Ещё
Люди в черном: Интернэшнл
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Игра
Триллер
Купить билет
Унесённые призраками
Мультфильм, Приключение, Аниме
Купить билет
Люди Икс: Тёмный феникс
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Ма
Триллер, Ужасы
Купить билет
Джон Уик 3
Боевик, Триллер
Купить билет
Боль и слава
Драма
Купить билет
Годзилла 2: Король монстров
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Гори, гори ясно
Фантастика, Ужасы, Драма
Купить билет
Рокетмен
Биография, Драма, Музыкальный
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Красивый, плохой, злой
Биография, Драма, Криминальный
Купить билет
Покемон. Детектив Пикачу
Мультфильм, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Донбасс. Окраина
Боевик, Триллер, Драма
Купить билет
Обитель страха
Вестерн, Ужасы
Купить билет
В метре друг от друга
Мелодрама
Купить билет
Мстители: Финал
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Куриоса
Исторический, Мелодрама
Купить билет
Отпетые мошенницы
Комедия
Купить билет

«Шаман игрой на струнах творит волшебство» 

Фото: Lenta.ru
Гусли мы чаще всего встречаем сегодня в музеях, на исторических изображениях и изредка — на этнографических концертах. Хотя до появления гармошки это был инструмент такой же распространенный, как сегодня гитара. И играли на нем не только русские, но и их соседи по Северу и Сибири: коми, ненцы, ханты и манси, у которых гусли имели свои названия и использовались, например, в ритуалах, посвященных медведям и китам. «Лента.ру» выяснила у создателя «Мастерской гусельного искусства», культуролога Дмитрия Парамонова, какую роль гусли играли еще 200 лет назад, почему они уши из нашей жизни и кто играет на них сегодня.
Традиционная культура уходит сейчас по всему миру, и я это связываю с переизбытком информации. Очень ее стало много, нужной и ненужной, так что человек пресыщается и ему хочется от этой перегруженности освободиться. И гусли, кстати, отлично подходят, чтобы выключиться, отрешиться: играя с другими или для себя, дома, человек успокаивается, задумывается о чем-то отвлеченном, нервная система приходит в порядок. Еще в Библии описано, как Давид игрой на гуслях успокаивал гневливого и припадочного царя Саула.
Инструменты, которые русские, привыкли называть «гусли», встречаются по всему миру и известны всем народам, знавшим лук. Звук извлекают либо щипком, либо бряцанием, как при игре на балалайке или домре. При этом пальцы левой руки глушат те струны, которые в аккорде не участвуют. Инструмент бывает двух типов: лировидные гусли больше похожи на лодку или крыло, а арфовидные — на шлем. До появления стали струны делали жильными или веревочными, натягивали их на ящик или короб.
Основание или кузов лировидных гуслей часто выдалбливали из половины ствола, наподобие маленькой лодки. Северные народы в основном делали их из елки, а русские чаще из сосны, хотя породы древесины на инструменты в разных местах и шли, и идут разные, где что растет: ель, береза, кедр. В Новгороде Великом археологи даже нашли в слое XIII века гусли с дубовой декой.
В международнй классификации музыкальных инструментов все типы гуслей относят к многострунным цитрам. На территории России они мне неоднократно попадались: и в экспедициях, и в коллекциях музеев. А вот с исполнителями, с теми, кто умеет на них играть, дела обстоят гораздо сложнее. Среди русских я их встречал неоднократно, но среди представителей народов Севера и Сибири, к сожалению, не доводилось. Видел и слышал их только в записях фольклорных экспедиций Санкт-Петербургской консерватории, Нижневартовского педагогического и других институтов.
Русских гусляров известно больше всего, их еще и в 1990-х годах записывали по деревням Новгородской и Псковской областей. В наши дни эти видео легко найти в YouTube.
Там же много этнографического материала по народам Севера и Сибири. Например, праздник предка-медведя у аганских хантов, где музыкант играет на пятиструнных лировидных гуслях, ханты называют их наарс юх, и позже исполняет наигрыш на десятиструнных арфовидных — торыг сабр ю.
У коми-пермяков есть свои гусли — брунган, на которых играют молоточком, и еще я встречал письменные упоминания XIX века о инструменте тарнаба. Он упоминается в связи со сборником Кирши Данилова, который создавался в местах Демидовских мануфактур, за Пермью. И в словаре Даля 1863 года, где тарнаба обозначена как «пермяцкий род балалайки о 8 струнах».
В Нижневартовске, Тюмени, Сургуте и других городах и поселках существуют сегодня ансамбли, в которых на этих инструментах играют уже современные исполнители этнической музыки.
Для русского населения нашего Севера XIX век, как и по всей стране, стал временем исчезновения гуслей, когда их заменили гармошки — тальянки, а позже — венки. Сами инструменты исчезли, но изображения и упоминания о них в песнях сохранились. Например, хорошо известна роспись крышки сундука из Северной Двины, на которой изображен парень с гуслями и девушка с кубком вина.
Шлемовидные гусли часто встречаются в музеях по России, но обычно никак не атрибутированы, потому что невозможно определить, кому они принадлежали. Это могли быть и русские, и татары, и удмурты, и марийцы, и чуваши, и ханты, и коми — вообще любой народ, который проживал на территории дореволюционной России.
Проблема заключается в том, что у нас до сих пор нет общего каталога музейных фондов по стране, и провести систематизацию сохранившихся исторических инструментов невозможно.
У народов Севера и Сибири на гуслях исполнялась в основном обрядовые музыка и песни, часто посвященные медведю, оленю, киту, либо другим животным. Исполнялись они чаще не людям, а животным, духам. Инструменты часто воспринимались как волшебный посредник-медиатор между мирами и поэтому встречаются не только в наших былинах, достаточно вспомнить того же Садко, но и в сказках коренных народов. У хантов, например, есть про их семиструнные арфовидные гусли сказка «Волшебный торсапыл», в которой шаман игрой на струнах творит волшебство.
У русских инструмент ценился по качеству звука и использовался во всех на свадьбах, тризнах, поминках. Без участия инструмента не мыслились обряды и пиры. Может быть, считалось, что гусли и их музыка — посредник-медиатор между живыми людьми и умершими предками, но такое мнение — скорее реконструкция, прямых указаний в источниках на это нет. Играли на инструментах в основном мужчины, женщины-исполнительницы появились уже в поздний период, в XX веке.
На ярмарках у гуслей была интересная функция: заиграли, и начинается ломание, перетекающее в рукопашный бой — ребята мутузятся. Прекращают играть — все сразу же расходятся. Здесь инструмент действовал, как переключатель из состояния обычного в праздничное, из необрядового в обрядовое состояние.
Шлемовидные гусли часто использовались как аккомпанирующий инструмент при исполнении духовных стихов, псалмов, в том числе и перед покойниками, на похоронах и тризнах.
И в целом у инструмента была функция — озвучить пространство и его носили и брали с собой везде, в том числе, чтобы аккомпанировать пению и устраивать танцы. Сегодня эту функцию выполняют плееры, в XX веке — гитара, аккордеон, гармошка, а до этого — гусли.
Гусельную музыку я рекомендую слушать всякую: и академическую, и неакадемическую, и фольклорную и нефольклорную. Рекомендую послушать Сергея Старостина, Алексея Мехнецова, Бориса Базурова, Максима Анохина, Андрея Байкальца, Василия Иванова, Егора Стрельникова с «Живой водой», Михаила Северского — это из классики, 1930-е, Ольгу Глазову, хотя она и играет на каннеле, который называет гуслями. Традицию исполняют Старостин и Мехнецов, остальные по-своему развивают эту музыку — в реконструкторском ключе, в модерновом, либо в академическом.
Академические гусли и игра на них зародились в XIX веке. Это городская традиция, связанная прежде всего с оркестровой музыкой, для исполнения которой первые ансамбли создавались при дворах. У Петра I были такие оркестры, у Ивана Грозного, у Алексея Михайловича Тишайшего, за что его, кстати, современники корили.
И эта, изначально придворная музыка, в советские годы стала популярна и вышла на эстраду в первую очередь благодаря идее оркестров народных инструментов, которая идет у нас еще из XIX века, от крестного отца балалайки Андреева. В результате не только балалайки и домры, но и гусли стали делать разных размеров и тембров — пикколо, прима, альт, бас. И теперь это еще одна традиция, отдельная от деревенской, народной, и она тоже имеет свои корни, развитие и историю, став частью национальной культуры.
А традиция, которой я занимаюсь, восходит к древности, часто к дохристианским временам, и трудно привести конкретные даты, говоря о том, когда какой наигрыш зародился. «Русского» мог плясать Иван Грозный и Ярослав Мудрый, они же в отличие от правителей послепетровской эпохи росли и жили в традиции, а не противопоставляли себя ей. Трихорд, тетрахорд — мелодии, построенные на трех-четырех звуках, специалистами относятся к самым ранним эпохам развития человечества, к дошумерскому периоду.
Как мы пользуемся юридической системой, которая зародилась у шумеров и была развита римлянами, а потом адаптирована для наших дней, так же и наши традиционные наигрыши — «русского», «горбатого», «скобаря» — тоже родом из древности.
Я тут недавно слушал запись, где абориген в Африке играет на музыкальном луке на одной струне, как на гуслях, в двух позициях: закрытой и открытой. Слушал-слушал, и понял, что он играет «горбатого» — псковский наигрыш. По формуле — один в один! То есть истоки, по-видимому, у всей музыки одни. Как и у всего человечества: генетики же доказали, что все мы восходим к одному прототипу.
Был уникальный случай: на шоу «Голос» показали мою ученицу Луизу, в прайм-тайм на Первом канале она в традиционном костюме пела и играла на гуслях. Мы с друзьями были в шоке — как такое чудо вообще могло случиться? Ведь этот инструмент сейчас у нас не звучит на радио, его нельзя увидеть на телевидении.
Такую ситуацию я для себя объясняю общим отсутствием в стране интереса к своей корневой культуре. Хотя, казалось бы, как можно жизнь прожить и не задать самому себе вопрос: кто я, в какой стране родился, кто мои мама с папой и вообще кто такие мы — русские? Но почему-то единицы приходят к этой теме. Похоже, любопытство в плане самопознания — уходящее качество.
Сегодня музыкальные радиостанции и телеканалы очень ограниченны по жанру. Там нет всей широты охвата, который существует в традиции, где есть множество жанров, отвечающих всем сторонам и проявлениям жизни: плясовые и похоронные, причитания и плачи, колыбельные и лирические песни.
Да, там тоже есть танцевальная музыка, тот же «камаринский» — это по современным понятиям полный расколбас, тяжелый драм-н-бэйс или транс. Но представьте, что из всего многообразия народной музыки оставили бы только «камаринского» и «барыню», и крутили бы их целыми днями, а все остальное не воспроизводили. И говорили бы: «Все нормально, это у нас формат такой. А для пожилых, которые любят лирику и духовные стихи, у нас есть канал „Культура“».
Когда знаешь традицию, то в любую секунду можешь начать воспроизводить то, что соответствует моменту. И это я только про музыку сейчас говорю, а традиционная культура ею не ограничивается, она же синкретична: где наигрыш, там пляска, где пляска, там театр, действо, обряд, орнамент, вышивка, резьба. Одно за другое цепляет, и охват получается гигантский.
Кроме того, традиция вся выстроена на знаковой системе, на символах, которые несут в себе архетипические смыслы: солнце и луна, небо и земля, вода и пламя, древо, человек, зверь, птица, плод — продолжать можно долго. В этих знаках выражены все смыслы и идеалы, образы благородства и низости, и человек, знакомый с такой системой координат, не мечется по жизни неприкаянный, без руля, а прочно стоит ногами на этой основе, несет в себе стержень. В отличие от него человек из субкультуры похож на дилетанта, который нахватал чего-то по верхушкам, а дальше не пошел, и ответов на главные вопросы у него нету. Смешно, конечно, насколько сильно все сегодня исказилось, когда традиционную, корневую культуру молодежь воспринимает, как одну из субкультур.
В их понимании есть рэп, есть транс, есть металлисты, и есть еще ребята в косоворотках, которые играют этнику. И почему-то только для единиц очевидно, что традиция — это корень всей современной культуры. А дальше схема проста: изучаешь корень, через это понимаешь, как растет все дерево, — и все, ты волшебник. И чем глубже, древнее традиция, тем гуще смыслы, тем эта «карта» проще читается. Все готово, нарисовано — только бери и пользуйся.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео