Ещё

Чем интересен Зальцбургский музыкальный фестиваль 

Чем интересен Зальцбургский музыкальный фестиваль
Фото: Ведомости
Оперная программа Зальцбургского фестиваля — верхушка айсберга. Ее заранее придирчиво рассматривают со всех континентов, изучают составы, хитрые комбинации постановочных групп, делают ставки на успех или неуспех, гоняются за билетами. Но опера — далеко не единственное, за чем стоит ехать на родину Моцарта.
Обновление героев
Концерты в Зальцбурге всегда были не довеском к оперной программе, а этаким государством в государстве: триумвират больших дирижерских имен и оркестров соседствует с чередой камерных событий, где мирные грезы ценителей классики нередко нарушает музыка ХХ в. И хотя мощная волна современных циклов, запущенная нынешним интендантом фестиваля еще в эпоху , изрядно подпитывает фестиваль свежими идеями и публикой, слушатели симфонических программ и статусных солистов (обязательная часть афиши) не молодеют. Аудитория эта, может, и чопорная, но воспитанная, героев своих знает и любит, хотя и не прочь взбодриться с появлением нового. В этом амплуа второй год выступает с оркестром MusicAeterna, которому после Моцарта доверили — ни много, ни мало — цикл симфоний Бетховена.
Выход из зоны комфорта
Всего в афише этого года 89 концертов (оперных спектаклей 38). В них есть своя драматургия, может, не столь очевидная, как в опере, но многослойная. Симфонические и сольные программы, вокальные вечера, камерная, духовная и новая музыка — за них отвечает Флориан Виганд, но во всем, что касается современности, чувствуется рука Хинтерхойзера. Его проект Zeitfluss («Течение времени»), посвященный авторам ХХ в., вывел академические программы из рутинного русла и смог завоевать доверие публики к новым музыкальным языкам. Для этого Хинтерхойзер не просто приглашал музыкантов, свободно этими языками владеющих, но и выстраивал сложносочиненные системы взаимных отражений и притяжений, делая ставку на диалог старого и нового искусства.
Герои нового цикла Zeit mit… («Время с…») — те, кто выводит слушателя из зоны комфорта, требует полного погружения в свой мир. Сочинения отбирают такие, которые способы оказывать сильнейшее воздействие на любого слушателя, в том числе неподготовленного. Таковы пространственные композиции , вынесенные в пространство Коллегиенкирхе с ее потрясающей нелинейной акустикой, в исполнении детища Фуррера — ансамбля Klangforum Wien. Таковы сочинения , страстным пропагандистом и выдающимся интерпретатором которой является сам Хинтерхойзер. Параллели с прошлым и настоящим играют в этих программах смыслообразующую роль: отразить звуковые пространства Фуррера в многоголосном позднеренессансном Реквиеме испанца Томаса Луиса де Виктории, заставить Симфонию «Амен» Уствольской (радикальный, сложно поддающийся дешифровке опус позднесоветской эпохи) вступить в диалог с радикальным фильмом Карла Теодора Дрейера «Страсти Жанны д’Арк» (1928) — в этих сопоставлениях заключается мощная энергетика, воздействующая на чувственные и мыслительные центры слушателей.
Дирижерский топ-5 Зальцбургский фестиваль дает возможность за полтора летних месяца услышать максимально возможное количество музыкантов и оркестров, занимающих лидирующие позиции в мире, от легендарных долгожителей до восходящих звезд. Исключительное положение занимает Венский филармонический оркестр, со времен основания — вот уже почти 100 лет — резидент фестиваля. По его ежегодным пяти программам можно проверять топ-лист дирижеров, с той оговоркой, что , выступающий на фестивале почти 50 лет, никому своего места в пятерке не уступает. В числе остальных четверых сегодня , , и Герберт Блумстедт.
91-летний Блумстедт далек от того, чтобы почивать на лаврах в статусе живой легенды (каковой он, безусловно, является). Невероятной красоты руки, точный и благородный жест, сложнейшие трагическая Четвертая Сибелиуса и «Романтическая» Четвертая Брукнера по памяти, почти два часа — стоя. Никаких замедленных темпов, часто выдающих поздний дирижерский стиль, абсолютная ясность формы, выкристаллизовавшаяся за многие годы вслушивания в партитуры, совершенство в деталях. Обе симфонии давно в репертуаре Блумстедта, но не звучат как повторение пройденного, скорее как осмысление на новом этапе жизни категорий трагедии и света. Венские филармоники не каждому дирижеру готовы подчиниться, но воле Блумстедта покоряются с радостью.
Воображаемый фильм
Концертной роскоши в Зальцбурге столько, что утром можно услышать легендарного мастера большого стиля, а вечером — не менее легендарного пионера аутентичного исполнительства . В свои 84 года он уступает Блумстедту по ощущению собранности. Казалось, две знаменитых симфонии Гайдна («Траурная» №44 и La Passione №49) «Камерата Зальцбург» может сыграть и без дирижера, после каждой части награждавшего оркестр довольной улыбкой и лишь к финалу с энтузиазмом включавшегося в процесс.
Концерт остался бы в череде приятных вечеров с кумирами, если бы не встреча старого бунтаря, ушедшего на покой, с молодым. Будто чувствуя, что пора уступать место, Норрингтон пересел в ложу, а скрипачка исполнила Траурный концерт Хартмана в позиции безусловного лидера. Ее ураганная энергетика превратила сочинение 1939 г., пронизанное самыми мрачными предчувствиями, в воображаемый экспрессионистский фильм, где Патриция исполнила все возможные роли — от растерянной девчушки, наигрывающей в начале простенькую тему, до зримого воплощения отчаявшейся толпы. На бис она, любительница подрывать академические устои, сыграла песню «Вы жертвою пали», процитированную в финале, а музыканты оркестра мрачно «промычали» аккомпанемент. Это удивительным образом рифмовалось с концертом летнего абонемента ГАСО в Московской филармонии, где  затянул ту же песню вместе с полным залом; вот он — дух времени. В ноябре Юровский и Копачинская вместе исполнят в Москве на фестивале «Другое пространство» Скрипичный концерт Фараджа Караева и, кажется, дуэт единомышленников нам гарантирован.
Фигура Копачинской идеально соответствовала центральной теме нынешнего фестиваля — страсть и одержимость. «Страстями по Луке» Пендерецкого его открыл Монреальский симфонический оркестр во главе с . Многовековой и многонациональный опыт осмысления страстей в христианском аспекте был сконцентрирован в цикле «Духовные увертюры»: от испанского Ренессанса ( со своим ансамблем), Шютца и Баха (Херревеге и Collegium Vocale Gent), через Моцарта и Бетховена к грандиозному Малеру (Симфония №2 «Воскресение», Венские филармоники с Нельсонсом) и зияющей экзистенциальными черными дырами музыке Уствольской.
Как обещал
Обязательный пункт фестивальной программы — выступления гостевых оркестров. Любимчики публики — «Западно-Восточный диван» Даниэля Баренбойма, который привечают не только за гуманистические идеалы и пропаганду мирного содружества, но и за высокий уровень оркестра, который, несмотря на вышколенность, отличает восточная темпераментность. Хэдлайнерами стали Лондонский симфонический с  и Берлинский филармонический оркестр со своим новым шефом, горячо любимым баварцами . Лондонцы помогли фестивалю трогательно отпраздновать 100-летие со дня рождения , не раз выступавшего в Зальцбурге. В послевоенной Второй симфонии (по сути — концерте для фортепиано с оркестром) под названием «Век тревог» солировал Кристиан Цимерман: 30 лет назад он играл ее в честь 70-летия Бернстайна под управлением юбиляра и немедленно получил от автора приглашение выступить на его 100-летии. Цимерман слово сдержал, диск с июньским исполнением в Берлинской филармонии под управлением Рэттла выходит на Deutsche Grammophon в последнюю неделю августа. А Зальцбургское исполнение тронуло искренней верой в каждую ноту этого бурного звукового потока, созвучного нашему времени смешением чувства нависающей опасности и безудержного веселья. —
Зальцбург
Видео дня. Что стало с актерами из «Санта-Барбары»
Смотреть фильм на
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео