Войти в почту

Человек в темных очках: к 110-летию со дня рождения Никиты Богословского (22.05.1913 – 04.04.2004)

Никита Владимирович Богословский — один из самых популярных, успешных и удачливых композиторов советской эпохи и, вместе с тем, таинственная и загадочная личности, сотканной из мистификаций и противоречий. Высокое дворянское происхождение – и вполне комфортное существование внутри советской идеологической и бюрократической системы. Наполненные душевной теплотой мелодии лучших песен – и жесткие, порой даже жестокие поступки по отношению к близким. Слава чуть ли не фрондера, гонимого системой, неоднократные исключения из Союза композиторов – и неуклонное восхождение к вершинам власти в композиторской организации. Всеобщее признание и народная любовь, заслуженно завоеванные в песенном жанре – и практически канувшая в Лету большая часть творческого наследия (в том числе – симфонии, оперы, балет, два десятка оперетт, квартеты)… Это далеко не полный перечень явных противоречий. Каким на самом деле был этот покоривший страну человек в неизменных темных очках? Попробуем заглянуть за маску, которую он носил всю жизнь, пряча за ней свое лицо и душу (не случайно именно в маске Богословский изобразил себя на обложке одной из своих последних книг – «Что было – то было, и кое-что еще…». М., Олма-Пресс, 1999). Жизнь и карьера Фамилия «Богословский» указывает на то, что среди предков композитора были религиозные деятели и философы. Он родился 22.05.1913 в Санкт-Петербурге. Его мать была прекрасной пианисткой, ученицей А. Есиповой (которая в свою очередь брала уроки у Листа). «Мама с папой были столбовыми дворянами. Меня же, четырехгодовалого, большевики лишили и достоинства дворянского, и права наследования родовых имений в Новгородской и Тамбовской губерниях […] Мой дед был камергером Двора Его Императорского Величества. Когда Репин писал картину “Заседание Государственного Совета”, то дед, как камергер, входил туда автоматически. Художник был у нас дома и подарил карандашный эскиз. Когда началась вся эта кутерьма с высылкой, бабушка так испугалась, что зачернила мундир деда тушью, а в 1937 году и вовсе сожгла рисунок». Одним из главных событий своей жизни Богословский считал знакомство с Глазуновым в возрасте 13 лет и занятия с ним по композиции. «В течение почти двух лет я занимался с ним по воскресеньям, и эти занятия дали мне больше, чем все последующие консерваторские годы. Правда, иногда занятия заключались в том, что я бегал на угол Казанской и Невского за коньяком, но и это входило в круг нашей совместной деятельности, несмотря на то, что тогда я даже не пригубливал спиртное». Первым сочинением Богословского был вальс, написанный им в возрасте 8 лет ко дню рождения дочери Л. Утесова, Эдит. В 1928 в Ленинградском театре музыкальной комедии состоялась премьера его оперетты «Ночь перед Рождеством». Автора на премьеру не пустили, заявив: «Мальчик, тебе нельзя, придешь с мамой в воскресенье на утренник». В 1930 Богословский поступает в Ленинградскую консерваторию (в класс композиции), заканчивает учебу экстерном в 1934. «После убийства Кирова в 1934 из Ленинграда стали высылать дворянские семьи. Нашему семейству предписывалось ехать в Среднюю Азию. За нас ходатайствовал друг семьи генерал медицинской службы Григорий Епифанов. В результате нашей семье заменили место ссылки, теперь это была Казань, где умерли бабушка, мама и отчим. Мне назначили местом проживания Сыктывкар. Но я подумал, а что если я туда не поеду? И не поехал, и обо мне забыли». Вместо Сыктывкара Богословский переезжает в Москву. Война застала его в Киеве, откуда он был эвакуирован в Ташкент с Киевской киностудией. Во время войны композитор не только пишет свои лучшие песни (для кинофильмов), но и занимает единственную в своем роде должность – композитор Карельского фронта. Он часто выезжает на передовую с концертами. После войны, в конце 50-х и в 60-х годах композитор работал на радио и ТВ, вел развлекательные программы. Он считается одним из основателей КВН, поскольку был ведущим его первой версии под названием «Вечер веселых вопросов». Богословский сделал успешную карьеру в творческих союзах: был членом Правления Союза композиторов СССР (1976–1980) и Союза кинематографистов СССР (1981–1985), членом Союза театральных деятелей (с 1984), Союза журналистов (с 1965, вышел в 1984). Почетный президент Ассоциации друзей Франции (с 1974), куда много и охотно ездил, в том числе для работы над музыкой к французским фильмам. Богословский был трижды женат, имел двух сыновей – Кирилла и Андрея (оба они умерли). Внушителен список наград и званий Богословского: ордена Красной Звезды (1946), Трудового Красного Знамени (1971), «За заслуги перед Отечеством» IV степени (1998) и III степени (2003), «За артистическую деятельность» (Франция, 1978), Кирилл и Мефодий» I степени (Болгария, 1986). Заслуженный деятель искусств РСФСР (1968), народный артист РСФСР (1973), народный артист СССР (1983), полный кавалер знака «Шахтёрская слава» (1966, 1968, 1973), лауреат международной премии Андрея Первозванного «За Веру и Верность» (2003). В 1993 открыта малая планета 3710, получившая имя «Богословский», в 1998 на площади Звезд в Москве появилась звезда «Никита Богословский». Скончался композитор в Москве 04.04.2004 – мистическая дата с повторяющимися цифрами, будто специально предназначенная для человека, любившего символы, головоломки и шарады. Похоронен на Новодевичьем кладбище. Композитор Парадокс: все шлягеры Богословского (за исключением Романса Рощина на стихи Н. Доризо, к/ф «Разные судьбы», 1956) уместились в 7 лет, с 1939 по 1946: песни «Любимый город» (слова Е. Долматовского, к/ф «Истребители», 1939), «Спят курганы темные» (слова Б. Ласкина, к/ф «Большая жизнь», 1939), «Старый извозчик» (слова Я. Родионова, первая песня для Л. Утесова, написана в канун войны, в июне 1941), «Лизавета» (стихи Е. Долматовского, к/ф «Александр Пархоменко», 1942), «Тёмная ночь», «Шаланды, полные кефали» (обе на стихи В. Агатова, к/ф «Два бойца», 1942), «Солдатский вальс» (стихи В. Дыховичного, 1944), «Три года ты мне снилась» (стихи А. Фатьянова, к/ф «Большая жизнь», 2-я серия, 1946).  «Введенные в фильм песни Н.Богословского проникнуты кабацкой меланхолией и чужды советским людям» (постановление ЦК ВКП(б) от 04.09.1946 о кинофильме «Большая жизнь»). Лучшие песни Богословского отличает искренняя лирическая интонация, опирающаяся на городской романс. В этом причина их огромной популярности на протяжении многих десятилетий. Богословский занимает достойное место в плеяде мастеров советской песни наряду с И. Дунаевским, В. Соловьевым-Седым, М. Блантером, М. Фрадкиным, О. Фельцманом, Я. Френкелем, А. Островским, С. Туликовым. Первыми исполнителями его песен были М. Бернес, Л. Утесов, К. Шульженко, С. Лемешев, В. Трошин, их часто пели М. Магомаев, В. Толкунова, И. Кобзон, Ю. Богатиков, Л. Лещенко и другие известные исполнители. Всего Богословским написано около 300 песен, а также музыка к 119 фильмам (помимо лент предвоенных и военных лет, среди них такие известные, как «Разные судьбы», 1956, «Пес Барбос и необычный кросс», «Самогонщики», оба – 1961, «Всадник без головы», 1973), 49 мультфильмам, 80 спектаклям, музыкальные драмы по А.Блоку «Незнакомка» (1972) и «Балаганчик» (1976), одноактная опера «Соль» (по И. Бабелю, 1932–80), балет «Королевство кривых зеркал» (1953), 17 оперетт и музыкальных комедий, 8 симфоний (1940–86), симфоническая повесть «Василий Теркин» (1950–63), 2 струнных квартета (1931, 1988)… Общий знаменатель его творчества – театральность, конкретная образность. Большая часть его наследия относится к прикладным жанрам, и даже симфонии (записанные на диски оркестрами под управлением В. Понькина и А. Петухова) по стилю напоминают музыку кино и театра. Не случайно самая известная из них, № 5, имеет подзаголовок «Театральная». Однако из этого обширного наследия в истории остался лишь десяток песен. Литератор Писательство занимало в жизни Богословского место почти наравне с музыкой. Ему принадлежит масса статей, заметок, рецензий, ряд фантастических и сатирических рассказов, очерков, а также десяток книг, неоднократно переиздававшихся. «Заметки на полях шляпы и кое-что ещё» (1997), «Что было и чего не было и кое-что ещё…» (1999), «Что было – то было, и кое-что еще» (2000), «Забавно, грустно и смешно» (2002) – по сути, вариации на один и тот же текст, построенные как чередование коротких мемуарных заметок, художественной прозы в жанре миниатюры, стихов и афоризмов. «Божества и убожества» (1964), «Музей муз» (1968), «Тысяча мелочей» (1973), «Очевидное, но вероятное» (1981), «Интересное кино» (1990), «Завещание Глинки» (1993) – образцы сатирического жанра с элементами фантастики, демонстрирующие остроумие и определенный литературный дар Богословского. Как и в книгах мемуарного характера, автор довольно свободно (иногда слишком свободно) обращается с собственным текстом – так, в повесть «Интересное кино» включен почти весь «киношный» раздел книги «Музей муз» – своего рода краткой энциклопедии искусств советской эпохи в жанре сатиры. В 2008 вдова композитора Алла Богословская (Сивашова) издала в США книгу воспоминаний под названием «Я люблю тебя, Алка» — эти слова были последними, которые композитор написал своей рукой. В 2009 выдержки из этой книги вместе с избранными «Заметками на полях шляпы» были изданы в России под названием «Как я оседлала Никиту Богословского». Вот пример его литературного стиля – точного и едкого: «Когда Господь Бог поцеловал женщину в лоб – родился мудрец. Когда он поцеловал ее в губы – родился оратор. Когда он поцеловал ее в грудь – родился храбрец. Когда он поцеловал ее в живот – родился гурман. Я поднимаю тост за наших руководителей, которые родились от следующего поцелуя». Поскольку сам композитор в своих книгах скрупулезно цитировал все критические и бранные отзывы о своем творчестве, приведем отрывок из его собственной статьи о «Битлз» – красноречивый памятник эпохи: «Трое с гитарами, один ударник — и все четверо, чуть было не сказал — поют! Трудно себе даже представить, какие звуки издают эти молодые люди под собственный аккомпанемент, какое содержание в этих опусах… Но готов биться об заклад, что протянете вы еще год-полтора, а потом появятся молодые люди с еще более дурацкими прическами и дикими голосами, и все кончится!… И придётся вам с трудом пристраиваться в маленькие провинциальные кабачки на временную работу или идти „пчёлами“ к новым „жукам“…» (Н. Богословский. Из жизни “пчёл” и навозных жуков // Литературная газета, 19.12.1964). Позднее композитор рассказывал, что он встречался с Полом Маккартни, тот простил его и даже устроил в его честь специальный концерт. Правда это или очередная мистификация, которые так обожал Богословский – неизвестно. Маэстро розыгрышей и мистификаций Эта часть жизни Богословского известна гораздо больше его музыки и книг. Сам он называл розыгрыш «театром для себя», а его дебют в этом жанре состоялся еще в школе: он забрался зимой по пожарной лестнице на пятый этаж, прижался носом к окну и постучал. Учительница упала в обморок. Число всевозможных шуток составляло многие сотни, нередко они были многоходовыми и далеко не безобидными, их объектами становились друзья и знакомые композитора. Так, он неизменно выигрывал пари о том, что висящий в его доме плохонький рисунок (домик с идущим из трубы дымом) – подлинный Левитан (композитор попросил нарисовать его знаменитого диктора советских времен – однофамильца великого художника). Среди самых известных розыгрышей – ложное сообщение о присуждении писателю В. Губареву Сталинской премии за пьесу «Павлик Морозов»: его специально записал тот же диктор Левитан, а Богословский включил пленку в присутствии писателя и множества гостей у себя дома, выдав ее за новости по радио… Когда же гости бросились поздравлять счастливого лауреата, композитор включил вторую запись, на которой Левитан снова перечислял всех награжденных, а в конце говорил: «…Губареву Виталию Георгиевичу за пьесу „Павлик Морозов“ — ни х…». Вот еще один розыгрыш в авторском пересказе: «Приехав как-то в Ленинград, я по телефону связался с видными деятелями культуры, представившись как скульптор, который лепит для потомков бюсты знаменитостей. Попросил каждого сделать за свой счет небольшую модель, с которой можно лепить, и назначил всем свидание на перроне Московского вокзала. На этот же час пригласил своих друзей, которые, умирая от хохота, смотрели, как весьма солидные люди, таясь от посторонних взглядов, несли свои изображения, завернутые в простыни». Классикой стал розыгрыш Богословским своего друга композитора С. Каца. В городе Кадиевка были в одно и то же время организованы два концерта этих авторов: каждый из них, спев свои песни на одном концерте, должен был переехать на вторую площадку и сделать то же самое. Богословский вышел на сцену, объявил: «Я композитор Сигизмунд Кац» и спел песни своего друга, которые он знал наизусть. А затем туда же приехал Кац и, ни о чем не догадываясь, представился публике: «Я композитор Сигизмунд Кац» и спел те же песни. Был скандал, Богословского в очередной раз исключили из Союза композиторов (на 3 месяца). Не менее скандальной стала история, когда Богословский вместе с композитором И. Дзержинским на пляже в Сестрорецке вырезали из газеты матерное слово из 3-х букв и наклеили их на спину В. Соловьева-Седого, мертвецки заснувшего после их совместной вечеринки со спиртным. Белые буквы потом еще долго виднелись на розовой спине обгоревшего на солнце классика, чей отпуск был безнадежно испорчен – на пляже он появляться не мог… Вокруг мистификаций и розыгрышей композитора ходило столько легенд и слухов, что он вынужден был откреститься от некоторых из них в своей книге «Забавно, грустно и смешно!»: «Я никогда не запечатывал ни одной квартиры. Я никогда не отправлял никаких пьяных самолетом в Киев. Я никогда не разыгрывал Таривердиева в связи с его песней из фильма. Я никогда не провоцировал поэта М. на написание православного гимна. Я никогда не сообщал артисту Ц. о наименовании парохода его именем». «Задолго до появления слов „хэппенинг“ и „реалити-шоу“ он возвёл розыгрыш на высоту искусства в сумасшедшем доме» (М.Веллер). Композитору повезло, что его розыгрыши пришлись на другую эпоху: в наше время он рисковал бы проводить большую часть жизни в судах в качестве ответчика по многочисленным искам о защите чести и достоинства. Жизненная философия Став еще в молодости благодаря своим песням знаменитым и обеспеченным человеком, живя на получаемые с них дивиденды – и в переносном, и в самом буквальном смысле, Богословский вел себя весьма свободно, поступая в соответствии со своими желаниями и мало заботясь об окружающих, их мнениях и оценках: «Я никогда не придерживался строгих моральных устоев. Но добродетель заключается в том, чтобы не предавать друга, не ябедничать и не врать, когда попался». «Может быть, это стыдно, но я никогда не интересовался страной. Все мои мысли были направлены на творческое благополучие и на свою судьбу в этом мире, который я воспринимал иронически. В духовном плане у меня не было драм и трагедий. Только ясное, радостное ощущение жизни, праздник бытия». В его автобиографических книгах во множестве описаны посиделки в лучших ресторанах, отдых в элитных санаториях, заграничные поездки… Он старался не доставлять себе душевного дискомфорта: когда умер отчим, которого Богословский очень любил, он не поехал на похороны. Не был он и на похоронах старшего сына — Кирилла. Композитор, проживший долгую жизнь, был знаком со всеми деятелями советской культуры с 20-х по 90-е годы, общался и дружил со многими мировыми знаменитостями – например, Д. Эллингтоном, Ж. Марэ, М. Леграном. Он оставил нежные и трогательные воспоминания о своих близких друзьях: Л. Лукове (режиссере фильмов со знаменитыми песнями Богословского), Н. Адуеве, М. Бернесе, А. Галиче, Л. Утесове, С. Лемешеве, Е. Долматовском, М. Зощенко, Ф. Раневской, С. Каце. Других своих знакомых он нередко описывал весьма нелицеприятно. И литературные занятия, и легендарные розыгрыши были для него средством борьбы с окружающей серостью и скукой, способом разнообразить и украсить собственную жизнь, а также почувствовать свое превосходство. В своей самой едкой сатире он никогда не выходил за рамки дозволенного, критикуя и задевая людей, но не систему, частью которой был он сам. Показательно излюбленное хобби Богословского: в его доме были 3 огромных аквариума, всю жизнь он разводил экзотических рыб. Наверное, эти создания могли бы многое рассказать о своем хозяине. Не был ли он сам похож на редкую и красивую рыбу, плавающую в гигантском аквариуме унылой советской жизни? Роман Берченко, «МО» Дорогие наши читатели, коллеги, друзья! Времена изменились, но «Музыкальное обозрение» неизменно в своей сути: качественная аналитика, рецензии, статьи, книжные обзоры, исчерпывающая картина культурной жизни в столицах и регионах. Подписывайтесь на газету «Музыкальное обозрение»! Подписка на газету – это ваша поддержка сайта, концертов и фестивалей, образовательных, просветительских, издательских проектов «Музыкального обозрения». Также вы можете поддержать наше издание финансово. ПОДДЕРЖАТЬПОДПИСАТЬСЯ «Музыкальное обозрение» в социальных сетях ВКонтакте Телеграм

Запись Человек в темных очках: к 110-летию со дня рождения Никиты Богословского (22.05.1913 – 04.04.2004) впервые появилась Музыкальное обозрение.

Музыкальное обозрение: главные новости