Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

Дочь Тамары Миансаровой умерла от пьянства

Четыре года назад из жизни ушла исполнительница всеми любимых песен «Черный кот», «Пусть всегда будет солнце», «Давай никогда не ссориться», «Топ-топ, топает малыш», «Глаза на песке» . 5 марта певице исполнилось бы 90 лет. Накануне юбилейной даты «Экспресс газета» пообщалась с сыном замечательной певицы - бывшим участником легендарного ансамбля «Самоцветы», музыкантом и аранжировщиком Андреем Миансаровым.

Дочь Тамары Миансаровой умерла от пьянства
Фото: Экспресс газетаЭкспресс газета

Видео дня

- Очень большую роль в нашей семье играла мамина мама Анастасия Федоровна, - признался Андрей. - Она одна Тамару вырастила и воспитала. Образования у бабушки было четыре класса церковно-приходской школы. Но она прекрасно пела. До войны солировала в Минске в хоре театра оперы и балета и в хоре Белорусского радиокомитета.

Когда грянула война, они с 10-летней мамой пытались вместе с другими жителями Минска пешком уйти в сторону российской границы. Но немцы их догнали и окружили. Бабушку ранили в ногу, когда она закрывала собой маму. И им пришлось вернуться в Минск. Как они там выживали всю оккупацию – страшно даже представить. По рассказам бабушки и мамы, наши по ночам так бомбили город, что плавились и горели стекла.

Они прятались в подвале какой-то церквушки. Однажды туда забежала красивая деваха. А следом – немец-патрульный. Но она заговорила с ним по-немецки и увела. А то могли бы расстрелять всех в подвале.

Знаю, что бабуля спасла не одного человека из минского еврейского гетто. Когда после освобождения нашими Минск зачистили, практически всех гражданских посадили в теплушки и отвезли на лесоповал. Но за бабулю вступился спасенный ею особист из хора имени Веревки. И через несколько месяцев ее выпустили.

Разлад из-за пятой графы

- В послевоенное время мама с успехом окончила в Минске центральную музыкальную школу и поступила в московскую консерваторию. Ее не хотели отпускать из Белоруссии и не выдавали документы. Но она все-таки поехала в Москву и произвела такое впечатление на профессора Якова Мильштейна, что ректор консерватории - небывалый случай! - подписал приказ об ее зачислении на фортепианный факультет без документов. Их потом пересылали по запросу из Минска.

Еще в ЦМШ у мамы завязалась любовь с моим папой Эдуардом Миансаровым - сыном солиста театра оперы и балета Арсена Авакяна. Папа тоже поступил в московскую консерваторию. Учился на том же факультете у профессора . В 1956 году родился я.

Мы жили на улице Льва Толстого в 13-метровой комнате, полученной бабушкой в обмен на минское жилье. В ней помещались только кровати и пианино. А прямо у нас под дверью стояла четырехконфорочная газовая плита, где готовили шесть или семь семей.

В лучшую сторону наша жизнь поменялась только после того, как мама в 1962 году поехала на фестиваль молодежи и студентов в Хельсинки и получила Гран-при за исполнение песни «Ай-люли». ЦК комсомола тогда выделил маме отдельную двухкомнатную квартиру в блочной девятиэтажке на Мосфильмовской улице. Она казалась мне дворцом. Запомнилось, что смотреть ее с нами ездил один из членов советской делегации - чемпион по прыжкам в высоту . Он был такой огромный, что доставал рукой до потолка.

Мой папа, к сожалению, этих перемен не дождался. Когда мне было два с половиной года, они с мамой развелись. Видимо, жизнь в тесной коммуналке была настолько нестерпимой, что любовь прошла. С бабушкой у папы тоже не сложились отношения. Она панически боялась потерять контроль над мамой и постоянной заботой и вниканием во все дела очень сильно всех подавляла.

Моего папу Анастасия Федоровна еще как-то терпела. А всех остальных маминых мужиков просто ненавидела. Помню, какие были жуткие скандалы, когда мама вышла замуж за Леню Гарина. Он был классный музыкант. Его родители-циркачи ездили по всему миру и пачками привозили ему импортные пластинки. Именно от Лени мне впервые довелось услышать настоящий американский джаз. Я с ним подружился и даже называл его папой. Но бабушка вечно была им недовольна и ела поедом.

Постепенно у мамы с Гариным начался разлад. Она поехала на гастроли в Швецию. А Леню из-за пятой графы в эту поездку не взяли. Его обидело, что мама за него не вступилась. И он ушел к бывшей жене .

Как на грех, мы съехались с Гариным и обменяли нашу двушку на Мосфильмовской и его однушку на Таганке на 80-метровую трешку на Садовой-Кудринской, рядом с посольством Пакистана. И после развода мама под давлением бабушки долго билась, чтобы отселить Гарина и оставить эту квартиру за нами.

От Дорна до Хлебникова

- Потом в жизни мамы появился эстрадный и театральный администратор Михаил Дорн, организатор больших стадионных концертов, а в дальнейшем - директор Театра сатиры. У нее тогда начались проблемы с Москонцертом.

После Хельсинки она победила в Сопоте с песней «Пусть всегда будет солнце» и еще на нескольких конкурсах. Но в Москонцерте ей не давали ни звание, ни более высокую ставку. Постоянно ставили палки в колеса. Ей приходили письма с приглашением выступить за границей. А Москонцерт отвечал: «Она на гастролях». Чтобы чего-то получить, нужно было дружить с начальством, кому-то давать на лапу. Нужны были напор и жесткость, как у . А мама была абсолютно противоположным человеком - мягким, податливым, подверженным влиянию. И в конце 60-х она вслед за перешла в Донецкую филармонию.

В то время там всем рулил Дорн. Он очень много принес в творческую жизнь мамы. Собрал ей великолепный коллектив. Музыкальным руководителем у нее был Виталий Кретюк, будущий участник ВИА «Самоцветы» и «Лейся, песня». А в качестве аккомпанирующего состава к ней почти в полном составе перешла легендарная рок-группа «Второе дыхание» - самые хипповые музыканты страны Коля Ширяев и Игорь Дегтярюк, игравшие нотка в нотку.

Дорну даже удалось после долгого перерыва пробить маме поездку за границу - в Польшу. Но дядя Миша - так я к нему обращался - не собирался ради нее разводиться с женой. А маме, как любой женщине, хотелось большего. И по возвращении из Польши она с ним рассталась.

После Дорна директором и мужем мамы стал , который раньше работал у нее звукорежиссером. Для меня он был Константинычем. Его брак с мамой пришелся на годы моего становления. И я во многом брал с него пример. Делился с ним своими проблемами. Даже иногда втихаря от мамы и бабушки побухивал у него на Сретенке. Он и его друзья, взрослые мужики, принимали меня как равного.

Вскоре у Хлебникова с мамой родилась дочь Катя. На ее рождении настоял Игорь, чтобы больше привязать маму. В конце концов, мама все-таки вышла из бабушкиного подчинения и переехала к Хлебникову на Сретенку. Но и с Игорем семейная жизнь не заладилась. У него дома постоянно собирались огромные компании - артисты, художники. Приезжали , , Иосиф Кобзон, Вячеслав Клыков. По пьяни Игорь мог вспылить и даже поднять на маму руку. А с 1976 года он параллельно работе с мамой начал возить по стране три чешских «Луна-парка» от «Союзаттракциона». В этих поездках у него появились другие женщины. Однажды в Кемерове мама застала его на кордебалете. И на этом их отношения закончились.

Тальков, Маликов и пятеро внуков

- Меня с детства готовили к карьере академического музыканта. Я света белого не видел. По семь часов в день проводил в ЦМШ в Собиновском переулке и еще по пять - за инструментом дома. Занимался все каникулы. После школы поступил в консерваторию к Борису Землянскому, бывшему ассистенту папиного педагога Оборина. Потом меня за особое дарование забрал к себе . Но получить диплом так и не удалось.

Я рано женился и стал отцом. Нужно было кормить семью.

В 1977 году я взял академический отпуск и полгода гастролировал от Сахалинской филармонии с коллективом режиссера и певца Альберта Атаханова, снявшего маме фильм-концерт «Солнечная баллада». Мама тогда уговорила меня прописаться в ведомственной квартире, которую ей выделили в Донецке. Чтобы ее не потерять и потом обменять на Москву. А в результате вместо того, чтобы выйти из академа и продолжить учебу в консерватории, я получил из Донецка повестку в армию.

Меня приписали в конвойные войска в Магадан. Но по счастливой случайности я опоздал на призывной пункт и оказался в команде, которую направили в подмосковное Шереметьево. Мама приехала в часть с концертом. И у меня сразу все наладилось. Я организовал с ребятами группу и до самого дембеля играл на генеральских свадьбах.

Сразу после армии я 4 - 5 месяцев поездил на гастроли с мамой - сначала по Уралу, потом по Украине. В Виннице к нашему коллективу присоединился , ставший потом директором и мужем мамы. Расставшись с Хлебниковым, она вместе с Марком ушла из Донецкой филармонии в Кисловодскую. Меня тоже звала с собой. Но я не хотел от нее зависеть и решил пойти своим путем.

Бывший гитарист «Самоцветов» и один из создателей «Лейся, песня» Валера Селезнев тогда собрал новый коллектив «Апрель». На басу в нем играл . Репертуар был в стиле Earth, Wind & Fire. И я начал работать с «Апрелем». А оттуда Юра Маликов в декабре 1979 года забрал меня к себе в «Самоцветы». О своем выборе я нисколько не жалею. И своим детям, помня о маминых ошибках, стараюсь ничего не навязывать.

Когда мой сын от второго брака Андрей бросил Мерзляковское музучилище, я не стал его уговаривать вернуться. Сейчас он успешно выступает как диджей и саунд-продюсер под именем Андрей Лауд. Недавно у него родилась дочка Соня. Всего у меня уже пятеро внуков - четверо от дочек от первого брака и вот еще одна внучка от сына.

Фиктивный брак

- У моей сестры Катюхи жизнь закончилась трагически. Ее погубил алкоголь. Она пыталась заниматься индийскими танцами, писала стихи. Была замужем за хорошим парнишкой Женькой Тухмановым, который играл на басу в каком-то коллективе. Но они допились до того, что Женьку приревновали к кому-то и убили. Катя была настолько пьяна, что даже не заметила этого. Только когда мама ее разбудила, она увидела, что Женька - уже труп.

Спустя несколько лет с ней произошла еще одна непонятная история. Ее доставили в больницу с тяжелыми травмами. То ли попала под грузовик, то ли свалилась с балкона. Сама даже вспомнить не могла, что случилось.

В свое время Катя на ток-шоу обвиняла меня, что я не помогал маме. Помощница такая нашлась! А нормально, что мама почти в 80 лет возила ей супчик с «Тульской» на «Автозаводскую»? А дочка с перепоя еще воротила нос: «Я не буду это есть». Однажды заехала маме по голове то ли сковородкой, то ли еще чем-то тяжелым. После этого удара мама вышла из автобуса и потерялась: на какое-то время выключилась память.

Когда маме по состоянию здоровья стало уже тяжело к ней ездить, Катя влезла в огромные долги. Взяла кредит на покупку ноутбука. А что его нужно возвращать - забыла. Чтобы выпутаться, пришлось продать прекрасную 2-комнатную квартиру на «Автозаводской» и переехать в однушку в Бирюлево. А в 2015 году на эту однушку Катя заключила с некой дамой договор пожизненной ренты. Своих обязанностей по договору дама не выполняла и ничего ей не платила. Только обильно поила водкой и коньяком.

Потом появился некий мужчина с уголовным прошлым и уговорил Катю вступить с ним в фиктивный брак. Как оказалось, это был любовник той дамы, с которой она подписалась на ренту. Видимо, эти аферюги таким образом подстраховались, чтобы квартира в любом случае досталась им.

Бирюлевская синька

- После смерти мамы ситуация с Катюхой стала совсем неуправляемой. Марк, правда, помогал ей деньгами. Когда она в пьяной драке кого-то пырнула ножом, платил адвокатам, чтобы ее отмазать. Но он же не мог каждый день ее контролировать.

Когда два года назад мы с женой Ларисой приехали к Кате, она находилась в ужасном состоянии и уже не могла ходить. В левом бедре у нее и так стоял железный штырь. А тут она сломала и правое бедро. Лежала и, извините, из-под себя руками говно доставала. На столе стояла недопитая бутылка водки. А за столом сидела пара непонятных людей - такая бирюлевская синька.

Я купил Кате немецкое кресло, чтобы она могла хотя бы до сортира и кухни доехать. Восстановил ей пропавшие документы. Договорился с профессором из института Вишневского, чтобы ее посмотрел. Накануне она клялась мне, что не будет пить. А утром я застал пьяной.

Закончилось тем, что в январе прошлого года Катя умерла. То ли сердце не выдержало, то ли печень. После ее смерти мне пришлось целый год биться в суде с аферюгами, которые пытались завладеть ее квартирой. С подставным мужем Катю еще при ее жизни кое-как развели. Но он потребовал отменить решение о разводе под предлогом, что оно было вынесено без его присутствия. А на расторжение договора ренты Катя с помощью Марка успела только подать заявление. Самой дамы, с которой заключался этот договор, к тому времени уже не было в живых. Она умерла раньше Кати. Тем не менее на квартиру претендовал ее сын, которому права по договору перешли по наследству. К счастью, суд во всем разобрался и встал на мою сторону.