Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

Московский театр сатиры: премьера спектакля «Лес» оказалась успешной

В Московском театре сатиры состоялась премьера спектакля «Лес» по бессмертной, как оказалось, комедии А.Н. Островского в постановке режиссёра . Главные роли исполняют сама (Раиса Гурмыжская) и (Геннадий Несчастливцев). Определённо, это успех – последнее действие пьесы идёт на сплошных аплодисментах; притом никакого назойливого осовременивания и мнимой роскоши новых технологий в спектакле нет и в помине. Что называется, «талантом взяли». «Лес» на русской сцене идёт, кажется, всегда, это блистательно остроумная сатирическая комедия из обоймы наиболее популярных пьес Островского. История о том, как в усадьбу почтенной помещицы Гурмыжской завалились двое странствующих артистов, трагик и комик, и произвели там форменный переполох, ставили разнообразно – и с трепетом прилежания, и новаторски вмешиваясь в авторский текст. На сцене Театра сатиры особых вмешательств нет – есть неминуемые сокращения, также первое действие, происходящее в усадьбе, и второе, где на дороге встречаются Несчастливцев и Счастливцев, разбиты на эпизоды и смонтированы между собой. Да в роль Несчастливцева вставлены добавочные шекспировские тексты, но это в духе образа, ведь наш трагик и у Островского декламирует классику. Сочинена также сценка, где обитатели усадьбы играют в лото, это так, «шутки, свойственные театру», текст Островского прекрасен, но нельзя же превращать действие в декламацию, пусть и прекрасного текста. Сценография М. Рыбасовой удобна, проста, функциональна (большой деревянный помост, двигающаяся платформа с лесенкой, также деревянной), работает поворотный круг, костюмы в сдержанной цветовой гамме, разве жёлтая курточка комика Счастливцева (забавный ) из неё выбивается, так на то он и есть шут гороховый. Антон Яковлев в принципе не увлечён внешними постановочными эффектами, он – искатель смыслов, и занимает его прежде всего противостояние героев. Обычно он опирается на одного, заветного, самого интересного для него героя-актёра – в «Крейцеровой сонате» Толстого (МХТ имени Чехова) это был , в «Селе Степанчикове» Достоевского (Малый театр) – , в «Воительнице» Лескова (Театр имени Миронова) – . В «Лесе» два героя – Гурмыжская Алёны Яковлевой и Несчастливцев Максима Аверина. И они абсолютные антагонисты. В «лесу», который живописал Островский и воплотил Яковлев, нет никаких особых ужасов, это обыкновенная обывательская жизнь, основанная на простейших животных инстинктах. В случае Гурмыжской это основной инстинкт. И глупо осуждать элегантную, моложавую, стройную гранд-даму за тягу к юной плоти (Раиса Павловна вожделеет юного гимназиста Буланова). Скверно то, что животные инстинкты прикрыты отвратительным комедиантством, дурным притворством, бесконечным лицемерием. Злая, алчная, хищная тварь прикрывает свои делишки сладкими добродетельными речами и вздохами, притом оставаясь на свой лад обаятельной. (Алёне Яковлевой отлично удаётся передать это парадоксальное сочетание.) Но в мир комедиантства приходит инопланетянин. И оказывается, что кроме обывательской «горизонтали» есть ещё «вертикаль» – человеческого духа. Есть настоящее, неподдельное благородство, которое вовсе не пустой звук! Жизнь моя сложилась так, что Максима Аверина на сцене я видела мало, да и давно это было. Аверин – наш глубокий родственник, фигурант сериалов, не вылезающий с экрана уже лет пятнадцать, казалось бы, известный наизусть со всеми своими приёмами и манерами. В этот вечер Аверин доказал, что он – настоящий, большой театральный актёр. Причём чувствовалось, что именно это Аверин и хочет доказать, что он дорожит своим местом на сцене и не ищет лёгкого и дешёвого успеха. Почему его герой, человек умный и остроумный, глубокий, понимающий жизнь, пошёл на сцену? Да потому, что он в «лесу» обывательском жить не может. Сцена – его спасение, а не пространство забытья и кривляния. Он хочет «вверх», к высокой трагедии принца Гамлета, а не «вниз», к пошлой возне вокруг денег и телесного низа. Аверин играет как будто «от имени и по поручению» не только странствующих трагиков позапрошлого века, нет, этот долговязый невротик в нелепом дорожном плаще, скрывающем камзол Гамлета, представительствует за всех беспокойных, ищущих, тревожных и прекрасных русских артистов. Не хочет он «леса», отвергает его, отталкивает брезгливым взглядом. И в финале, когда Геннадий Несчастливцев отдаёт бедной девушке Аксюше собственные деньги – и, в правильной белой рубашке, взмывает на тросе куда-то вверх, под колосники, зал разражается бурными овациями. В центре Москвы человек деньги отдал нуждающемуся, заклеймил «комедиантов», напомнил, что есть в жизни честь, благородство! Конечно, Несчастливцев Островского – идеал, фантом, счастливая выдумка гения, трогательно любившего артистов, но вот получилось же сделать его живым и пронзительным. Всячески сочувствуя творческому пути Антона Яковлева, замечу, что китайские мудрецы советовали – «подгоняй своё отстающее». Режиссёр все силы отдаёт одному-двум заветным героям, но многие маленькие роли остаются в его композициях не слишком разработанными, служебными, проходными. Не лишним было бы подумать о более гармоничном ансамбле, и большей выразительности облика будущих спектаклей. Прекрасно, что режиссёр занят глубинными смыслами, однако смыслы проникают к публике через глаза и уши. Все артисты Театра сатиры играют свои роли в «Лесе» и прилежно, и даже задушевно иной раз, но запоминается ведь (кроме Яковлевой и Аверина) разве что И. Лагутин, остро и насмешливо исполняющий роль хитрованского купца Восьмибратова. Островского на современной сцене всё больше – оно и понятно, так давно повелось, не знаешь, что ставить, ставь Островского. Кажется, его трудно испортить, – но нет, нынешние умельцы могут и Островского испортить. Антон Яковлев – не испортил. А Максима Аверина вообще ставлю теперь «в красный угол» и буду следить за его сценическими работами. Приятно удивил.
Московский театр сатиры: премьера спектакля «Лес» оказалась успешной
Фото: Аргументы НеделиАргументы Недели