Ещё

Повара при погонах 

Повара при погонах
Фото: Lenta.ru
В уникальной книге «Кремль. Особая кухня», подготовленной в  (ФСО), собраны документы и воспоминания людей, которые головой отвечали за «кремлевский стол». Сотрудники подразделения Особой кухни рассказывают подчас неожиданные детали работы, быта и отдыха советских и российских первых лиц. Впервые рассекречены имена самих поваров, каждый из них в обязательном порядке имеет воинское звание. Один из авторов — советник директора ФСО, доктор исторических наук . Книгу уже не найти в свободной продаже — она вышла небольшим тиражом и была раскуплена в одночасье. «Лента.ру» предлагает вниманию читателей наиболее интересные отрывки из воспоминаний ветеранов подразделения.
Особая кухня была организована для первых лиц государства, конечно, не в XX веке. Например, императорская кухня находилась в компетенции обер-гофмаршала, который возглавлял Гофмаршальскую часть, входившую в сферу ведения специальной службы, отвечавшей за безопасность императора и членов его семьи — Собственной Его Императорского Величества охраны. С 1878 года производилось химическое исследование части продуктов питания. А при поездках монарших особ по стране и за границу необходимые продукты, как правило, везли с собой. За ценой не стояли, поскольку речь шла о безопасности первых лиц России.
Когда в Москве обосновалось большевистское правительство, одной из самых серьезных проблем для жителей Кремля стало обеспечение питания. Для ее решения в 1920 году был создан подмосковный совхоз «Горки». Однако банкеты долго считались излишеством. И только с первой половины 30-х годов проведение различных протокольных мероприятий в Московском Кремле — встреч, официальных приемов, завтраков, обедов и ужинов — постепенно вошло в постоянную практику.
В 1930-е годы, как и во время Великой Отечественной войны, одной из составных частей меню на проводимых мероприятиях были кавказские (преимущественно грузинские) блюда. Особенно поражала воображение высоких иностранных гостей «перцовка» — водка, настоянная на горьком перце. Уже тогда за вкусную, здоровую, а главное, безопасную пищу для руководства страны полностью отвечали спецслужбы. С тех пор повелось, что все повара, официанты и другие специалисты Особой кухни — люди «при погонах».
Шеф-повар, проработавшая на Особой кухне с 1956 по 1983 год (между прочим, в звании прапорщик), Алевтина Георгиевна Керина также некоторое время готовила для семьи генсека Никиты Хрущева. Она вспоминает: «Семья у Хрущева была большая, поэтому работы хватало. Первыми вставали дети, чуть ли не в 7 часов утра, к этому времени у меня уже должен быть готов завтрак. У маленького Ванечки был диатез, и питание ему требовалось особое, диетическое. Потом вставали старшие дети. Затем поднимался и сам Никита Сергеевич. На завтрак он предпочитал куриные котлетки с картофельным пюре и какие-нибудь оладушки. Также ставились на стол и закуски — докторская колбаска, сыр.
Хрущев любил поесть. В выходные обязательной была выпечка, всем особенно нравился пирог с курагой. А как-то раз я напекла оладий с яблоками и положила их в одну большую тарелку — на всю семью. Но я в то время местные порядки еще не так хорошо знала. Оказалось, что Никите Сергеевичу оладьи надо было положить отдельно в маленький баранчик — это такая металлическая миска с крышкой. В итоге все оладьи он съел сам, никому ничего не досталось».
В годы работы Кериной шеф-поваром большое внимание уделялось оформлению стола на приемах. Часто учитывалась их тематика. Например, если это были события, связанные с освоением космоса, на столе мог быть земной шар, сделанный из поляницы, с морями, горами, городами, нарисованными пищевыми красками. «Когда полетел в космос, помню, в числе прочего, я делала ракеты из батонов хлеба. А когда спустили на воду атомоход „Ленин“, придумала композицию, где был и атомоход, и флаг СССР, и льдина, и пингвины, и кит — в основном, все было из масла», — вспоминает Керина.
Вопреки представлениям об обильных возлияниях на советских приемах, высокое начальство старалось просто приложиться к рюмке. В буквальном смысле.
«Интересно, что для тех случаев, когда предполагалось обильное застолье, у Хрущева была специальная рюмка, — рассказывает , шеф-инструктор, работал на Особой кухне с 1956 по 1993 год, подполковник. — Мы ее возили «в аптечке», то есть среди самых необходимых вещей. Она выглядела точно так же, как стопки из Гусь-Хрустального, которые обычно использовали на приемах. А вот донышко и стенки были значительно толще. Стандартный внешний вид достигался за счет резного рисунка. Входило в нее не 50 граммов, а всего 30. К тому же Никита Сергеевич часто не опрокидывал рюмку, а старался только пригубить.
В последние годы Хрущев стал сокращать количество алкоголя на банкетах. Однажды мы были во Владивостоке, и Никита Сергеевич мне говорит: «Будет прием, проследи, чтобы на столе водки не было!» Я попросил официанток оставить на столах только вино, а водку поставить на подсобные столы и накрыть салфетками. Вдруг приходит местный партийный руководитель, осматривает стол и видит, что водки там нет. Он набросился на официанток, а те на меня кивают: «Вот молодой человек сказал, чтобы убрали». Партийный руководитель стал мне выговаривать: «Что вы себе позволяете, кто вы такой?» Я вежливо отвечаю: «Пожалуйста, не кричите. Вы думаете, что если Хрущев приехал, то он приехал к вам не говорить, а водку пить? Вы что думаете, я это от себя сделал? Что у него водки нет своей?»»
Во время визитов в Советский Союз иностранные гости предпочитали местную еду, даже если и привозили с собой любимые продукты. Когда приезжали американские делегации, привозили с собой поваров-филиппинцев и большие холодильники. Но в итоге почти ничего из них не доставали. Некоторые так были благодарны кремлевским поварам за угощения, что считали обязательным вручить им какой-нибудь подарок.
«Представители Монголии дарили то дубленку, то какой-нибудь кусок замши, два на три метра, то верблюжье одеяло, то кожаную куртку. Чехи обычно вручали богемские вазы, сервизы. Болгары, как правило, дарили сливовицу и отрезы на костюм, — вспоминает , повар, работал на Особой кухне с 1972 по 1997 год, старший прапорщик. — Но самым лучшим в то время считалось поработать с иранской делегацией: был большой шанс получить от шаха Ирана золотую монету весом 6 граммов с его портретом. За весь период моей работы мне так повезло дважды. Конечно, было приятно, что нам уделяется такое внимание и остается память об этих мероприятиях».
Однажды вызвал к себе Пономарева: «Я думал, будут сейчас ругать за что-то. Пришел, а мне переводчик говорит: „Юр, да ты не волнуйся. Ты подал десерт из груш, а с этим фруктом у них в семье связаны очень счастливые воспоминания“. И он перевел мне слова Фиделя Кастро, который сказал, что их отец, когда возвращался из поездок, всегда привозил ему и брату по груше. Для маленьких Фиделя и Рауля она была настоящим лакомством. Эти воспоминания вызвали у Кастро самые теплые чувства, и он меня очень благодарил».
Трудными для «поваров-особистов» были поездки и во Вьетнам. Особенно когда страна лежала в руинах после американского вторжения. «Мы видели, как там готовились некоторые блюда… Могли запросто об пол разбить лед, а потом положить его в кувшин с соком, — рассказывает , официант, замначальника отделения, сотрудник Особой кухни с 1976 по 2012 год, подполковник. — Поэтому мы даже на всякий случай возили с собой электрическую плитку. У меня была еще одна тяжелая командировка, когда я ездил с  во Вьетнам. Меня отправили в командировку без повара и без заказа. Хорошо, что Раиса Максимовна дала ему с собой сыра плавленого, молока „Можайского“ и еще каких-то „долгоиграющих“ продуктов.
Приехали во Вьетнам, а у них там после войны полная разруха, они голодные, разутые, раздетые. В резиденции — тараканы, кухни нет. Мы там были 12 дней, я думал, что не выживу. Воду из крана наливаешь и невооруженным глазом видно, что там кто-то шевелится. Хорошо, что в дежурном чемодане были нержавеющие кастрюли. Мы эту воду кипятили, потом отстаивали и снова кипятили и так делали несколько раз. Муравьи ходили лентами, у них была протоптана целая дорога. Чтобы от них защититься, вокруг стола из нержавейки мы налили уксус».
В Китае один раз для обеспечения приема пришлось работать… в ванной комнате гостиницы. «Это было уже при президенте Ельцине, который в заграничных поездках мог неожиданно предложить: „А давайте сделаем прием!“ Вместо стола работали на мраморной столешнице, готовили на переносной газовой плите, — вспоминает об этом приеме на 16 человек Геннадий Павленко. — Китайцы сказали, что наш повар не справится, им в шутку ответили: „Не справится — расстреляют“. Вышел роскошный обед с блюдами русской кухни, приготовленными отчасти из… китайских продуктов, которые покупали там же, на месте».
«Многие руководители в те годы были, что называется, не из барского рода, поэтому в некоторых вопросах тяготели к простоте, — говорит Алексей Сальников, шеф-инструктор, сотрудник Особой кухни с 1956 по 1993 год, подполковник. — Хрущев на обед предпочитал постные блюда, жирного ел мало. Ему нравился украинский борщ с пампушками. На охоте он иногда просил Подгорного сделать деревенскую похлебку, куда входила крупно порезанная картошка, мясо, пшено».
Да и в целом охраняемые лица были не падки на экзотические блюда, предпочитали русскую кухню. Достаточно привередливым в еде считался , он страдал сахарным диабетом. А Михаил Горбачев очень любил выпечку. Опасаясь, что это приведет к лишнему весу, его супруга Раиса Максимовна стала требовать, чтобы мучное к столу не подавали. вообще ел мало, несмотря на то, что был крупным. Любил жареную картошку с грибами и луком.
О действующем главе государства также известно: в еде не привередлив, пищу предпочитает простую. Правда, журналистов на свою кухню последний раз он пускал шесть лет назад. Завтракал творогом с медом, перепелиными яйцами и коктейлем из свеклы с хреном. Само собой, готовил этот напиток не сам. За его стол отвечают те же сотрудники Особой кухни. Но об их сегодняшних буднях по понятным причинам пока не рассказывают.
Видео дня. Трагический финал советской знаменитости
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео