Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

"Некурортный роман" и семь счастливых семей

Спектакль-вербатим на большой сцене МХАТ им. М. Горького, безусловно, – событие, хоть и предсказуемое, учитывая, что режиссер и худрук театра в свое время стоял у истоков жанра в России, много вербатимов сделал в полуподвальной своей «Практике» и даже придумал вместе с и Еленой Греминой видовое русское название – Театр. Doc. На русской почве вербатим пережил кризис возраста – политиканство, чернуху и, наконец, обретает мудрость и традицию на сцене нацтеатра. «Я поняла: то, что сейчас называется вербатимом, у Станиславского называлось «Наблюдение», «Работа над образом», - делится актриса , одна из «Семи счастливых жен» (так первоначально назывался спектакль). Что ж, вспомним экспедиции отцов-основателей театра на Хитровку, в деревенскую глубинку. Нынче – Сочи, где на фестивале спектакль был впервые показан сочинской публике. И успешно.
"Некурортный роман" и семь счастливых семей
Фото: Свободная прессаСвободная пресса
Откровенный диалог семи женщин разного возраста и племени, местных и понаехавших, поданный в формате непринужденной болтовни во время кулинарного шоу, с живой музыкой и песнями вызывает в памяти известный фильм . Правда, 8 француженок - благополучные стервы, доводящие до самоубийства своего благодетеля. А русские – горемычные дуры, и сердечные бабы, готовые бежать сломя голову в поисках скачущих коней и горящих изб. В обоих случаях мужчина скрыт, если не считать ведущего шоу, и прочей реалити-команды, создающих эффект «предлагаемых обстоятельств». Из которых женская семерка дружно выпадают во «вневременье», (меткое замечание режиссера ). Техническая заминка – слово за слово и начинает звучать «симфония» из историй разной длины. Самая длинная - у разменявшей трех мужей старушки Евы. Самая короткая – у девчонки Маши. Бедная Ева пережила столько, что ее подробного, ничего не упускающего монолога, кажется, хватит на партию старухи Анны из Распутинского «Последнего срока». Она уверена: все, что пережито – данное Богом испытание за кусочек счастья на склоне лет. Напротив, Маша - без пяти минут невеста. На ее веку лишь цепочка голосовых сообщений от Него. Вопрос – стоит ли вообще вступать в эту зыбь под хэштегом «любовь», решается у нас на глазах, правда, одного мужского голоса () хватает, чтобы взбаламутить всю прекрасную половину зала.
О том, что непридуманные истории круче самых фантастических сюжетов, говорят все, кто когда-либо имел отношение к вербатиму. Но для сочинских историй это – ничего не сказать. Эти истории не только закрутили вокруг себя команду из 6 драматургов, 2 режиссеров и 7 актрис и мгновенно связались в спектакль, но и обнаружили – пусть и не без профессиональной помощи драматургов – , , – серию мифологических аномалий. Ну, разве бывает в жизни так, что ты вынимаешь из петли бедолагу мужа, чтобы потом угодить в разделочный цех на мясокомбинат? Или беспечно радуешься новеньким банковским пачкам, чтобы потом остаться наедине с разбитым наркотой и «паркинсоном» существом? Нужно ли специально сделаться понтовой львицей на лабутенах, чтобы оказаться «в пролете» с ногами «пополам»? Умилиться всученному потеряшкой-отцом чебурашке – чтобы чебурахаться до конца жизни с человеком-зверем? Родиться в войну, чтобы всю жизнь бегать от мужниной рукопашной?
На большом экране – нарочито-провинциальные портреты-граффити героинь выглядят татуировками судьбы. Песни-шлягеры, дымящиеся плиты балансируют на грани попсы и ритуала. Технические неполадки и провокационные смски одинаково побуждают , , Елизавету Захуренко, , и Лидию Кузнецову говорить и выговариваться до пригорания блюд. «В вербатиме, - говорит драматург Анна Гейжан, - ты не формулируешь простых вопросов, а очень мягко, аккуратно направляешь героиню в ее монологе». Каждая история и действо в целом медленно и верно разворачивается в сторону счастливого финала. И сам вербатим выходит из несчастья как «ложной зоны комфорта» (слова драматурга Ивана Шипнигова). И город Сочи-темные ночи, становится точкой переформатирования, «городом-вдохом».
«Апология семьи, утверждение идеи божественности семьи особенно важны на фоне гендерного размывания, происходящего в современном мире. Современная семья сталкивается с диким количеством вызовов, и то, что в российском мегаполисе мы нашли семь счастливых семей, для нас очень значимо», - комментирует ситуацию режиссер и худрук Эдуард Бояков.
Действительно, выход вербатима на большую сцену в нарочито яркой, попсовой упаковке - знак универсальности ситуации. Музыкальные маркеры – песня фольклорная и авторская (специально написанная для самой молодой героини ), «Бесамемучо» и хит группы «Виа Гра». И на этой площадке неизбежно столкновение «Некурортного романа» с феноменом новой драмы на массовой сцене – песнями Шнура. Разница – не только в «чакрах»: «Простая жизни суть» и знаменитое «На лабутенах» активизирует нижние, витальные «Некурортный роман» - верхние, сердечные. Очевидно, что русская женщина без семьи - никуда. Русский путь – никуда без мечты, и русский сарказм неизбежно сменится русским сантиментом. Однако до уровня Шнура придется подрасти.
А пока в арсенале МХАТ им. Горького растет количество спектаклей о семейных отношениях – горькие «36 часов из жизни одинокого мужчины», безумная «Парикмахерша», нервные «Сцены из супружеской жизни», а теперь еще вот – трогательный «Некурортный роман».