просто действительно менее талантливы как режиссеры?
Это не так, хотя для подтверждения и опровержения подобного тезиса у нас пока мало данных. На протяжении XX века кинорежиссерами были в основном мужчины, точно также как предыдущие века почти не оставили нам имен женщин-композиторов или женщин-художниц — просто потому, что никакой профессиональной или творческой карьеры для женщин до недавнего времени не предполагалось. С тем же успехом можно сказать, что народы Северного Кавказа не имеют способностей к кинорежиссуре, ведь известных режиссеров из этого региона не существовало, как не существовало там и киношкол — до тех пор, пока в 2011 году не набрал из числа местных жителей свою мастерскую в Нальчике; теперь авторов, родившихся на Северном Кавказе и рассказывающих нерассказанные истории из этого региона, появилось сразу несколько — в том числе , только что получивший в каннском «Особом взгляде» приз за лучшую режиссуру (и точно не по квоте: для европейской публики он réalisateur russe). Но даже если исходить из популярной у нас теории «великие женщины-режиссеры существуют, но они стали великими из-за таланта, а не из-за гендера», нельзя не заметить очевидной несправедливости. Например, до сих пор не существует ни одной женщины, ставшей полноправной обладательницей Золотой пальмовой ветви Каннского фестиваля: таковой считается , но ее пальма за «Пианино» в 1993-м году был разделена с фильмом Чэня Кайгэ «Прощай, моя наложница». В прошлом году реальным претендентом на главную премию была Аличе Рорвахер с картиной , однако, жюри во главе с Кейт Бланшетт присудило победу «Магазинным воришкам» ; возможно потому, что отдать первую полноценную пальму женщины — это слишком радикальное политическое заявление, а отдать ее мужчине — в порядке вещей и никто не удивится. Таким образом, получается замкнутый круг, который пока не удалось разомкнуть: мужчины-продюсеры не видят ценности в историях женщин-авторов и не дают им финансирование, а если дают, то картины не получают больших призов — в результате получаем бесконечно воспроизводящийся аргумент для сторонников теории «женщины менее талантливы, чем мужчины».
Но что поделать, женщины действительно менее интересны публике, чем мужчины
Это уже не так. В прошлом году появились статистические данные о том, что в 2014-2017-м годах фильмы с женщинами в главной роли в американском бокс офисе собирали больше денег, чем фильмы с героями-мужчинами. В том же исследовании говорится, что больше шансов на успех появилось у картин, которые проходят так называемый «тест Бекдел» (по имени художницы комиксов Элисон Бекдел, персонажи которой формулируют простые правила: фильме должны быть хотя бы две героини-женщины, у них должны быть имена и они должны разговаривать между собой — не о мужчинах). Все это, однако, совершенно не означает, что гендерный баланс в индустрии будет вскоре достигнут, ситуация пока далека от справедливой: несмотря на успех женщин-героинь в бокс-офисе, в 2017-м году десять самых высокооплачиваемых актрис Голливуда заработали $186 млн, а десять самых высокооплачиваемых актеров — $748,5 млн Это значит, что актриса приносит студии больше доходов, чем мужчина, но ее труд по-прежнему ценится приблизительно в шесть раз меньше. Не намного больше стало женщин и среди режиссеров. Проблема, как уже было сказано выше, в доступе к финансированию. В том же Каннском статистическом отчете указано, что в основных программах демонстрируется 27% «женских» полнометражных картин и 42% короткометражных — по этим данным можно сделать косвенный вывод, что получить деньги на полный метр даже талантливым женщинам с удачными короткометражными работами в целом сложнее, чем их ровесникам-мужчинам.
Западный феминизм нам не подходит, у нас все по-другому, да и женщин-режиссеров полно
В России действительно много женщин-режиссеров. Отчасти это связано с тем, что профессия режиссера не является настолько престижной и высокоплачиваемой, как, скажем, профессия топ-менеджера госкорпорации, поэтому женщине легче в нее проникнуть. Однако, несмотря на многие проблемы, одинаковые для России и для всего мира (например, разница в оплате труда между мужчинами женщинами), и откровенный сексизм лидеров профессии и мнения (достаточно почитать недавнее интервью агентству ТАСС, в котором он утверждает, что женщины физиологически не приспособлены к режиссуре), у нас в стране женщины-кинематографисты пытаются приспособиться к патриархальной нормативности, не создают общественные движения подобные комитету «5050x2020» и не пытаются создавать произведения, затрагивающие проблемы гендерных противоречий, глубоко исследующих женскую природу (в отличие о того же Кантемира Балагова, который снял уже две пронзительные работы о женских судьбах). В бокс-офисе лидирует фильм «Т-34», где к единственной героине не обращаются по имени, у нее почти нет реплик, она ходит в платке и ее единственная функция — забеременеть в финале от одного из героев. В арт-кино ситуация не лучше: так, в прошлом году на Кинотавре победила картина  — фильм, в котором главными злодеями показаны юные эко-активисты (а эко-активистская повестка часто совпадает с феминистской), а в качестве незыблемой основы русской жизни утверждается психологическое и физическое насилие; снятый женщиной фильм, максимально далекий от феминизма, одной из целей которого является снижение уровня физической агрессии.
Нам пока не до гендерного баланса, у нас тут фильмы цензурируют
Ситуация с удалением гомосексуальных эпизодов из байопика на самом деле тоже связана с феминистской повесткой, хотя и не напрямую. Скорее всего, сцены были удалены, чтобы не сорвать широкий прокат в стране, где гомосексуальный половой акт все еще воспринимается большинством в тюремных понятиях «унижения» и «доминирования». Все, что выбивается из рамок патриархальной гетеронормативности, будь то «гомосексуальный» или «женский» взгляд на мир, считывается аудиторией как оскорбление и угроза. Но над изменением повестки никто не работает — государственная пропаганда ставит перед собой ровно противоположные задачи, либеральные медиа (особенно после «медузагейта») также опасаются всерьез затрагивать феминистскую повестку. И пока весь массив культурной прессы пишет, что «Кешиш оправдал Каннский фестиваль» (и шире — что «художник-мужчина имеет право делать с актерами и особенно актрисами все, потому что это Искусство» и «мы будем называть Искусством только то, что мы способны воспринять, исходя из нашего бэкграунда и не замечая искажения»), широкая общественность будет требовать убирать гомосексуальные сцены из массового кино. Именно в такой последовательности: сначала культурный авангард (люди с загранпаспортами и доступом к прессе) взрослеют, улавливают связь между культурой и общественной жизнью, признает ценность не-гетеронормативного и не-мужского взгляда, а потом уже в широком прокате без проблем появляются некастрированные фильмы про геев.
Видео дня. Как Бондарчук взял безвестную балерину на роль Наташи
Смотреть фильм на
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео