Войти в почту

«Искусства в нем нет ни на грамм»: оператор Заболоцкий о современном кино

Кинооператор Анатолий Заболоцкий снял немало известных зрителю картин: , «Калина красная», «Альпийская баллада». Заболоцкий работал с такими режиссерами, как и .

«Искусства в нем нет ни на грамм»: оператор Заболоцкий о современном кино
© Вечерняя Москва

В сентябре Анатолию Дмитриевичу исполнилось 88 лет, однако он до сих пор полон энергии. Сегодня Анатолий Заболоцкий выступает перед военнослужащими в госпиталях и воинских частях и показывает свои фильмы.

— Анатолий Дмитриевич, как вы думаете, насколько важно современным мальчишкам смотреть эти фильмы?

— Я считаю, что молодое поколение должно знать хорошие советские фильмы, потому что это наша история. Фильмы помогают изучать корни, лучше понимать своих родителей, , как они жили, что им пришлось пережить. После кинопросмотров ко мне подходят солдатики, благодарят за то, что приехал, жмут руки. Спрашивают, где можно выучиться на кинооператора. Каждый мой воскресный приезд — это полный зал. Солдат туда приводят во время досуга, и понятно, что не всем интересно в будущем связать свою жизнь с кино, но кому-то такие просмотры и лекции в душу западут и в дальнейшем в жизни пригодятся. Командиры стараются, делают хорошее дело, подбирают фильмы, приглашают кинематографистов, и хотелось бы, чтобы впечатление от увиденного осталось правильным.

— А как вы думаете, если бы был жив Василий Шукшин, стал бы он приезжать к ребятам в воинские части, чтобы показать свои картины и пообщаться с солдатами?

— Если бы Василий Макарович остался жив, он бы первым поехал, и не только в части, но и в горячие точки. Другое дело, что он вряд ли спокойно смотрел бы на всю происходящую катавасию, которая случилась в нашей стране. Когда после перестройки все развалилось — и в первую очередь кинематограф — у него не было бы работы, потому что он не смог бы молчать. Шукшин не такой человек, чтобы подхалимничать, он всегда говорил правду, а это никому не нравится. Шукшин был святой русский человек, у которого сердце болело за родину, и он не смотрел бы на все спокойно. Может быть, снимал бы кино про перестроечную катастрофу, а может быть, и вовсе ушел. Но точно бы не кинулся в бизнес и торговлю.

— К счастью, жив и здоров , которому в этом году исполнилось 90 лет. Артист до сих пор играет в МХТ им. Чехова и ведет активную творческую жизнь. Вы привозили в часть фильм «Альпийская баллада», который снимали как оператор, Любшин в нем сыграл главную роль. Вы дружили со Станиславом Андреевичем?

— Я с Любшиным дружил периодами. Кстати, после «Альпийской баллады» затащил его к Шукшину в «Печки-лавочки», и Василий Макарович хотел Славу снимать в будущем, ему понравилась фактура. Вместе с Любшиным ездили с «Балладой» по многим городам. В свое время был такой «Поезд Дружбы»: он начинал свой путь в Минске, а заканчивал в Красноярске. Целый месяц мы ездили по городам и весям, ночевали в поезде. В каждом городе было запланировано по три выступления: во дворцах культуры, в кинотеатрах, на площади. Беспрерывные просмотры и встречи со зрителями, и это, скажу я вам, не фунт изюма, я со счету сбился, в каких городах побывали. Мы со Славой так устали и вымотались, что сошли с поезда раньше и не поехали в Ташкент, вместо нас послали другую группу. Это было в 1968 году, они как раз и попали в то страшное землетрясение. Наши коллеги еле спаслись, ночью все выбежали из гостиницы в одном нижнем белье... А должны были мы с Любшиным ехать.

— Какие совместные проекты с Любшиным случились после поездки?

— Проекты случились, но не сразу. В 1976 году пригласил меня на картину «Слово для защиты». Мне очень понравился сценарий про девушку, которую несправедливо обвинили. Главную роль сыграла . Там же снимался и Слава. Он очень хорошо сыграл, но уже мечтал о режиссуре. В 1977 году он получил постановку и позвал меня в качестве оператора в картину «Позови меня в даль светлую» по рассказу Василия Шукшина. Это был его режиссерский дебют. Поехали в Ярославль и Тутаево, я присмотрел интересную натуру, но, когда присоединился второй оператор , началось профессиональное соперничество, а я этого не люблю. С самого начала на главную роль планировался , и он больше подходил на эту роль. Я Славе говорил: «Это твоя первая картина как режиссера. Постой лучше за камерой, посмотри, поучись». Любшин не стал прислушиваться, а я не стал спорить: не люблю, когда начинаются разногласия, не могу в таких условиях работать. Открепился от проекта. На этом наше совместное сотрудничество закончилось.

— В картине «Слово для защиты» Марина Неелова сыграла замечательно. Но была еще главная роль, которую исполнила . Сложно было работать с такими известными актрисами?

— Марина Неелова еще не была такой «коронованной звездой», ее карьера в кино только начиналась, но я видел хорошее будущее. И оказался прав: в 1979 году она стала очень популярна после фильма «Осенний марафон». Что касается Гали Яцкиной, то, сказать по правде, я как оператор на худсовете был против ее кандидатуры, хотя Галя в фильме сыграла замечательно и в фильме «Уроки французского» она мне понравилась. На роль адвоката в «Слове для защиты» пробовалась , пробы были великолепные, и она там сыграла бы намного лучше. Галя Яцкина мне в этой роли показалась слабее, но Иру Купченко, пока режиссер думал, уже перехватил в картину «Странная женщина». Если бы Абдрашитов взял ее на роль, фильм бы получился царский, но что есть, то есть. А Марину Неелову сразу на роль утвердили, даже других вариантов не было.

— В советское время кинооператор имел решающий голос на съемках? Сейчас не так?

— Даже близко не так. Неприемлемо, когда продюсер навязывает свое мнение режиссеру и оператору, сам назначает актрису на главную роль, сам собирает актерский ансамбль, не посоветовавшись с главными специалистами, поэтому порой получается чепуха полная. Сегодня принято считать, что кино продюсерское. На мой взгляд, оно мертвое и искусства в нем нет ни на грамм. В свое время слово оператора было веское, и я объясню почему. Я как оператор вижу киногеничность актера, вижу, как он сработает в кадре. Понимаю, как его лучше снять портретно, чтобы персонаж раскрылся, это все работает на сюжет. И если не получалось сговориться с режиссером, то уходил с проекта. У меня своя позиция: если мне что-то не нравилось, я уходил с картины. А в сегодняшнем продюсерском кинематографе оператора вообще никто не слышит.

— А как вы смотрите на то, что многие актеры идут в режиссуру?

— Я мог бы назвать вам ряд фамилий хороших актеров, которые пошли в режиссуру и ничего кроме бездарщины и чепухи не сняли, но я не буду их называть. У меня была ситуация, когда я по ошибке соглашался работать в такой картине, но, когда видел, что творит горе-режиссер, снимал свою фамилию с титров. Особенно был против, когда режиссер в своей картине сам хотел играть главную роль и снимать свою жену-актрису. Я спрашивал: «Зачем ты делаешь эту картину? Для того чтобы снять себя любимого и своих родственников?» Любшин, например, мог стать хорошим режиссером, но он меня не послушал: надо было сначала поучиться за камерой, а не лезть в кадр. Мог бы стать отличным режиссером . В Белоруссии он сделал хорошую картину, и в ней были видны мощные режиссерские задатки, но его сразу же «сожрали» его единомышленники и больше не дали снимать. Напрасно он их послушал, продолжил бы работу и сейчас снимал современное кино на полную катушку. И не в Белоруссии, а в России.

— А сколько вы проработали в Белоруссии на студии «Беларусьфильм»?

— На студии я отработал девять лет, потом поступили предложения поработать на «Мосфильме», и я уехал. Но еще немного успел поработать на «Таллинфильме». Там снял картину «Безумие», и мне предложили в Эстонии остаться навсегда. Предлагали ордер на квартиру, обещали дать звание заслуженного, только чтобы остался в штате и работал. Хорошо, что у меня ума хватило там не застрять. Мне все понравилось — и Таллин, и прием, и проекты, которые предлагали, но сейчас я жил бы где-нибудь на улице… Все бы отобрали. Посмотрите, что там делают с русскоязычным населением. Недавно, в 2019 году, меня пригласили на юбилей фильма «Безумие». Сделали загранпаспорт, визу, сняли номер в гостинице, приняли неплохо, но то, что я увидел в Эстонии, мне не понравилось. Сам себе сказал «спасибо», что не соблазнился на хорошие гонорары и предложение остаться. Актриса Вия Артмане была латышка, жила в Латвии, но много снималась в советском кино. А потом, когда Союз развалился и начался национализм, у нее отобрали жилье. Придумали причину и бесцеремонно вышвырнули на улицу. Она, бедная, умерла на холодной даче. Меня такая же участь ждала бы. Так что, сам того не подозревая, что поступаю правильно, отказался от хороших заработков, поблагодарил и уехал в Москву. В гостях хорошо, а дома лучше.

— Анатолий Дмитриевич, а чем сейчас наполнена ваша жизнь?

— Пишу книги, статьи, устраиваю выставки. У меня вышло 26 изданий с фотографиями. В госпиталях проходят мои творческие встречи с солдатами, врачами, медсестрами. Вот опять собираюсь с солдатиками встретиться. Хочу устроить в части выставку своих фоторабот и на примере объяснить ребятам, как делать качественные интересные снимки. Сейчас все на телефон снимают, но камеры у телефонов такие, что, зная кое-какие операторские секреты, можно и шедевр снять. У ребят получится.