Ещё
Король Лев
Приключение, Мюзикл, Семейный
Купить билет
Эбигейл
Приключение, Фэнтези
Купить билет
Однажды в... Голливуде
Трагикомедия
Купить билет
Богемская рапсодия
Биография, Драма, Музыкальный
Купить билет
Капкан
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Форсаж: Хоббс и Шоу
Боевик, Приключение
Купить билет
Человек-Паук: Вдали от дома
Боевик, Приключение, Комедия
Купить билет
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Angry Birds 2 в кино
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Дом, который построил Джек
Триллер, Ужасы, Драма
Купить билет
Трудности выживания
Комедия, Мелодрама
Купить билет
Страшные истории для рассказа в темноте
Триллер, Ужасы
Купить билет
Падение ангела
Боевик
Купить билет
Бык
Драма
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Смерть и жизнь Джона Ф. Донована
Драма
Купить билет
Дора и Затерянный город
Приключение, Комедия, Детский
Купить билет
Синяя бездна 2
Приключение, Ужасы, Драма
Купить билет
История игрушек 4
Мультфильм, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Капитан Марвел
Боевик, Приключение, Фэнтези
Купить билет

Роботы вместо актеров и тотальное погружение: как технологии меняют театр 

Фото: ТАСС
Одно из ведущих направлений в музыке сейчас — электронное, где главное — не акустические инструменты, а компьютерные технологии. Живопись, выставки и музейные ивенты давно вышли за пределы традиционных экспозиций с гидами или лекциями. Зачастую это перформансы, а иногда даже квесты или другие мероприятия с вовлечением посетителей в действие. В театре «новыми технологиями» долгое время считалось использование экранов и видео в спектакле, хотя это уже давно не что-то инновационное. Декорации, которые нельзя потрогать, актеры, которых нельзя увидеть, зрители, которых нет, — все эти странные и, казалось бы, неприемлемые вещи для постановок достигаются с помощью самых передовых изобретений, которые современные режиссеры не боятся применять. Они используют их не для удивления публики, а для передачи собственной идеи.
Роботы вместо актеров
Эффект «зловещей долины» — гипотеза, согласно которой робот, выглядящий и действующий как человек, будет вызывать отвращение у людей. Именно на этой теории и строится новый спектакль «Зловещая долина» от немецко-швейцарского проекта Rimini Protokoll.
В центре сцены сидит немецкий писатель Томас Мелле, он читает лекцию, попутно ставя человеческую идентичность под сомнение: «Разве вы никогда не испытывали проблем с вводом капчи?» — спрашивает он зрителей. Из затылка у него торчат провода, он двигается рывками, а его ступня поворачивается на 360 градусов — это андроид, точная копия Мелле.
При посещении этого спектакля вы вряд ли испытаете тот самый эффект ужаса, который присущ «зловещей долине», — слишком уж обрывисты движения двойника, речь не синхронизирована со ртом, а на протяжении всего времени слышны все его механические движения. Но, может, это и хорошо: лучше внутри себя переживать и думать о воздействии механизмов и их месте в нашей жизни, чем испытать сложный психологический опыт, с которым не всегда можно справиться.
"Если ты не знаешь, что перед тобой робот, и гадаешь — актер ли это, который притворяется роботом, или робот, который притворяется актером, — эффект может быть сильнее", — говорит театральный критик Анастасия Паукер.
Тем не менее это единственный спектакль в мире с использованием андроида, а постановок с использованием искусственного интеллекта вовсе не существует.
Спектакль на экране
На российской сцене видеотрансляцию можно найти в спектакле «Текст» режиссера . Он пускается в крайность и из видеоэкранов строит абсолютно все декорации на сцене. Огромные передвижные дисплеи занимают все пространство сцены — от стены до стены, от пола до потолка, порой они меняются местами, меняя и пространство сцены. В этой зоне разворачивается история обычного парня из Лобни, которого оклеветали в хранении наркотиков, за что он отправляется в тюрьму. Это нуарная история о простых парнях с района, где все герои свои действия транслируют на эти самые огромные экраны в режиме онлайн, снимая на телефон.
Похожее использование можно встретить в спектакле «Психоз» по посмертной пьесе британского драматурга , которая задала новый вектор развития театральной эстетики. На огромных экранах транслируется 3D-видеоряд, который идет параллельно тексту — его озвучивает хор «внутренних голосов» (это артистки разных возрастов). Иногда видеоряд, действия актрис и текст совпадают, превращаясь в гармоничное целое, но порой рикошетят, создавая абсолютно неведомые, новые смыслы.
Чтобы отойти от привычного использования экранов и видеотрансляций, режиссеры придумывают им новое применение. Один из ярких примеров в российском театре — , в чьих спектаклях это уже привычная часть действия. «На них часто, например, выводятся комментарии самого режиссера спектакля, ремарки, которые он делает к действию, — рассказала эксперт. — Либо он снимает артистов на сцене и дает на экранах крупные планы, как это происходит в спектакле „Три сестры“ (который идет на сцене МХТ им. Чехова — прим. ТАСС).
В данном случае экран нужен для того, чтобы снизить градус актерского существования — экран позволяет им говорить тихо, сдерживать эмоции и достигать эффекта какими-то минимальными, казалось бы, средствами. Экран в данной ситуации такая уловка, которая позволяет приспособиться к материалу и найти для него актуальный язык».
Аудиоэффекты
Гораздо интереснее, когда в спектакле появляются наушники. Голос, вещающий только для одного человека, добавляет происходящему особой интимности. «Есть спектакль в библиотеке СТД — „Время, которое“, — поделилась Паукер. — Это аудиоспектакль для одного зрителя, он получает огромный альбом и вместе с ним наушники, в которых звучит текст пьесы , озвученный разными артистами — , , Натальей Теняковой, и другими. Этот текст посвящен 1940-м годам и истории задержаний. Режиссер и драматург смыкают две реальности — современность и прошлое — как на уровне текста, так и на уровне художественного инструментария».
Благодаря этому происходит полное погружение в атмосферу, особенно когда ты закрываешь глаза. Погружению способствуют и особые запахи библиотеки — пространства, в котором времени будто не существует.
Летом Rimini Protokoll задумали адаптировать для России свой проект «Утополис». Впервые они поставили его в Манчестере, и он чем-то похож на Remote Moscow или Remote Saint-Petersburg, только тема тут — утопия. Это четырех— или пятичасовая прогулка по городу с наушниками и специальным портативным устройством. «Подобно тому, как в Remote водят по улицам, тут тоже будут водить по городу. Важно, что зрители ходят по значимым общественным, социальным пространствам — больница, университет, спортивная площадка и так далее. Они смотрят на эти места под необычным, не свойственным нашей жизни ракурсом, позитивным. Это попытка взглянуть на сферы общественной жизни, которые обычно не вызывают позитивных эмоций, в ином ключе», — поделилась эксперт.
Здесь технологии помогают прожить нестандартный опыт или, наоборот, вспомнить давно забытый — например, детство.
В спектакле «Мам, привет» нет актеров, нет зрительного зала, нет сцены: каждый сам выбирает для себя маршрут спектакля — есть наушники, есть записи, видеоинсталляции и многое другое. С помощью тактильных ощущений, запаха, цвета и звука каждому предлагают попробовать пройти путь от детских обид до взрослого осознания. В огромном пространстве разворачивается цепочка детских событий-воспоминаний.
От мам мы не всегда слышим от них то, что хотели бы, а то, что они нам говорят, порой пропускаем мимо ушей. Этот спектакль — хороший шанс понять, что в этих сложных отношениях было упущено и что пора изменить, пока не стало совсем поздно.
Свет как один из героев
 — один из режиссеров-новаторов, у которого свет в спектакле играет чуть ли не главную роль в концепции повествования. Приступая к работе над постановкой на сцене Театра наций, он изучил не только сказки Пушкина, но и весь контекст, которым они окружены: иллюстрации, созданные по мотивам, фольклор, который так или иначе проникал в работы автора. Поэтому в спектакле так много деталей, благодаря которым эта работа остается на стыке разных жанров: драматического спектакля, пантомимы, кинематографа, цирка, современного танца и музыки (которую к этому спектаклю написал знаменитый американский фолк-дуэт CocoRosie).
На той же сцене Театра наций идет другой не менее впечатляющий спектакль — «Гамлет-коллаж» — от не менее титулованного режиссера Робера Лепажа. Канадский мэтр придумал особое сценическое пространство — подвижный куб, на стены которого проецируются различные видео. В спектакле всего один актер — , который играет все роли шекспировской трагедии. Ему приходится довольно непросто, куб крутится, пол становится потолком, соседняя стена — полом, иногда приходится вылезать из люков с разных сторон, и все это в процессе сложнейшего драматургического события.
Мультимедиа вместо декораций
Интересно, что, несмотря на популярность использования голограмм во время концертов (так было с концертом и Марии Каллас, когда зрители благодаря технологиям смогли насладиться «живыми» выступлениями любимых артистов), в театре они не используются активно. Однако многие режиссеры пытаются экспериментировать с VR-технологиями.
Об одном из таких опытов рассказал театральный критик и блогер : «В спектаклях, построенных на базе VR-технологий, вы надеваете очки, наушники и оказываетесь буквально внутри видеоряда. Куда бы вы ни повернули голову — всюду другая реальность. Вы можете обнаружить себя на высоте, в космосе, во рту у актера или в теле трупа. устраивал путешествие по самым знаменитым библиотекам мира, предлагала зашить ей сердце или станцевать с ней на побережье. В России был проект „Клетка с попугаями“ режиссера Максима Диденко. Это, пожалуй, самый заметный опыт использования технологии российским постановщиком. Тем не менее и Максим, и все его коллеги подчеркивают, что технология еще далека от совершенства. Видны швы, пиксели. Продакшн выходит дорогим, а в результате получается не столько театр, сколько „интерактивное кино“.
Спектакль в телефоне
Технологии могут влиять и на саму форму спектакля, более того — из их специфики могут рождаться совершенно новые форматы.
Хороший пример — спектакль лесосибирского театра , который назывался «Лесосибирск Лойс». Эта история о школьниках-подростках, поэтому действие перенесено в самую актуальную для них среду — социальную сеть «ВКонтакте». В этой виртуальной реальности и происходят все события — знакомства, выстраивание взаимоотношений, подставы, предательства. Он пользовался невероятной популярностью, в особенности у подростков.
Еще один прием — когда перед спектаклем зрителей собирают в одном чате, где происходит действие. Каждый может писать туда или просто читать. Так происходит в спектакле режиссера Васи Березина «Синяя птица в „Синей птице“. „Это интервенция в МХАТ им. Горького, — рассказывает Паукер. — Там уже более 100 лет идет спектакль Станиславского . Вы, заговорщики, встречаетесь перед спектаклем (а это детский спектакль, поэтому это где-то 12 утра в воскресенье), Вася всех добавляет в чат в мессенджере, потом все рассаживаются в зале, берут наушники и на протяжении всего спектакля слушают Васины комментарии: как он осмысляет этот акт искусства, произошедший сто лет назад, сегодня. Он тончайше и очень нежно это делает.
Это очень крутая история, потому что большая часть зрителей сидит на одном спектакле, а вы сидите вроде как в этой реальности, но на самом деле пребываете над ней", — добавила эксперт.
Технологии заменят все в театре?
Бояться тут точно нечего. Театр просто отражает то, что неминуемо происходит с нами в жизни, ничего сверх того, что мы и так видим каждый день, мы особо там не увидим. «Я не думаю, что надо чего-то бояться и беречь традиции от технического вмешательства. Как ни странно, режиссер , которая существует на очень высоком технологическом уровне (никто в мире не умеет так мастерски работать со съемкой), при этом абсолютно следует традиции Станиславского. На самом деле, она достаточно олд-скульный режиссер, ее учитель — . Технологии помогают ей сохранять тот градус достоверности, о котором как раз говорил Станиславский», — подтвердила Паукер.
Такого же мнения придерживается и Иванов: «Современный театр стремится к интерактивности. Люди начали дни и ночи проводить перед экранами, поэтому театр старается предложить им принципиально иной способ вовлечения в действие, нежели созерцательный. И если псевдоиммерсивными бродилками-аттракционами уже мало кого удивишь, то территория медиа и виртуальной реальности еще остается недоосвоенной. VR-технологии сейчас выглядят как тупиковая ветвь развития театрального искусства, очередной аттракцион, который понравится разве что тем, кто никогда в виртуальной реальности не был. Но интеграция в тело спектакля артефактов и принципов социальных медиа выглядит уже как потенциально сильный художественный инструмент. Оказалось, что зрители как „общество спектакля“ и пользователи, смотрящие на мир через странички социальных сетей, очень похожи».
Кадрия Садыкова
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео