Ещё
"Богомолов нюх потерял"
"Богомолов нюх потерял"
Сериалы
Стивен Кинг высказался против жюри «Оскара»
Стивен Кинг высказался против жюри «Оскара»
Фильмы
11 искусственных женщин в кино
11 искусственных женщин в кино
Фильмы
Что ждет зрителей в новом сезоне «Склифосовского»
Что ждет зрителей в новом сезоне «Склифосовского»
Сериалы

«Президент Грузии» объяснился за эротику на «Лепре» 

«Президент Грузии» объяснился за эротику на «Лепре»
Фото: Ридус
«Ридус» публикует интервью с художником, дизайнером и музыкантом , также известным как Diliago. Илья прославился с похабными картинками на «Лепре», но теперь он большой человек: рисует для документальных фильмов и самых известных людей России.
— Илья, у тебя образование художника, но еще ты занимаешься дизайном, версткой, а также книжной, телевизионной, веб— и журнальной иллюстрацией. Самые известные твои работы хочется назвать карикатурами, вместе с ними часто идут еще и стихи. Что из этого ты действительно любишь делать, а что — из-за денег?
— Еще задолго до получения художественного образования все, что с самого детства рисовал, было неразрывно связано с каким-то смысловым посылом, который я почти всегда мог выразить только с помощью текста. Начиная с рисованных эпиграмм и дружественных портретов сверстников в школе/пионерлагере/дворе, заканчивая рисованными открытками родным и близким, которые делал с раннего детства, — всегда присутствовал диалог/поздравление/сподкалывающий стишок/развернутое название композиции.
Любовь к сочетанию текста и картинки определила и выбор профессии, именно по этой причине я выбрал не Строгановку [МГХПА им. С. Г. Строганова], а Полиграфический институт (на момент поступления он стал Унивеситетом Печати). И по этой же причине любимой прикладной профессией для меня стала верстка, опыт в этом деле у меня пятнадцатилетний, только пару лет недавно приостановилось печатное издание которое я на «аутсорсе» целиком и полностью «под ключ» верстал с 2007 года.
Текст/изображение — это мое самое любимое.
Вне зависимости от того, картинка это в блокноте под вдохновением от жизненной истории, или открытка на заказ за деньги — все, за что я берусь, делаю с любовью к этому делу. К слову об открытках — персональные открытки на заказ я придумываю в первую очередь текстово, отталкиваясь от раcсказа заказчика о человеке, которому он будет дарить то, что я делаю.
Это может быть картина-панно, выклеенная в объеме (например, для , генедиректора ), гравюрная этикетка для большой бутылки вина (например, для музыканта и президента ), или титульный разворот в блокноте Moleskine (например, для , директора по строительству Лахта-Центра) — и во всех этих заказах я безгранично вдохновляюсь доверием заказчика в моем выборе концепции и придумывании текста, и как правило итоговое произведение попадает в точку.
Очень люблю и свое дело, и своих заказчиков, и каждый результат нашей совместной работы.
Но в теме сочетания текста и картинки есть нюансы. Например, вы упомянули веб-иллюстрацию. Это еще одно мое любимое дело, занимаюсь этим на постоянной основе уже 6 лет, иллюстрируя новости. И в ситуации, когда стоит задача быстро и моментально среагировать на инфоповод, раскрыть тем, нащупать двойное дно, показать ситуацию с других нетривиальных ракурсов — текст это моя палочка-выручалочка.
Это путь наименьшего сопротивления, ведь слоган или диалог (которые я научился придумывать относительно быстро) могут превратить новостную в формат агит-плаката и наиболее конкретно донести мысль. Но это я называл бы четко работающей формулой, беспроигрышным способом быстро проиллюстрировать новостной текст.
А вот высшим пилотажем в этом деле я называю тот волшебный момент, когда удается быстро придумать образную картинку без текста. Когда без единой буквы передается смысл, мой авторский взгляд на ситуацию, и через эстетику раскрывается семантика.
Таких картинок в оперативном темпе у меня рождается одна на пятьдесят. И когда это случается, благодарю за это божественное озарение, только благодаря ему это и происходит.
Когда спустя время перелистываю свои иллюстрации, то самыми любимыми являются именно те, которые без слов.
А вот из поздравительной открытки слов не выкинешь, нет ни единой персональной открытки, которую я сделал бы без текста. И если такое случится, и удастся передать поздравление без букв, это будет для меня совершенно новый, иной уровень, возможно даже новая планка, которую фиг возьмешь дважды. Потому я рад, что этой планки пока нет.
— Несколько лет подряд ты был «президентом Грузии», то есть почетным руководителем интернет-ресурса «Лепрозорий». Расскажи как так вышло, почему ты согласился и что это тебе дало?
— Мое попадание в «Суверенный Лепрозорий» — то, почему я туда попал и почему стал так много для этой аудитории рисовать, почему в итоге Лепра перевернула (в наилучшем смысле) с ног на голову всю мою профессиональную жизнь — это отдельная история, связанная с переломным жизненным моментом — смертью моей мамы.
Во всех подробностях я эту историю рассказывать не хочу, но скажу вкратце: Лепрозорий дал мощный заряд жизненных сил и вдохновения. Именно люди и их общение, креативность этого микросоциума в целом. Первое, что меня поразило (сначала даже ужаснуло) на Лепре — институт еженедельных выборов. Каждую среду для сообщества выбирается человек, который будет решать, каким постам/комментариям не место, каким быть, и если быть, то в каком виде.
Почти каждые выборы сопровождались красочной и отроумной агитацией — и картинки, и гифки, и коллажи, и иллюстрации, это прямо настоящая социально-политическая движуха, но не всерьез, а в формате развлекухи. И именно это меня вдохновило на первые посты — я стал придумывать и рисовать агитки.
Я и не мог представить, каким авторитетом, внутренним стержнем и мозгом должен обладать человек, чтоб добровольно избираться в ПГ и решать, как должна выглядеть главная страница Лепры. И до сих пор не представляю. Ни одно из моих президенств (которых за 10 лет на лепре у меня было 11) не были по моей воле. То есть, одиннадцатью неделями на Лепре рулил я и выбранные мною «министры», но избран я был волей народа, не выдвигаясь самостоятельно. Выбрали — отдуваюсь.
Первые разы когда я был ПГ, я выбрал, опять же, наиболее интересный и простой для себя путь — изрисовывал посты. Пририсовывал всякие штуки к фоткам, выносил в шапку поста проиллюстрированные цитаты из камментов, и народ на лепре включился в эту игру. Однажды даже получился день, когда я запретил пользоваться клавиатурой и объявил, что каждый пост должен быть нарисован, даже если пост текстовый. Это было весело.
В последующие президентства я придумывал новые идеи, так или иначе связанные с рисованной визуализацией, но каждое ПГ-йство меня тяготило тем, что я забивал на всю остальную жизнь. Ответственность за Лепру всегда* выходила на первый план, и я с головой уходил в модерацию, редко целиком и полностью доверяя помощниками-«министрам».
* Исключение составило мое недавнее «президентство», когда я должен был уехать в отпуск, а меня выбрали. Я специально назначил в министры главных троллей и злодеев, чтобы они устроили такой треш и содомию, которые повлекли бы импичмент — с недавних пор голосованием можно «уволить» ПГ. Так и случилось, через три дня, аккурат к отлету в отпуск, меня сместили с поста ПГ, и он был занят следующим за мной по итогам голосования кандидатом.
Как бы то ни было, каждое из президентств дало мне главное — вдохновение и опыт в «раскрытии» контента, я всегда радовался, когда из потенциально провального поста вдруг получалась веселая движуха, и часто это случалось благодаря моему ПГ-шному и/или министерскому вмешательству. А также на бумаге осталось много нарисованных картинок, которые до сих пор дарю лепродрузьям, а иногда (так тоже бывает) продаю на лепроаукционах [улыбается].
— На «Лепре» бросается в глаза, что у тебя много, наверное, даже большинство, рисунков с эротическими мотивами. Почему?
— Лепрозорий это срез, как общества, так и настроений. Я уже и сам не помню, что постил лет 5−7 назад на Лепре, но для всех моих лепропостов была какая-то та или иная причина, они всегда метили в общий контекст. Недаром это место называют «больничкой». Главная как коридор, посты как кабинеты. И за многими дверьми копится сдерживаемый, но концентрированный эротический флер.
Ну как это может не вдохновлять? А учитывая, что на словах или рисунках размышлять на тему взаимоотношений полов я любил с ранних лет, наличие поводов и возможности это делать конечно же стимулировало давать всему этому выход. На Лепре я в этом деле себя не сдерживал и по-прежнему не сдерживаю, хотя в последние два-три года рисую на Лепру крайне редко.
Несколько известных злых и остроумных, известных и почитаемых интеллектуалов с Лепры заслуженно называют меня пошляком, и если когда-то я принимал это близко к сердцу, то сейчас как-то не парюсь по этому поводу, понимая, что да, они правы.
Чего стоит одна из моих наиболее масштабных похабных выходок на главной — до сих пор помню, какой противоречивый шухер я нагнал в одно из своих первых президентств (2009 год) когда словосочетание, случайно придуманное в коллективе редакции журнала, где тогда работал, решил спроецировать на Лепру. Звучало оно так: «Оборотни в страпонах».
Придумали за чаем, поржали, а у меня в голове сразу образ. А тут как раз меня в ПГ опять выбирают. Ну, думаю, держись Лепра. И стал пририсовывать к постам сюжетики, главными героями которых были в своем классическом желтом жилете, в шапках, но без брюк, и жезл их полосатый прикреплен в виде страпона.
Гаишники жили на главной своей жизнью, отдельные кадры, вставленные в разные посты пользователей, складывались в какой-то сквозной сюжет, а некоторые поддерживали тему того или иного поста. До сих пор дома сохранились некоторые бумажки с зарисовками «оборотней». Многие раздарил.
Старожилы Лепры до сих пор припоминают мне то хулиганство. Тогда еще не было опции устроить импичмент, и народ просто минусовал карму. Если б тогда можно было уволить ПГ, как это можно сделать сегодня, то я бы и пары дней не продержался в кресле.
Как бы то ни было, оборотни были веселыми и драйвовыми, до сих пор горжусь этой движухой, и рад, что самые мне симпатичные и близкие по духу лепроюзеры тоже повеселились и оценили идею.
— У тебя к сегодняшнему дню сложился довольно узнаваемый стиль, тебя как художника в большинстве случаев можно опознать, не смотря на подпись. Как так получилось, какими были источники вдохновения?
— Это получилось из-за того, что я никогда не парился насчет одного якобы фирменного стиля. Многие парятся, ищут его, вырабатывают зачем-то. Мне же всегда хотелось рисовать по-разному, подстраиваясь стилистически под сюжет и настроение того, что рисую.
Не люблю, когда некоторые коллеги-иллюстраторы форсируют одну манеру и одну цветовую палитру, полностью игнорируя необходимость взаимоинтегрировать содержание и форму подачи.
На первый план выводят привычную им «красивость», причем это красивость в сугубо их понимании, а сюжет в итоге теряется. Для меня сюжет первичен, и манеру с материалами я подбираю отталкиваясь от него. Наверное это благодаря МГУПу и руководителю нашего курса, ныне покойному Андрею Владимировичу Васнецову в частности.
Самое поразительное, что в итоге из этой разнокалиберности сложился свой некий узнаваемый стиль. Я склонен называть его почерком. Стили могут быть разные — цветной лубок, монохромный нуар или размытая нечеткая психоделическая полуабстрактная акварель.
А вот от почерка никуда не уйти. Понял это спустя кучу лет, листая периодически эти свои полсотни блокнотов. Удивляюсь графическим и композиционным решениям, но почерк везде один, будь то набор клякс или старательно выведенная пером линия.
Тем не менее, узнаваемость узнаваемостью, но иногда некоторым картинкам из интернета ошибочно приписывается мое авторство. Часто это крутые работы, и я воспринимаю это как комплимент. Но бывает, что это нечто такое, за что становится стыдно, хоть не я это и рисовал [улыбается].
А вот что касается источников вдохновения — их много. Когда рисую для фильма — опираюсь на вдохновляющие референсы от режиссера, на его идеи того, как картинка будет жить в кадре. А иногда сам смотрю какой-то фильм, вижу графичный кадр с контрастным светом и это откладывается в мозгу, а потом вдруг выплывает в картинке.
Главный вдохновитель последних двадцати лет это, конечно моя жена Оксана, которая помимо того, что принимает все мои самые безумные идеи и одобряет их воплощение в рисунке, еще и ежедневно ведет со мной такие веселые и неожиданные беседы, что многие мои повседневные рисунки инспирированы именно ее остроумием. Ну, а также красивыми женственными формами, что вдохновляет на то эротическое, о чем я рассказал выше.
Из глобальных источников вдохновения в мире изобразительного искусства, которые на меня повлияли радикальным образом, всегда близки мне графически и эстетически и вдохновляют с давних пор и по сей день — могу перечислить основных.
Венгерская книга рок-комиксов о путешествии котов-детективов в прошлое, чтобы составить энциклопедию рока — благодаря ей я в 9 лет увлекся рисованием настолько, что через 3 года решил таки пойти в художественную школу. Херлуф Бидструп. Почти настольная книга. Могу листать ее бесконечно. Алексей Меринов, бессменный карикатурист «Московского Комсомольца», чьи карикатуры я всю юность вырезал из папиного и бабушкиного МК и вклеивал в свой личный коллекционный альбом. Его величество Джеральд Скарф — источник мощнейшего силового поля и жизненной силы. Злой, мудрый, как будто со раз вывернувший тебя наизнанку и из твоих же внутренностей лепящий все свои произведения от своих фирменных, ни на что и ни на кого не похожих социально-политических полотен до величайшей аланпаркеровской и пинкфлойдовской «Стены», короткометражек и клипов. Это главный мой кумир в мире изобразительного искусства и мой любимый каллиграф. Король туши и пера.
Их живописной классики самые любимые художники — П. Пикассо и М. Шагал.
— Как сложилось твое сотрудничество с Леонидом Парфеновым? Что у тебя заказывали для его документальных фильмов? Все ли удалось сделать?
— Сложилось, как это не поразительно, благодаря той же Лепре, где мои картинки заметил один из очень уважаемых, остроумных, ярких лепроюзеров того периода — Сережа Нурмамед, он же режиссер, снимающий фильмы Леонида Парфенова.
Одна из моих картинок под названием «Круговорот кармического самообмана», которую я делал на тему того, что карму на Лепре сделали «открытой», то есть можно увидеть, кто именно тебе «присунул» и дать ему ответочку. Эта картинка была нарисована в таком стиле (маркер-кисть, параллельными четкими штрихами а-ля гравюра), который Нурма (таков никнейм на лепре у Сергея) счел очень уместным для графики, которую он планировал добавить в готовящийся в 2009 году, к 200-летию Н. В. Гоголя документальный фильм «Птица-Гоголь».
Нурма написал мне инбокс со своими идеями. Когда мы встретились лично, в , я между делом показал папочку с оригиналами иллюстраций для книги, которую в тот момент оформлял, они были очень живой, немного нервной тушью, совсем не тот стиль, что был на лепрокартинке про карму. И у Сережи сразу мысль переориентировалась, он понял, что вот оно, нужно вот так, пером и тушью, это будет прямо по-гоголевски! Сделал пробно одну из композиций, послойно, под анимацию, так оно все и началось.
Сразу же после «Птицы-Гоголя» и его успеха с последующими премиями Сережа Нурмамед написал мне не расслабляться, ибо грядет колоссальная работа — фильм про Урал. Это был четырехсерийный фильм «Хребет России», соавтором которого является известный писатель . Идея была в том, что исторические факты иллюстрируются рисованными композициями в лубочном стиле. Эта увлекательная работа длилась всю вторую половину 2009 года.
«Хребет России» стал вторым фильмом, в котором я участвовал как художник. Оказалось, что это было только начало удивительной, незабываемой творческой работы под вдохновляющим началом Нурмамеда. Ни один из последующих фильмов мы не делали в одном и том же стиле, всегда были новые референсы, новые ориентиры, новые высоты, которые мне приходилось брать. Поэтому когда я, позже работая новостным иллюстратором на «Ридусе», рисовал статичные картинки на разные темы, я под каждую тему и сюжет подбирал стиль из огромного арсенала, уже накопившегося, или быстро находил какой-то очередной новый.
Иной раз за два часа делая картинку к новости, понимал, что такого еще не делал — потому что работа с фильмами и с Нурмой научила стремится удивлять себя самого. Далее были фильмы «Родерер. Шампанское царей», фильм «Глаз Божий» про Пушкинский музей, рекламный фильм «Perfetto» про кофе, фильм Кати Гордеевой «Голоса», в котором режеиссером был тоже Сергей Нурмамед, фильм «Цвет нации» про фотографа Прокудина-Горского, и конечно же трилогия «Русские евреи», в двух сериях которой я тоже поучаствовал. И ни в одном фильме не повторялась графическая эстетика, всегда находили новые грани.
Отвечая на третий вопрос — как и в случае со стилем графике в «Гоголе» не всегда удалось попасть в первоначально задуманный режиссером стиль. Творческий процесс в моих руках и в сережиной голове так или иначе порой видоизменял первоначальную идею. Сперва были идеи одного подхода, а в итоге находился другой. Например, в «Русских евреях» планировалось, что я буду рисовать мрачный и тревожный нуар, весь фильм планировался в такой подаче, но по ходу работы стало ясно, что я больше помогу рисоваными историческими планами в офортном стиле, имитация древней гравюры на металле, а нуарную часть на себя взяла команда крутейших аниматоров, делавших мрачные сюрреалистические минимультфильмы, распределенные по ходу повествования.
А в «Родерере» Сережа задумывал в чистом виде ар-нуво, а получился некий фьюжн из ар-нуво и рембрандтовского барокко в графике, адаптированного к петровской эпохе, о которой шла речь в фильме. Но в целом да, во всех фильмах удалось сделать все! И иногда даже больше, чем задумывалось.
— Расскажи о своих выставках и «Таксебегруппе». Какой у тебя самый любимый твой рисунок и песня?
— За этот вопрос и внимание к «Таксебегруппе» — особое спасибо! «Таксебегруппа» дорога мне тем, что она существует для меня даже тогда, когда и самой группы-то нет. То есть, состава. Когда-то он был, потом он стихийно создавался, но группа есть всегда. Потому что приходящую мне в голову песни — это те же рисунки, только вышедшие за пределы бумаги, облаченные не в штрих, а в звук. «Таксебегруппа» — как один из моих рисовальных скетчбуков, он заполняется постепенно, и наверное может заполняться бесконечно.
Название придумалось забавно — человек, не знавший, что я присутствую в инбоксе, где обсуждалось, кого пригласить сыграть на сборный концерт, написал «У Дильяги так себе группа, думаю, не стоит его звать». Я обрадовался — вот и название. Оно давало мне право с чистой совестью делать так, как я хотел — а именно, собираться с единомышленниками и единочувственниками, делать нашу фигню, получать удовольствие, а потом не делать всего этого, когда захочется, и никого ни к чему не обязывать. Лучший шоу состав был когда у нас было 7−8 человек, иногда включая моего младшего сына на укулеле (тогда ему было 10 лет) и двух трубачей.
Лучший студийный состав — я и мой старый друг Димон, который потрясающе записал в хэви-металлическом жестком стиле несколько моих песен — включая «Лимоны» и «Др