Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

Цветной слух Скрябина и ноты Булгакова. Музыкальные истории из музеев

В тиши музейных фондов и залов постоянных экспозиций хранятся предметы, за которыми стоят истории, наполненные музыкой. Предлагаем заглянуть в четыре московских музея и представить себе, как включает граммофонные записи цыганских романсов, устраивает домашние светомузыкальные концерты для друзей, а ищет старое издание нот «Щелкунчика» для своего друга — дирижера Большого театра Александра Мелик-Пашаева.

Цветной слух Скрябина и ноты Булгакова. Музыкальные истории из музеев
Фото: Mos.ruMos.ru

Видео дня

Ноты друга Михаила Булгакова

С Александром Мелик-Пашаевым, впоследствии ставшим главным дирижером Большого театра, Михаил Булгаков познакомился в октябре 1935-го. 10 ноября того же года жена писателя Елена Сергеевна сделала запись в дневнике: «“Кармен” в Большом театре. После спектакля у нас ужинали Яков Л. и Мелик-Пашаев».

Есть основания полагать, что во время именно этого ужина Михаил Афанасьевич преподнес гостю французские ноты балетгк». Ноты, возможно, купленные у букиниста, хранят две дарственные надписи. Первая, датированная 1922 годом, сообщает о том, что ноты были подарены учительницей музыки «на добрую память» некой Люсе Яновской. Эти строки перечеркнуты, ниже рукой Булгакова дописано: «Надпись аннулирована. Александру Шамильевичу Мелик-Пашаеву». В этом шутливом тоне отражен характер их дружбы — обладавшие прекрасным чувством юмора, они часто устраивали друг другу веселые розыгрыши. По воспоминаниям сына Мелик-Пашаева, Булгаков часто пародировал его.

В 1930-е годы, когда они подружились, Булгаков переживал непростые времена. Его не печатали, спектакли по его пьесам убирали из репертуаров, в прессе появлялись желчные статьи о его творчестве. В доме Булгаковых становилось все меньше гостей.

«Правда, в последние годы круг гостей заметно сузился, но только потому, что гости стали его утомлять. Он предпочитал, чтобы приходили “свои”. Из этих “своих” нужно прежде всего назватваса и Александра Шамильевича Мелик-Пашаева», — так описывал этот период друг Булгакова драматург Сергей Ермолинский.

Мелик-Пашаев оставался другом Михаила Афанасьевича. После ухода из МХАТа Булгаков устроился в Большой на должность консультанта-либреттиста. Вместе с Мелик-Пашаевым в 1936–1937 годах они готовили оперу «Минин и Пожарский», но ее не было суждено представить публике — постановку запретили.

После того, как пьесу «Батум» о молодости Сталина, над которой работал Булгаков, не допустили до постановки, в 1939 году его здоровье стало ухудшаться. 10 марта 1940-го он умер. Вскоре после смерти Булгакова Мелик-Пашаев вспомнит о подарке, с которого началась их дружба, в письме вдове писателя:

«Передо мной лежит открытка. С нее глядят на меня вдумчивые ласковые глаза. Большой умный лоб перерезан размашистым, крупным почерком. Все! Все во внешнем мире, что осталось мне от любимого друга, — да еще четырехручный “Щелкунчик”, подаренный им давным-давно, в первые дни счастливого знакомства».

Мелик-Пашаев пережил друга почти на четверть века. Он умер в 1964-м. Александр Шамильевич похоронен на Новодевичьем кладбище, как и Булгаков.

Граммофон Марины Цветаевой

Страсть к музыке Цветаевой привила мать. Маленькая Марина ходила в музыкальную школу, училась играть на рояле и наслаждалась, слушая талантливую игру мамы. В родительском доме в Трехпрудном переулке звучали и рояль, и гитара. Появившийся на рубеже веков граммофон — техническое изобретение, позволившее слушать музыку в записи, — разделил публику на противников и сторонников. Марина Ивановна в этом вопросе поддерживала прогресс.

Граммофон появился у Цветаевой осенью 1911 года, после лета, проведенного в Коктебеле и принесшего знакомство с будущим мужем Сергеем Эфроном. Тогда это была абсолютная новинка — граммофон запатентовали в США осенью 1887-го. Изобретатель Эмиль Берлинер, которому мы обязаны также созданием микрофона, сделал первый граммофон на базе фонографа, изобретенного в свою очередь независимо друг от друга Шарлем Кроном. В начале ХХ века качество звучания прибора улучшилось, а с конца 1920-х его стали применять в звуковом кино.

Марина Цветаева мечтала о граммофоне целый год. Выбор пал на очень скромный, недорогой аппарат, который, однако, доставил ей и ее близким немало приятных минут. Какие пластинки слушала Цветаева? Установить это доподлинно невозможно. Ее дадна вспоминала «граммофон с трубой в виде гигантской повилики: в нем жили голоса цыганок». Цыганские романсы были необыкновенно популярны в эпоху Серебряного века, Цветаева приобретала пластинки с записями Вари Паниноевой. Но были и записи классической музыки, русской и европейской, знакомой и любимой с детства.

Ариадна Эфрон описывает граммофон с вишневой деревянной трубой, который Цветаева держала в своей комнате в квартире в Борисоглебском переулке, снятой осенью 1914 года. Перед отъездом в эмиграцию в 1922-м граммофон пришлось продать, как и немногие уцелевшие за годы войны вещи, о чем Цветаева вспоминала в «Повести о Сонечке»:

«Граммофон пел и играл нам — все, что умел, все, что “умели” — мы: нашу молодость, нашу любовь, нашу тоску, нашу разлуку. И когда я потом, перед отъездом из России, продала его татарину, я часть своей души продала — и всю свою молодость».

В Борисоглебском переулке (дом 6) находится Дом-музей Марины Цветаевой. В мемориальной квартире можно увидеть немного иной граммофон, чем у поэтессы. Это аппарат начала ХХ с жестяным рупором — один из даров, принятых фондами музея. Кстати, послушать любимую музыку Цветаевой можно онлайн в спецпроекте «Музыкальная шкатулка» на сайте музея. 

Светомузыка Скрябина

Александр Скрябин был необыкновенным человеком, во многом опередившим свое время. Именно ему мы обязаны изобретением светомузыки — композитор стал первым, кто совместил в одном музыкальном произведении звук, свет и цвет. Цветосветовой аппарат для домашних исполнений изготовили по его собственным эскизам для сопровождения исполнения симфоническорометей» (1910). Скрябин ввел в ее партитуру партию света Luce, световую строку, записанную обычными нотами и предназначенную для исполнения на световой клавиатуре. Образ Прометея, древнегреческого героя, который принес людям огонь, Скрябин видел ярким пламенем. В световой строке произведения имели особую смысловую нагрузку два цвета — фиолетовый и красный.

Способность видеть звук в современной науке называется синестезией. Это явление было известно с конца XIX века — в то время о композиторах, которые обладали ею, как Скрябин, говорили, что у них цветной слух. Цветным слухом, в частности, Корсаков. Но Скрябин стал первым, кто решил поделиться им с публикой.

Впрочем, первое публичное исполнение «Прометея» в 1911 году прошло без воспроизведения световой строки. Композитор, сидевший в день премьеры за роялем, сам принял такое решение — цветосветовой аппарат не успевали сделать в срок. Довольно долго «Прометей» звучал в больших залах как обычное симфоническое произведение. И лишь друзья композитора знали настоящего «Прометея» — светозвуковое исполнение проходило дома у Скрябина. Квартиру в Большом Николопесковском переулке, где сегодня располагается его мемориальный музей, композитор выбрал в том числе и потому, что в ней было проведено электричество.

Гости собирались, а хозяева плотно закрывали шторы и гасили верхний свет. Скрябин усаживался к роялю, а его супруга — к цветосветовому аппарату. Оба инструмента и сейчас стоят на том же месте, что и почти 100 лет назад, — в рабочем кабинете.

Первая гармоника

Один из самых популярных музыкальных инструментов — гармоника — также считается и одним из самых загадочных. Существует несколько версий ее появления. Согласно одной, гармонику изобрели в Англии, другая приписывает ее изобретение берлинскому мастеру XIX века Христиану Фридриху Людвигу Бушману, а если верить третьей, то первая гармоника появилась в Российской империи в конце XVIII века. Этой версии придерживался и Альфред Мирек (1922–2009), искусствовед и основатель Музея русской гармоники. Изобретателем инструмента, согласно его теории, был мастер органного искусства чешского происхождения Франтишек Киршник. Альфред Мирек сделал реконструкцию первой гармоники Киршника, которая теперь хранится в музее.

Киршник жил в Дании, Германии и других странах. В 1770-е годы по приглашению Екатерины II он прибыл в Санкт-Петербург, чтобы заниматься починкой органов. В свободное время в своей мастерской он искал новые способы извлечения звука. В 1783-м мастер представил публике результат экспериментов — гармонику. Инструмент разительно отличался от той гармоники, которую мы знаем сегодня. Гармоника Киршника была настольной — за нее садились, как за фортепиано. Для игры на ней музыкант одной рукой управлял мехом, встроенным в корпус, а другой нажимал на клавиши. Звук извлекался при помощи металлического язычка, который колебался под действием потока воздуха.

Важная особенность гармоники заключалась в том, что она не нуждалась в настройке. Очень быстро изобретение Киршника стало популярно и среди музыкантов, игравших на клавишных инструментах, и среди любителей.