Ещё
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Джон Уик 3
Боевик, Триллер
Купить билет
Мстители: Финал
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Покемон. Детектив Пикачу
Мультфильм, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Дом, который построил Джек
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Отпетые мошенницы
Комедия
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Большое путешествие
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Гори, гори ясно
Фантастика, Ужасы, Драма
Купить билет
В метре друг от друга
Мелодрама
Купить билет
Миллиард
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Игрища престолов
Комедия
Купить билет
Ядовитая роза
Детектив, Триллер
Купить билет
Маугли дикой планеты
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Миа и белый лев
Приключение, Семейный
Купить билет
Пылающий
Детектив, Драма
Купить билет
Братство
Триллер, Военный
Купить билет
Щенячий патруль и Нелла, отважная принцесса
Мультфильм, Приключение
Купить билет
Отель Мумбаи: Противостояние
Исторический, Триллер, Драма
Купить билет
Красивый, плохой, злой
Биография, Драма, Криминальный
Купить билет

«Иконы должны просветлять». Художник — о церкви, искусстве и вере 

Фото: АиФ Санкт-Петербург
В храме иконы «Всех скорбящих Радость» на Шпалерной улице есть икона новомученицы Екатерины Петроградской (Арской). От других ликов её отличает то, что вся наряжена в золотые украшения. В храме говорят, что колечки, цепочки, браслеты — благодарность тех, кому чудотворная икона помогла стать родителями. Оказалось, что многие из прихожан десятилетиями шли к этому. Автор иконы Виктор Бендеров рассказал, чем он отличается от обычного художника, и почему на ликах святых не должно быть отпечатка скорби.
В поисках себя
Иконописанием Виктор Бендеров занимается уже 20 лет. Сколько ликов вышло из-под его рук за эти годы, не помнит. Но признаётся, что и дня не проводит без этого занятия. «Каждую икону я пишу обязательно с молитвой. Иначе нельзя, — говорит он. — Лишь одну сделал без молитвы — ещё в армии. Но тот лик я создавал скорее из любви к изобразительному искусству, а не к Богу. Его я познал много позже».
Вырос Виктор в обычной семье петербуржских врачей. Его родители были людьми крещёными, но невоцерквлёнными. Тогда, как и сейчас, многие нередко крестились «для галочки», потому что так надо. А к Богу приходили гораздо позже.
Виктор не стал исключением. Говорит, что в конце 80-х он был «свободным мазилой»: рисовал то классически, то авангардно. Но был не доволен ни тем, ни другим. «И вот в 90-е мне на глаза попалась фраза Эдуарда Мане „Вы не будете художником, если не любите живопись больше всего, но если Вам нечего сказать — до свидания!“, — делится иконописец и вздыхает. — И я с досадой понял тогда, что сказать мне по-настоящему нечего, кроме обычных постсоветских банальностей. И работы я свои не любил тогда. Это воздвигало меня на активный поиск. А искал я прежде всего самого себя».
Тогда он начал рыться в библиотеках, активно занялся спортом. Купался в проруби, бегал зимой в одних спортивных трусах, подтягивался на турнике. И даже похудел на 30 килограммов. А ещё продолжал изучать живопись. Читал взахлёб, что было сил, но ясного понимания, что собственно, он хочет донести до зрителя, все-таки не было. «Активное чтение, занятия живописью до рези в глазах, спорт до пота градом приносили свои плоды, — отмечает он. — В поле зрения, кроме европейских и восточных философов, стала попадать и другого рода литература».
Однажды один из друзей Виктора, художник-авангардист, принёс ему за пазухой распечатанную самиздатовским способом книжку «Иконостас». «К тому времени я уже стал с изумлением открывать для себя, что православная церковь не совсем „заведение для невежественных старушек“, и не просто этнографический музей, коим я его считал раньше, — говорит Виктор. — На выставках я стал обнаруживать не просто пейзажи с храмами, а современную авангардную живопись, явно вдохновлённую христианскими мотивами».
В тот момент Бендеров понял, что вполсилы заниматься живописью нельзя. Нужно выкладываться. «Вдруг пришёл к выводу, что раньше я просто „шлёпал“ краской по бумаге, — вспоминает он. — А ведь надо работать не „для увеселения трудящихся всех стран“, а для тех, у кого горе и скорбь. А такие люди, как я понял, обычно идут не на выставку, а скорее в церковь. Таким образом, пришла мысль, что я должен стать иконописцем».
Духовный переворот
Приняв решение стать иконописцем, Бендеров узнал, что где-то в Духовной Академии существует иконописный класс. Там он нашёл молодого иеромонаха Александра Фёдорова и попросил зачислить его туда. Но тут выяснилось, что не каждый желающий может стать учеником этого класса. И дело здесь не в прописке, как это бывает в простых школах. Иеромонах предупредил, что прежде нужно начать жить церковной жизнью — приходить на беседы в воскресную школу (на катехизацию) и регулярно посещать храм.
Такие условия могли оттолкнуть каждого человека, но в Бендерове это только усилило желание заниматься иконописанием. Первым делом Виктор исповедовался и причастился. Вспоминает, как буквально запоем читал Симеона Нового Богослова и другую подобную православную литературу. «У меня произошёл мощный переворот внутри, — признаётся он. — Я резко „завинтил гайки“ и перестал „шлёпать“ свои картинки. И только через год меня приняли в иконописный класс».
Поступив, Виктор периодически ужасался от того, что всё валилось из рук. Он ведь считал, что и раньше умел писать картины, но только в академии, спустя три учебных года, научился проводить линию действительно ровно. И к концу обучения написал икону «Спас Нерукотворный».
Если внимательно посмотреть на иконы Виктора Бендерова, то можно заметить одну общую черту — на ликах святых нет характерного отпечатка скорби. Иконописец рассказывает, что сам он с трудом воспринимает лики с таким настроением. «Иконы должны радовать глаз, просветлять человека. Важно правильно передать эмоции во взгляде, едва заметной улыбке, — уверен он. — Поэтому я всегда делаю сильный акцент именно на выражении лица».
Сегодня иконы Виктора можно встретить в разных храмах Петербурга. Особенно много их в часовне колпинской воспитательной колонии. Туда Виктор ездит несколько раз в неделю для того, чтобы помочь подросткам, которых в миру называют трудными, встать на путь истинный. «Он каждый раз при встрече обнимает всех ребят. И это очень важно — сочетать духовный контакт и телесный», — считает начальник колонии Владимир Ивлев.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео