Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

Премьера оперы «Линда ди Шамуни» в Большом театре

В сезоне 2021/22 премьеры Камерной сцены Большого театра были достойны обсуждения больше, чем оперные монстры с Театральной площади. Осенью радовали пластической выделкой «Маддалена» Прокофьева и «Испанский час» Равеля (режиссер Владислав Наставшевс), зимой изящество застройки микроскопической сцены демонстрировал «Фальстаф» Сальери (режиссер ), а летом состоялась первая для Большого постановка очередной белькантовой редкости – оперы Доницетти «Линда ди Шамуни». Премьерный блок прошел 9–12 июня, следующий – 14–17 июля 2022.

Лучше гор могут быть Оперные названия такого типа в российской традиции переводить не принято (ср. «Лючия ди Ламмермур»), они ведь звучат гордо, будто аристократические титулы; но эта опера на самом деле – просто «Линда из Шамуни». Это сегодня Шамони – фешенебельный лыжный курорт во французском департаменте Верхняя Савойя. Доницетти и его либреттист Гаэтано Росси, сочиняя оперу в 1842, помещают действие в 1760, и их Шамуни (написание через «у» соответствует произношению на распространенном в тех краях франкопровансальском языке) – нищая горная деревушка, откуда жители вынуждены каждую зиму отправляться на заработки в более зажиточные и низменные (во всех смыслах) края. Савояры с ручными сурками и шарманками, одетые в обноски, валящиеся с ног от усталости – довольно распространенный сюжет французской сентиментальной живописи XIX века. На грани выживания и семья главной героини, крестьянской девушки Линды. Но Линда красива, поэтому местный богатый аристократ маркиз де Буафлери готов оказать ей и ее родителям всяческое покровительство. А еще Линда наивна, поэтому не понимает, за что же ей такое внимание «крестного». Сама она влюблена в простого художника Шарля. Вот только Шарль оказывается дворянином, да еще и связанным обязательством жениться на другой. Их отношения с Линдой выглядят так, словно она его содержанка, поэтому высокоморальная семья Линды отвергает «падшую» дочь. Замороченная Линда сходит с ума. Только раскаяние Шарля позволяет опере закончиться хэппи-эндом. Фото Павел Рычков / Большой театр

Видео дня

Сборная по слалому Для постановки «Линды ди Шамуни» в Большом собралась команда с мощным, но малопредсказуемым потенциалом. У режиссера-постановщика Романа Феодори это первая опера «традиционной» формы, его специализация – драма и мюзиклы, именно за них он получил свои четыре «Золотые Маски»; впрочем, есть в его портфолио «оперы для драматических артистов»: «Антигона» в пермском Театре-Театре и «Жанна д’Арк» в Красноярском ТЮЗе, который он возглавляет как худрук. Дирижер-постановщик не входит в число специалистов по стилистике бельканто – за отсутствием в России большого списка таких специалистов; им только предстоит появиться на нынешней волне внезапного интереса к стилю; он явно будет в числе тех, кто эту волну успешно оседлал. Художник-постановщик – постоянный соратник Романа Феодори, многократный номинант «Золотой Маски». Хореограф – тоже постоянная участница проектов Феодори и попросту легенда современной хореографии, чьи заслуги невозможно перечислить; но это легенда, не успевшая забронзоветь. Фото Павел Рычков / Большой театр

Картина маслом Дополняя сюжетную канву «Линды» собственными вторжениями в нарратив, Феодори создает спектакль, действие которого происходит сегодня, сейчас, со всеми нами – даром что здесь фоном для него служит полузакопченный горный пейзаж из музейного запасника. Пасторальность швейцарских гор в первом действии театральна по форме, цинична и жестока по сути. Родители Линды (на показе 15 июля – меццо-сопрано и бас ) – недалекие неудачники, отец так и вовсе только и делает, что ноет. Под благовидным предлогом – спасти Линду от назойливого покровителя – в дела семьи бесцеремонно лезет местный префект (бас ). Сам покровитель (бас ), впрочем, настолько живой и яркий в стремлении потакать своим прихотям, что быстро завоевывает положение самого интересного персонажа истории. Главная героиня же (сопрано , восхитительная и вокально, и сценически) появляется, когда расклад сил уже ясен и ясно, что актором она являться не будет. Прячась в кружева мелодии своей выходной арии, Линда заставляет себя не видеть, как другую девушку, Пьеротту (меццо-сопрано ), насилуют отборные молодчики – без всякого повода, просто потому, что могут, потому что их больше и они сильнее. У Доницетти нет такой героини, есть мальчик-савояр Пьеротто, но Феодори использует партию для женского голоса буквально для того, чтобы дать женщинам больше голосов в этом мужском мире. А мир беспощаден – и чтобы защитить Пьеротту, женщины Шамуни одевают ее в мужской костюм и отправляют странствовать с гирондой – савоярской колесной лирой. Фото Павел Рычков / Большой театр

Не прогадать Покидает родину и Линда, так что следующее действие разворачивается в Париже. Разряженная как куколка Линда – и впрямь игрушка для безответственного инфантила Шарля (тенор ), да еще и типовая, магазинная: она то и дело растворяется в толпе дублерок, вместе с ними выполняя фантазии то самого Шарля, то его дядюшки и соперника, маркиза де Буафлери. Фантазии так и не перерастают в реальность, но Линде приходится выдержать жестокую битву. С одной стороны – посулы всевозможных благ за то, что она поддастся соблазну, который манит и ее саму; игра с ненулевой суммой. С другой – внушенные воспитанием моральные установки на то, что поддаваться ни в коем случае нельзя. И Линда не выдерживает груза этих противоречивых сигналов: по всему выглядит, что она сошла с ума. Третье действие снова происходит в Шамуни – еще более театральном, почти нафталиновом, ведь история получилась классически-бессмертной. Все сокрушаются о душевном состоянии Линды – и не могут заметить, как она берет в союзницы невидимую и неслышимую куколку-дублерку из прошлой столичной жизни, чтобы презентовать окружающим ту версию себя, которую они хотят видеть. Да, Линда перестает быть пешкой в игре и разыгрывает партию так, как нужно ей самой, – обретая рассудок ровно в тот момент, когда неверный Шарль раскаивается, что гарантирует ей безоблачное будущее. Будущее, в котором она сама будет играть теми, кто научил ее безжалостным социальным играм. Фото Павел Рычков / Большой театр

К вершинам Будем честны: «Линде ди Шамуни» сегодня легко показаться затянутой и нудной. В спектакле Романа Феодори зрителю все время предоставляет пищу для размышлений работа мимического ансамбля – то смешная в своей нарочитости, то жестокая в откровенности. Есть свой смысл и свой абсурд и в сидящем почти все время на сцене связанном веревками манекене, и в выходящих посреди действия убрать декорации монтировщиках в корпоративных футболках Большого театра, и в закрытой прозрачными кожухами мебели эпохи рококо во втором действии; есть они и в признании Феодори: мол, Линда в спектакле – это сама опера бельканто, прекрасная и непонятная, от которой все хотят чего-то, чего она едва ли может дать. Пусть так – это не отменяет того, что «Линда» получилась спектаклем про каждую женщину, обладающую хоть чем-то ценным для привилегированного пола. Камерной сцене в скором будущем предстоит реконструкция, на время которой спектакли, вероятно, переедут в здание Дворца на Яузе. Пока же очередной блок показов «Линды ди Шамуни» пройдет по-прежнему на Никольской, 27–30 октября.

Кей БАБУРИНА

«Музыкальное обозрение» в социальных сетях ВКонтакте Телеграм