Вадим Левенталь: «Наша родина — вечность» 

Вадим Левенталь: «Наша родина — вечность»
Фото: Свободная пресса
: Как утро провёл? Ты же из тех, кто завтракает, а не просто кофе пьёт? Что читал?
: Проснулся поздно, как всегда последнее время. В Питере в это время года день от вечера не сильно отличается — поневоле путаешься; ложишься спать под утро, просыпаешься типа как бы днем. Завтракаю обязательно, иначе первая сигарета не на пользу будет. А по утрам читаю новости, хотя, конечно, давно пора избавляться от этой дурной привычки.
Ричард Семашков: Помимо того, что ты новости читаешь, я слышал, ты следишь за тем, что происходит в «Ютубе», — влоги всякие, интервью. Сам даже экспериментировал с видеоконтентом…
Вадим Левенталь: «Ютуб» работает, как раньше телевизор на кухне — готовишь завтрак и слушаешь то какую-нибудь лекцию, то просто болтовню. Люблю лекции на «Цифровой истории», например. Сам тоже побаловался немного с обзорами на книги — может, и вернусь еще к этой идее в каком-то новом формате.
Ричард Семашков: Твой любимый литкритик вслед за остальными открыла свой канал, и там всё более или менее профессионально выглядит. Я имею в виду количество камер и картинку. тоже вовсю вещает в «Ютубе». Но на сегодняшний день совершенно невозможно представить, чтобы критик условно наших взглядов сделал хороший контент на этом хостинге. Не знаешь, почему так выходит?
Вадим Левенталь: Я не специалист по внутренним механизмам «Ютуба» — все эти продвижения, накрутки, выдача в поиске, — тут лучше бы спросить кого поумнее и побогаче. Со своей стороны могу сказать, что речь ведь тут не столько о наших взглядах, сколько о наших вкусах. Юзефович и Долин работают на поле массового вкуса — тут отдельный долгий разговор о его структуре; навскидку я бы определил его главную особенность как тотальную инфантилизацию, — ну и ясно, что обсуждать какую-нибудь Салли Руни готовы намного больше людей, чем, там, новую книгу . Но я не сильно по этому поводу переживаю — вода камень точит; а там-то даже и воды нет, зачастую только проекция изображения потока.
Ричард Семашков: То есть ты не сильно переживаешь насчёт того, что правит попса? И не собираешься с ней бороться на площадке Ютуба? Ведь в издательском деле у тебя получается ей противостоять…
Вадим Левенталь: Ну как противостоять… Борьба ведь все равно катастрофически не равна; там — многотысячные тиражи и, главное, торговые мощности, позволяющие их реализовывать, а у нас, как в том анекдоте, только маленькая микроволновка. Но ведь так всегда было. Вся страна читала какого-нибудь Пинкертона, когда Сологуб писал «Мелкого беса», — и где теперь тот Пинкертон? То же ждет и всех Зулейх с Фандориными. В игре в долгую попса всегда проигрывает. Наша родина — вечность.
Ричард Семашков: О, теперь я знаю, что поставлю в заголовок.
Вадим Левенталь: Это мой тебе подгон.
Ричард Семашков: Ты меня извини, конечно, но всё-таки спрошу тебя о «Нацбесте». Не сошёлся с кем во мнениях или тупо надоело?
Вадим Левенталь: Да, там возникли разногласия с другими членами оргкомитета по поводу того, как проводить финал в ковидный год. Я не мог поставить свое имя под тем форматом, в котором решено было провести финал. Поэтому ушел.
Ричард Семашков: Отдельно и много хочется поговорить про твою «Книжную полку» — явление уникальное и ценное. Ты приютил авторов, которые без тебя вряд ли когда-то бы попали в книжные магазины, причем иногда читать их гораздо интереснее, чем признанных и популярных писателей. Я убедился в этом на своём примере, поскольку собрал и отредактировал рассказы нацбола* Сида, которые ты с удовольствием издал. Можешь выделить пять-семь книг, которыми ты особенно гордишься как издатель, ну и рассказать про дальнейшие планы?
Вадим Левенталь: Ну пять-семь — это слишком трудно. Я каждой горжусь и вообще не издаю ничего, в чем не вижу чего-то интересного. Другое дело, что в разных рукописях я вижу что-то свое интересное, они все разные. Я счастлив, что мне повезло напечатать книги , , Павла Крусанова, ,  — все это живые классики, настоящие динозавры духа. Горд, что открыл или вывел из серой зоны Артема Серебрякова, , Кирилла Рябова, Дениса Епифанцева, Германа Канабеева, Романа Богословского, Упыря Лихого, Сергея Шикеру, Владислава Городецкого и того же Сида — это все дико разные авторы, в основном молодежь. А скоро выйдут новые романы и Жени Алехина — совершенно бомбические.
Ричард Семашков: Алехин мне как-то сказал, что из издателей он только с тобой может найти общий язык, поскольку ты не строишь из себя взрослого и с тобой можно вести себя так, как он привык, — для Жени это важно. Да и для Саши Пелевина, кстати, тоже. Мне кажется, что отчасти это у тебя питерская черта — быть на одной волне с молодыми и маргинальными ребятами. В Москве как-то по-другому. Или это не так?
Вадим Левенталь: Да я вообще люблю молодых и маргинальных. Но тут дело не в оппозиции «Москва версус Питер», а в оппозиции «крупная корпорация версус партизанская команда». Когда приходишь в офис АСТ в башне «Федерация», там атмосфера как в «Волке с Уолл-Стрит»; не то чтобы это было как-то специально плохо — дело вкуса. Но вот мы, например, можем встретиться подписывать договор в рюмочной, а обсуждать редактуру, сидя с пивом на скамеечках у Башки. Да, мне ближе такой способ ведения дел. Если он какой-то специально питерский, то, видимо, потому что тут такой вкус не редкость.
Ричард Семашков: Ну я это и имел в виду. Другое дело, что под крылом АСТ часто выходят бестселлеры. В этом плане хотел бы с ними поконкурировать или твои тиражи тебя полностью устраивают?
Вадим Левенталь: Бестселлерами они становятся не в силу каких-то имманентных свойств (ну или не только) — бестселлерами их делает книготорговая монополия концерна АСТ-Эксмо. Грубо говоря, Зулейху ты найдешь в любом магазине страны, а за новым Рябовым надо еще побегать. А за пределами Москвы и Питера вообще скорее всего не найдешь. Будь эти условия равными, я бы мог поднять тиражи с тысячи до трех, а то и до пяти — в этом нет никакого сомнения. В этом смысле да, хотелось бы честной конкуренции. Но честная конкуренция — это не про поздний капитализм.
Ричард Семашков: «Капитализм — это каннибализм, только хуже».
Вадим Левенталь: Цитаты великих людей!
Ричард Семашков: Между прочим, это андеграунд рэп-группа The Chemodan clan из Петрозаводска, но тебе откуда это знать, ты ж Монеточку слушаешь.
Вадим Левенталь: Да ладно, я думал, это из тебя. Какую-то такую песенку в твоем исполнении на концерте слышал.
Ричард Семашков: Да, у меня тоже было: «Капиталист-каннибалист кушает меня, чрево пополняя, челюсть теребя». Но ты всё же от разговора про Монеточку не уходи. Чё, реально зашло? Ты ж на БГ воспитан!
Вадим Левенталь: Да, зашло реально. Очень давно не слушал новые альбомы так, чтобы десять раз подряд. Хохотал над каждой песней. Я услышал там бездну иронии и самоиронии. Нет, я понимаю, что это все тоже дико инфантильно (особенно по интервью Дудю заметно), но, как мне тут объяснил твой брат, поскольку Монеточка мне в дочки годится, то я и прощаю ей эту инфантильность, как бы простил своей дочке. А БГ годится мне в отцы, и я ему, как отцу, прощаю, что он всё детство гнал мне всякую шнягу, — прощаю и люблю.
Ричард Семашков: Ты самый добрый марксист на свете!
Вадим Левенталь: Ну вот тебе тоже цитатки великих: «Марксизм отнюдь не отбросил ценнейшие завоевания буржуазной эпохи, а, напротив, усвоил и переработал все, что было ценного в более чем двухтысячелетнем развитии человеческой мысли и культуры. Только дальнейшая работа на этой основе и в этом же направлении может быть признана развитием действительно пролетарской культуры».
Ричард Семашков: Окей, а Дудю ты, как сыну, прощаешь его инфернальные прозападные взгляды?
Вадим Левенталь: Ой, ну не сравнивай. Дудь не занимается искусством, он занимается пропагандой. Банальной буржуазной пропагандой. Она, кстати, не столько прозападная, сколько именно буржуазная. «Капитализм — счастье», вот это вот всё. Ну, для него счастье, конечно.
Ричард Семашков: Пропаганда — это тоже искусство, просто другого порядка. Заметь, в самом начале я завёл разговор про Ютуб, и вполне логично, что мы к нему вернулись. Люди буржуазных взглядов освоили его прекрасно и им молодежь поверила, а мы не освоили, поэтому когда Вадим Левенталь с репером Ричем фигачит капитализм, то они выглядят как конченые маргиналы.
Вадим Левенталь: Ну а как бы ты хотел — конечно, при капитализме любой, кто высказывает антикапиталистические взгляды, будет маргиналом. Другое дело, что есть хорошие примеры вполне успешной антикапиталистической пропаганды. И на том же Ютубе — «Плохой сигнал», «Вестник бури», «Выход есть», «Держать курс» — всё это годный и довольно популярный контент. В том числе и среди молодежи. Думаю, что и толковые книжные обзоры могли бы завоевать свою аудиторию, надо только всерьез за них взяться. Может, я еще и сподоблюсь.
Ричард Семашков: Ну хорошо, успокоил. Слушай, а сколько в среднем ты книг в месяц читаешь?
Вадим Левенталь: Ну около десятка, наверное. Я не считаю.
Ричард Семашков: А бутылок водки сколько примерно выпиваешь?
Вадим Левенталь: Тем более не считаю. Да и бутылку водки никогда не выпиваешь один — это коллективное мероприятие, способ нашей социализации, роскошь человеческого общения и счастье дружбы — зачем же все эти вещи считать, они от этого потускнеют.
Ричард Семашков: Красиво съехал. Хорошего тебе дня.
Вадим Левенталь: И тебе!
* (НБП). Признана экстремистской решением от 19 апреля 2007 о запрете деятельности (вступило в силу 7 августа 2007).
Видео дня. Актрисы, которых все ненавидят
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео