Войти в почту

Марион Котийяр о том, как носить бриллианты, спасать экологию и петь для Леоса Каракса

Марион Котийяр успевает все: играет в новом мюзикле Леоса Каракса, продюсирует документальное кино о проблемах экологии, придумывает украшения вместе с художественным директором Chopard Каролин Шойфеле. И, несмотря на безумный график, находит время для съемки Harper’s Bazaar Россия в интерьерах парижского Hôtel de Crillon, A Rosewood Hotel . Вы недавно побывали в Антарктиде c Greenpeace. Расскажите об этом путешествии. Я поехала туда в рамках миссии Pole to Pole. В течение года активисты движения перемещались с одного полюса на другой, а я к ним присоединилась на самом последнем этапе. Антарктида – удивительное место! При этом там есть следы человеческого безумия, на которые нельзя закрывать глаза. Что вы имеете в виду? Когда мы приблизились к колониям пингвинов, увидели огромные куски пластика, вынесенные на берег морем. Да, люди их туда не складывали – это результат действий, произведенных где- то в другой точке земного шара. Но в мире все взаимосвязано. Какие еще проблемы экологии вас особенно волнуют сегодня? Ситуация с открытыми морями – пространствами, находящимися за внешними пределами территориального моря, то есть теми, на которые не распространяется суверенитет какого-либо государства. Они не принадлежат никому – а значит, принадлежат сразу всем. Отсюда желание некоторых алчных людей на них нажиться: речь о бесконтрольном бурении скважин и рыболовстве. Ученые хотят наложить ограничения на использование 30 процентов таких морей, чтобы дать возможность природе полностью восстановиться к 2035 году. Как вы стали сотрудничать с Greenpeace? Все началось, когда мне было 20. Я только переехала в Париж и к природе относилась, наверное, чуть более трепетно, чем окружающие. Например, пыталась сортировать мусор, хотя тогда так практически никто не делал. Это было особенное время для Франции – тот самый 1995 год, когда жизнь в стране буквально остановилась из-за забастовок против пенсионной реформы премьер-министра Алеюди начали чаще задумываться о других, проявлять солидарность. Вот и я решила не сидеть сложа руки и найти единомышленников. Взяла телефонный справочник, набрала номер Greenpeace и попросила о встрече. Наши первые проекты были посвящены проблемам сохранения леса, а потом на наших глазах мир изменился: люди стали анализировать происходящее и наконец увидели связь между экологическими и социальными проблемами. Вы дружите с ювелирным Домом Chopard, который тоже уделяет много внимания экологии и теме осознанного потребления. Я бы не назвала это дружбой – это настоящая любовь! И да, сотрудничество с Chopard дает мне возможность говорить о моих взглядах на проблемы окружающей среды и устойчивого развития. Как только Каролин (Шойфеле, сопрезидент и художествен- ный директор Chopard. – Прим. HB) начала работать с золотом, отмеченным сертификатом Fairmined, мы вместе создали наше первое украшение – браслет с бриллиантами и опалами. Я поддерживаю программу «Путешествие в мир ответственной роскоши», которую Chopard реализует с 2013 года. Расскажите о вашей мини-коллекции Ice Cube Capsule by Marion Cotillard для Chopard. Как только я получила предложение от Каролин, позвала на помощь Элиотта Блисса – стилиста и фотографа, с которым я много работаю. Мы решили отойти от классических кодов и придумали вещи, созвучные сегодняшнему дню. Коллекция условно делится на две части: кольцо с пятикаратным бриллиантом и шесть серег-пирсингов, которые нужно носить вместе как кафф. Я сама часто надеваю такие украшения – для меня это один из ювелирных символов нашей эпохи. Поскольку у меня не проколоты уши, нам с Каролин захотелось сделать каффы со специальными креплениями, которые подойдут всем без исключения. Давайте вернемся к теме активизма. Вы стали продюсером документального фильма Bigger Than Us – о девушке, которая борется с пластиком на острове Бали. Что это за проект? Сейчас фильм находится на стадии постпродакшена – а началось все в прошлом году: я познакомилась с режиссером Флер Вассер, мы быстро сблизились, и, когда она рассказала о своей идее, мне захотелось помочь ей осуществить задуманное. До этого мне уже доводилось продюсировать документальное кино на тему экологии, но раньше я присоединялась к проектам на самом последнем этапе, когда требовалось срочно достать финансирование, чтобы фильм вышел на экраны. Здесь же я была частью команды с самого начала. И мне кажется, нашла себя – с удовольствием спродюсирую еще несколько фильмов. А как насчет игрового кино? Сложно загадывать. Но я всегда обожала именно документальные фильмы. Даже пробовала кое-что снимать, но достаточно быстро поняла, что это не мое. Как-то в интервью вы сказали: «Невозможно сочетать работу актрисы и активизм – нужно выбрать либо одно, либо другое; именно поэтому Одри нчила свою карьеру». Как вы прокомментируете это сегодня? И как вам удается совмещать эти две ипостаси? Я по природе своей бунтарка – просто не могу бездействовать. Когда хочется посвятить всю себя борьбе за то, за что действительно болит душа, кастинги, съемки и красные дорожки отходят на второй план. Но сегодня я научилась находить баланс между любимой профессией и теми ценностями, которые я отстаиваю. Я не считаю себя настоящей активисткой – моя роль ничтожна по сравнению с вкладом тех, для кого это становится делом всей жизни. Но я рада, что как актриса могу использовать свою известность в качестве трибуны, с которой будут слышны и другие голоса. Скоро на экраны выйдет мюзикл «Аннетт» с вашим участием. Как вам работалось с Леосом Караксом? И что было самым сложным на съемках? Это уникальный фильм и уникальный опыт, который вряд ли ког- да-нибудь повторится в моей карьере. В каком-то смысле этот проект для меня священный. Я испытываю невероятное уважение к Леосу! Стать частью его мира – огромная удача для актера. Конечно, съемки были не из простых – хотя бы потому, что все музыкальные треки записывались вживую. То есть Каракс заставлял вас петь прямо на съемочной площадке? Не заставлял, конечно. Я сама с удовольствием согласилась! Правда, оказалось, что это адский труд. Вы даже не представляете, как сложно петь, например, лежа! Или плавая в бассейне. Все ваши энергетические центры дестабилизированы, вам нужно заново научиться дышать. Я пока еще не видела финальный результат и немного волнуюсь, но влюблена в проект абсолютно точно. ПРОДОЛЖЕНИЕ ЧИТАЙТЕ В НОЯБРЬСКОМ НОМЕРЕ HARPER'S BAZAAR. Фото: КЛЭР РОТШТЕЙН Стиль: ДЖОНАТАН ЮГЕ Интервью: ЛИДИЯ АГЕЕВА Креативный директор: ЕКАТЕРИНА ТАБАКОВА АССИСТЕНТ ФОТОГРАФА И ЦИФРОВАЯ ОБРАБОТКА YANNICK ALEKSANDROWICZ; АССИСТЕНТ СТИЛИСТА MARIE SOARES; МАКИЯЖ: CHRISTOPHE DANCHAUD (B-AGENCY) ПРИЧЕСКИ: WENDY ILES (ARTLIST PARIS); МАНИКЮР: EDWIGE LLORENTE; ПРОДЮСЕРЫ: JACQUELINE PUSCH (JPPS), JOHN FANNING (JPPS), JULIA ORLOVA (STARDUST PRODUCTION), KSENIA STEPINA.

Марион Котийяр о том, как носить бриллианты, спасать экологию и петь для Леоса Каракса
© Harper’s Bazaar