Ещё
Люди в черном: Интернэшнл
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Аладдин
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Игра
Триллер
Купить билет
Унесённые призраками
Мультфильм, Приключение, Аниме
Купить билет
Люди Икс: Тёмный феникс
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Ма
Триллер, Ужасы
Купить билет
Джон Уик 3
Боевик, Триллер
Купить билет
Боль и слава
Драма
Купить билет
Годзилла 2: Король монстров
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Гори, гори ясно
Фантастика, Ужасы, Драма
Купить билет
Рокетмен
Биография, Драма, Музыкальный
Купить билет
Зелёная книга
Биография, Комедия
Купить билет
Красивый, плохой, злой
Биография, Драма, Криминальный
Купить билет
Покемон. Детектив Пикачу
Мультфильм, Приключение, Фэнтези
Купить билет
Донбасс. Окраина
Боевик, Триллер, Драма
Купить билет
Обитель страха
Вестерн, Ужасы
Купить билет
В метре друг от друга
Мелодрама
Купить билет
Мстители: Финал
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Куриоса
Исторический, Мелодрама
Купить билет
Отпетые мошенницы
Комедия
Купить билет

Резкая жёлтая нота Ван Гога на фестивале Юрия Башмета в Ярославле 

Фото: Ревизор.ru
Главный акцент на сцене — у треножника с пустым подрамником ваза с подсолнухами, воспетыми Ван Гогом. Евгений Миронов читает текст, обращаясь к залу сквозь раму. В финале она становится решеткой психиатрической лечебницы. На заднике — меняющиеся видеопроекции знаменитых картин художника. Оркестр — самая большая декорация спектакля. Трагический монолог гения, его письма к младшему брату Тео — настоящее испытание зрителя чувствами сострадания, сопереживания, которые до последней капельки вытягивал из душ Ван Гог-Миронов. И музыка. Она усиливала повествование, «досказывала» и высвобождала душевные муки, облегчая тягостный камень щемящей тоски. Евгений Миронов поделился с журналистами перед началом спектакля: Фото: Марина Козлова/Пресс-служба Музыкального фестиваля Юрия Башмета
"Выбор музыки — настолько творческий процесс, что мы с Юрием Абрамовичем делали это обоюдно. Он высказывал свое отношение о компоновке этого текста. Я высказывал свои мысли по поводу музыки. Например, Альфред Шнитке, которого он предложил. Я вначале подумал, что все-таки — это, наверно, не та интонация для такого лирического начала, там потом будут более драматические куски ближе к финалу. А потом подумал, что дальше я не прав и «отмотал» назад. Потому что Шнитке дал возможность не банально, не линейно следовать от начала к концу, а погрузиться сразу в некую такую тайну гения. Эта музыка дала возможность и мне, как артисту, по-другому существовать в самом начале. Фото: Марина Козлова/Пресс-служба Музыкального фестиваля Юрия Башмета
С Мариной Брусникиной я работал уже три раза. У нее очень хороший вкус, она здорово чувствует соотношение музыки и литературного материала. Эти письма настолько искренние, они настольно обнажены, что надо делать по возможности также искренно, а по-другому их невозможно читать. Ничего специального искать не пришлось. Я единственное, что справлялся с собой, потому что я не могу сказать, что со временем это как-то у меня прошло. Я имею в виду мое собственное личное отношение к нему как к человеку. Я просто восхищен и поражен его целеустремленностью, верой, такой сильной, которой нам всем не хватает. При этом, верой в таких тяжелейших обстоятельствах, не только финансовых. Болезнь давала о себе знать, и он боролся очень мужественно до последнего.
Я очень люблю Ван Гога, наверно, самый мой любимый художник. Тут был особый случай — это была просьба Ирины Александровны Антоновой, теперь президента Пушкинского музея. Она сказала, как мне не стыдно давно не участвовать в «Декабрьских вечерах Святослава Рихтера». Тут возникло, что великий литовский режиссер Някрошюс, когда мы с ним последний раз виделись, сказал мне: «Прочитай, пожалуйста, письма Ван Гога». Я подумал, что это заявка на следующий спектакль, и хорошо бы мне в эту тему погрузиться. К сожалению, Някрошюса не стало совсем недавно. Я ему благодарен за эту идею. Ею я поделился с Юрием Башметом, поскольку он музыкальный руководитель «Декабрьских вечеров»: «Давайте попробуем». И это началось так «акварельно», причем очень значимо для меня, потому что в Пушкинском музее (на концерте фестиваля «Декабрьские вечера») с левой стороны, когда я читал, висела картина Ван Гога «Прогулка заключенных». Это очень сильно на меня эмоционально подействовало. Я испытал какой-то катарсис. Было воодушевление. Я решил, что необходимо это сделать уже не просто концертом, а спектаклем-концертом, чтобы и видеоряд, и музыкальный, и литературный должны быть в какой-то одной гамме. Сегодня мы играем спектакль не первый раз и делаем это с большим удовольствием. В конце звучит Малер. Нас упрекали, что это уж совсем традиционно. Но без него невозможно, когда Ван Гог говорит о звездах в последнем письме брату. Мне очень трудно это читать, я вам клянусь. Я каждый раз не профессионален". Фото: Марина Козлова/Пресс-служба Музыкального фестиваля Юрия Башмета
Да, Миронов непозволительно для актера засморкался в платок, не смог сдержать слез во время музыки. «Я не сумасшедший. Эта резкая желтая нота, которую я нашел этим летом, » — восклицает художник в письме брату, уже отрезав себе ухо. И все-таки впечатление угнетающей безысходности ушло в конце спектакля. Ададжиетто из симфонии n 5 Густава Малера унесло всех к звездам. «Звездная ночь» Ван Гога мерцала на заднике сцены. Фото: Марина Козлова/Пресс-служба Музыкального фестиваля Юрия Башмета
Любимые кроссоверы Юрия Башмета, перекрещивание всех видов искусств, которые в этом году под особым вниманием XI Международного музыкального фестиваля в Ярославле, особенно в случае с темой Ван Гога — очень сильное впечатление.
"Что ж, я заплатил жизнью за свою работу, и она стоила мне половины моего рассудка, это так, " — из письма, найденного в кармане художника в день смерти, 29 июля 1890.
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео