Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

День в истории. 23 января: на глазах семьи убит автор самой знаменитой украинской мелодии

Поповский сын любил музыку

День в истории. 23 января: на глазах семьи убит автор самой знаменитой украинской мелодии
Фото: Украина.руУкраина.ру

Видео дня

Биография Николая Леонтовича до 1917 года была проста и бесхитростна.

Родился он 13 декабря 1877 года в селе Монастырёк Брацлавского уезда Подольской губернии (ныне — Немировский район Винницкой области) и был старшим сыном сельского священника. Отец, Дмитрий Феофанович, сам был большим любителем церковного пения и играл на виолончели. Старшего сына он отправил поначалу в Немировскую гимназию, но вскоре понял, что разросшейся к тому времени семье сельского батюшки такая роскошь не по карману, и Мыкола продолжил учёбу в Шаргородском начальном духовном училище.

В 1892 году Николай Дмитриевич поступил в Каменец-Подольскую духовную семинарию, где до этого учились и отец, и дед будущего композитора.

«Годы семинарского обучения стали поворотными для Н. Леонтовича в выборе собственного пути. Активная культурная жизнь губернского города, концерты, спектакли (даже опера), на которых, хотя и не так часто, как хотелось бы, но бывал молодой Николай, участие в семинарском хоре, а после третьего курса и во вновь струнном оркестре, овладение различными музыкальными инструментами (скрипка, флейта, фисгармония) постепенно формируют у него желание серьезно заняться музыкой», — пишет музыковед Валентина Кузик.

Тогда же появляются и его первые хоровые обработки народных песен, которые он записывал в разных уголках Подольской губернии.

Но священником Николай не стал, а отправился работать учителем пения и арифметики в селе Чукове Брацлавского уезда. Там он создаёт симфонический оркестр. И это в двухклассной школе!

Затем он учит детей чистописанию в Тивревском духовном училище. Тогда же ему удалось издать партитуру «Второй сборник песен с Полесья» и отправить его известному киевскому композитору .

«Вспоминая Ваш сборник песен, я был очень обрадован, найдя в нём самостоятельные ходы, движение голосов, а не подкладывание интервалов для гармоничной площади…» — ответил начинающему этнографу корифей украинской музыкальной культуры.

В 1902 году он женится на Клавдии Феофановне Жовткевич и переезжает в Винницу.

Оттуда на школьных каникулах он ездит в Петербург учиться в придворной хоровой капелле. К тому времени, как Леонтович стал там получать уроки, слава этого учебного заведения уже померкла. А ведь в «галантном веке» оно было главным трамплином для малороссов на пути к столичной славе и воспитывало и таких выдающихся фаворитов, как , и выдающихся композиторов и .

Тогда ее приводили в пример папской капелле, где учёба начиналась с кастрации. В следующем столетии именно его воспитанники первыми спели перед государем гимн «Боже, Царя храни».

Однако после того, как добился открытия столичной консерватории, а отделения Русского музыкального общества покрыли страну сетью музыкальных школ и училищ (система эта существует на территории РФ и Украины почти без изменений по сей день), капелла оказалась как бы на обочине музыкальной жизни. Но полученное там свидетельство регента церковных хоров в будущем не помешало Леонтовичу занять свое место в жизни.

«Щедрик» и другие песни

Осенью 1904 года Николай покинул Подолье и переехал в Донбасс. В железнодорожной школе на станции Гришино (ныне — г. Покровск Донецкой области) он преподавал пение и музыку. Во время беспорядков 1905 года Леонтович организовал хор рабочих, который выступал на митингах левых партий. Это привлекло внимание полиции, и композитор был вынужден вернуться на Подолье, в Тульчин, где он преподавал музыку и пение в епархиальном женском училище для дочерей сельских священников. Одновременно он ездил в Москву и Киев брать уроки у Болеслава Яворского. В те годы он создал много хоровых обработок: «Мала мати одну дочку», «Дударик», «Піють півн», «Ой зійшла зоря» и, конечно, «Щедрик».

Над своим самым знаменитым произведением Леонтович работал не одно десятилетие.

Первая редакция «Щедрика» прозвучала где-то в 1901-1902 годах. С тех пор композитор неоднократно её совершенствовал. Вторая редакция произведения вышла в 1906-1908 годах, третья — в 1914 году, четвёртая — в 1916 году (тогда в Киеве его впервые исполнил хор под управлением Александра Кошица), и, наконец, пятая — в 1919 году.

А потом будут и оркестровые обработки, и частое использование в Голливуде («У зеркала два лица», «Один дома – 1 и 2», «Крепкий орешек – 2» и др. кассовые фильмы, а также мультсериалы «Южный парк» и «Гриффины» и даже в сериале «Игра престолов»).

Столь успешная судьба этой непритязательной, но очень запоминающейся песни сподвигла украинских исследователей на поиски по ту сторону науки, музыки и много еще чего.

Например, музыковед и этнолог Анатолий Иваницкий отмечает, что «подобные музыкальные формы могли существовать 12 тыс. лет назад, еще в эпоху мезолита». Однако, ни среди австралийских аборигенов, ни на Андаманских островах, где до ХХ века сохранялся уклад жизни, похожий на мезолитический, ничего подобного не найдено, а на камнях Гёбекли-Тепе в Турции нотные записи не велись.

Текст «Щедрика» более осторожные украинские исследователи связывают с дохристианской эпохой, когда новый год начинался ранней весной с возвращением ласточек. Именно поэтому, по их мнению, там поётся: «Прилетіла ластівочка», которая считалась предвестницей весны, солнца и жизни у этрусков и латинян, например. Ведь не зря же ещё в павловское царствование писал в своей «Энеиде»: «За тиждень так лацину взнали, що вже з Енеєм розмовляли».

А по мнению музыковеда Валентины Кузик, за основу своего произведения Леонтович взял фольклорное произведение, знакомое ему с детства. И это наиболее честная версия. Без всяких экскурсов в далёкое прошлое и глубины воспалённого подсознания.

В Киев Леонтович переехал, когда создалась Центральная Рада и была потребность в народных хорах. Ряд его произведений включили в свой репертуар профессиональные и самодеятельные коллективы Украины. На одном из концертов большой успех имела «Легенда» Николая Вороного в обработке Леонтовича.

После прихода большевиков Леонтович работает некоторое время в Музыкальном комитете при Наркомпросе, преподаёт в музыкально-драматическом институте им. Н. Лысенко, вместе с композитором и дирижером Г. Веревкой работает в Народной консерватории, на курсах дошкольного воспитания, организует несколько хоровых кружков.

Когда же в Киев вступила Добровольческая армия, Леонтович бежит в родные места.

Там, в Тульчине, епархиальное училище было ликвидировано большевиками, и пришлось Леонтовичу преподавать в народной школе, где большинство учеников составили не поповны, а мальчики и девочки из хороших еврейских семей. Оттуда он и отправился к отцу, который служил в церкви неподалёку, в селе Марковка.

Загадочное убийство в Марковке

В ночь с 22 на 23 января 1921 года композитор находился у своего отца в селе Марковка Гайсинского уезда, где был убит неизвестным, который напросился в дом переночевать с целью ограбления. Такая версия была основной в советское время. Этого «неизвестного» именовали иногда то белогвардейцем, то петлюровцем.

Два документа нашла после многих лет поисков заведующая отделом Винницкого областного краеведческого музея Лариса Семенко. Это дневник известного украинского писателя — отчёт о путешествии первой разъездной капеллы «Днепросоюз». В нём говорится, в частности, об одном из ближайших друзей Леонтовича — Игнате Яструбецком, одном из первых солистов этой капеллы.

Затем нашёлся и дневник самого Яструбецкого.

После убийства Яструбецкий поехал в село Марковка к отцу композитора, который сообщил следующее:

«В дом зашёл молодой, 22-23 лет, среднего роста. Тёмный блондин, без усов и бороды. Руки имел холёные, с длинными пальцами. Хорошо одетый. Пальто с каракулевым воротником. На голове кепка. Разговор русский, солдатский. Попросился переночевать. Прибывший говорил, он чекист и проводит борьбу с местным бандитизмом. Предлагал рассмотреть документы с печатями Гайсинской ЧК. Н. Д. Леонтович рассмотрел их и, возвращая владельцу, сказал: "С такими документами опасно где-либо ночевать". Гость сказал, что его фамилия Грищенко».

Звук выстрела разбудил отца. Было 7:30 утра. На кровати под окном сидел полусогнутый Леонтович-сын и испуганным голосом спросил: «Что это, взрыв?» Произнеся эти слова, он упал на подушку. Над его кроватью стоял Грищенко — босой, в одном белье. В руках он держал оружие, выбрасывая стреляную гильзу. Дома ещё были сестра композитора Виктория и дочь Галина. Им, как и отцу Дмитрию, гость связал руки.

Он надел на себя полушубок, который носил о. Дмитрий. Грищенко ругался и требовал денег. На глазах у всех вытряхивал содержимое кошелька Николая Дмитриевича — 5000 рублей разной валютой. Всё опрокинул в доме, искал вещи. И с вещами вышел за порог. На кровати и на полу были лужи крови. На крик отца Дмитрия прибежал учитель, другие люди. Они развязали руки Леонтовича, наложили повязку на рану пострадавшего, которая была с правой стороны. Рваная рана. Леонтович ещё успел сказать: «Папа, я умираю».

Врач прибыл, когда Леонтович был уже мёртв. Когда хоронили композитора, в Марковке мела очень сильная метель. Кто на самом деле был тот самый Грищенко, до сих пор не установлено.

В дневнике Яструбецкого есть ещё один эпизод, записанный со слов учителя из Марковки Арсена Сорочинского.

Милиционер из Теплика Волков рассказал учителю, что между милиционерами и Грищенко была перестрелка. Грищенко совершил ещё несколько краж и стрелял в людей, его зарубил лопатой крестьянин в одном из сёл этого уезда. По другим версиям, говорит Л. Семенко, тот самый Грищенко погиб во время перестрелки с милицией.

Так завершилась жизнь 43-летнего хормейстера и композитора. Свою единственную оперу «На русалкин великдень» Леонтович не успел дописать. Это сделает за него в 1975 году .