Ещё
Прямые эфиры, которые опозорили людей
Прямые эфиры, которые опозорили людей
ТВ
Российские комедии стали лидерами проката
Российские комедии стали лидерами проката
Фильмы
Мистер Бин по-русски: стартует сериал «Гоша»
Мистер Бин по-русски: стартует сериал «Гоша»
Сериалы
Почему перестала сниматься Настенька из «Морозко»
Почему перестала сниматься Настенька из «Морозко»
Актеры
Холоп
Холоп
Комедия
Купить билет
(Не)идеальный мужчина
(Не)идеальный мужчина
Фантастика, Комедия
Купить билет
Маяк
Маяк
Фэнтези, Ужасы, Драма
Купить билет
Союз спасения
Союз спасения
Исторический, Приключение, Мелодрама
Купить билет
Проклятие
Проклятие
Ужасы
Купить билет
Камуфляж и шпионаж
Камуфляж и шпионаж
Мультфильм, Боевик, Приключение
Купить билет
Вторжение
Вторжение
Фантастика
Купить билет
Дело Ричарда Джуэлла
Дело Ричарда Джуэлла
Драма
Купить билет
Особенные
Особенные
Комедия
Купить билет
Плохие парни навсегда
Плохие парни навсегда
Боевик, Комедия, Криминальный
Купить билет
Марафон Желаний
Марафон Желаний
Комедия, Мелодрама
Купить билет
Достать ножи
Достать ножи
Детектив, Драма
Купить билет
Холодное сердце II
Холодное сердце II
Мультфильм, Приключение, Комедия
Купить билет
Полицейский с Рублевки. Новогодний Беспредел 2
Полицейский с Рублевки. Новогодний Беспредел 2
Приключение, Комедия, Семейный
Купить билет
Сквозь снег
Сквозь снег
Боевик, Фантастика, Драма
Купить билет
Джуманджи: новый уровень
Джуманджи: новый уровень
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Звёздные Войны: Скайуокер. Восход
Звёздные Войны: Скайуокер. Восход
Боевик, Приключение, Фантастика
Купить билет
Кома
Кома
Боевик, Приключение, Триллер
Купить билет
Девушка в лабиринте
Девушка в лабиринте
Триллер
Купить билет
Фиксики против кработов
Фиксики против кработов
Мультфильм, Приключение
Купить билет

Владимир Урин: создание нового движет театром, помогая ему оставаться живым 

Владимир Урин: создание нового движет театром, помогая ему оставаться живым
Фото: РИА Новости
Генеральный директор Большого театра накануне завершения 243 сезона рассказал в интервью РИА Новости о том, как изменилась жизнь театра за время его работы, что удалось, и какие проблемы еще предстоит решить, высказал свое мнение о присоединении Камерного театра Покровского, ставшего третьей сценой ГАБТа, о перспективах и проблемах, связанных с этим, рассказал о предстоящих гастролях, о непреходящей проблеме борьбы со спекулянтами и о сложной конкурентной среде, в которой существует сегодня музыкальный театр. Беседовала Наталия Курова.
— Наша первая большая беседа с вами состоялась в год вашего первого сезона на посту гендиректора ГАБТа, когда вы только знакомились и старались понять проблемы и нужды каждого коллектива такой огромной театральной страны, как ГАБТ. Тогда еще ощущалась у вас тоска по родному Музыкальному театру имени Станиславского и Немировича-Данченко. Как сегодня, спустя шесть лет, вы чувствуете себя здесь? Стал ли Большой театр вашим родным домом? Как изменилась жизнь главного музыкального театра страны за эти годы?
— Большой обладает уникальной способностью вбирать в себя все лучшее, собирать талантливых людей, и это замечательно. Что изменилось? Что касается коллектива, то надо сказать, что совсем немного людей сменилось в команде за эти годы. Конечно, жизнь идет, и кто-то приходит, но в основном мы работаем с той командой, которая была. Шесть лет — это серьезный срок. И если в первое время я скучал и ностальгически возвращался в Музыкальный театр, то сегодня у меня такого ощущения уже нет. Многое из того, что было в том доме, ушло, он изменился, а ГАБТ в большой степени стал своим.
— Сегодня все в театре налажено, все службы работают, все идет своим чередом, все, как вы считали нужным и необходимым, сделано?
— Мы занимаемся таким делом, где ничего устояться не может и никогда нельзя сказать, что все уже достигнуто, все уже сделано. Каждый новый спектакль, каждый новый проект — и все надо начинать заново. Приходит новый режиссер, хореограф, идет пристройка к нему артистов, приглашенных и наших, хора, оркестра, всей постановочной части. В театре не бывает сегодня, как и вчера, и завтра, как сегодня, потому что практически каждый месяц меняется ситуация в зависимости от того, кто приходит, кто ставит. Жизнь театра очень многообразная и меняющаяся.
Но если говорить о прокате текущего репертуара, а не о создании нового, что, по сути, движет театром, помогая ему оставаться живым, интересным, то, в общем, это уже устоявшаяся система. Мы сегодня не хватаемся лихорадочно, не ищем исполнителей, а делаем это заранее — за год, полтора, два. Постановочная команда чаще всего определяется за три года. То есть существуют определенные ритмы работы, которая в этом смысле, можно сказать твердо, налажена.
Если говорить о прокате текущего репертуара, то специальные подразделения театра работают сегодня в достаточно ритмичном режиме. Сейчас на дворе июнь 2019 года, а у нас весь 244 сезон (2019-2020) спланирован не только по премьерам и гастролям, он спланирован весь по текущему репертуару. И если вы меня спросите, что идет такого-то числа на Исторической, Новой или Камерной сцене, я сразу вам отвечу.
Вот в таком режиме работает Большой театр. И чем беспокойнее первая часть, о которой я говорил — создание новых постановок, и чем мы меньше существуем в привычном режиме, тем лучше. Потому что как только мы успокоимся, наберем нужные обоймы постановщиков, хореографов и будем знать, чего нам ожидать, и что будет завтра, то это значит, что наступает творческая стагнация.
— Завершается 243-й театральный сезон. Были и еще предстоят, не сомневаюсь, интересные премьеры и гастроли… Было много хвалебных и менее оптимистичных высказываний по поводу уже происшедшего. Что, по вашему мнению, удалось, а что вызывает некоторое сожаление? Какова ваша внутренняя, самая объективная оценка?
— Вы знаете, я никогда не отвечаю на эти вопросы Конечно, у нас внутри есть такая оценка: что получилось и что нет. Мы ее никому не сообщаем, это наше внутреннее дело. И надо сказать, что оценка эта иногда со временем меняется и приобретает совсем другой неожиданный оттенок. К примеру, работа, которая нам казалась творчески интересной, на которую мы очень рассчитывали, не находит отклика у зрителей или находит, но у небольшой его части.
Более того, в последнее время пропасть, которая существует между зрительским отношением и оценкой критики, становится все больше. Часто спектакли, высоко отмеченные критикой, зрительского успеха не имеют и, наоборот, получившие средний балл от профессионалов, встречены публикой с огромным интересом. И здесь очень важно себя не обманывать. Мы должны понимать, что работаем не на критику, а на зрителя. Это главное. Конечно, мы должны прислушиваться к голосам критиков, к тем специалистам, к которым мы относимся с уважением, мнению которых доверяем, понимая, что оно высокопрофессионально и не ангажировано. Когда я говорю о критике, я имею в виду серьезную критику, а не журналистов, которые сегодня много пишут о театре вообще и музыкальном в частности. Для театра чаще всего это малоинтересные высказывания. Поэтому когда вы спрашиваете, как мы оцениваем сезон внутри театра, отвечаю: с очень разных позиций, не идя на поводу у зрителя, но учитывая его интерес к театру, но и не подстраиваясь под вкус критики.
— А что случилось с планируемой на этот сезон балетной премьерой «Красавин-Самодуров», которая должна была состояться в июле?
— С ней все в порядке. Просто так сложились обстоятельства — понадобилось больше времени для репетиций, что было невозможно в связи с нашими гастролями. Мы просто перенесли эту премьеру на следующий сезон, она не будет называться «Красавин-Самодуров», это было рабочее название. Теперь это будет «Танцемания», дополненная еще двумя работами молодых хореографов, — вечер из трех одноактных балетов.
— Как прошел первый сезон Камерной сцены им. Покровского в ее новом качестве — в качестве третьей сцены Большого театра? Какие проблемы пришлось решать в связи с присоединением? Не стало ли это слишком большой нагрузкой для ГАБТа и не потерял ли при этом Камерный театр?
— Вы задали очень сложный вопрос. Мы согласились на это объединение в силу стечения целой массы обстоятельств. И приняли решение только после того, как получили согласие сторон и серьезно обсудили все за и против. Сказать, что у нас есть сегодня готовый рецепт этого решения, я не могу. Прошло слишком мало времени, чуть больше полугода. Выпущено только две премьеры — «Один день Ивана Денисовича» и «Телефон. Медиум». И вот сейчас третья премьера…
Большой театр сегодня — это огромный организм. Когда я пришел, у меня было такое ощущение, что хорошо бы немного сократиться, уж очень театр большой, неповоротливый. И увеличивать груз этого корабля, мне кажется, неправильно. Большой превращается в какой-то театральный комбинат — когда одна сцена, вторая, третья, четвертая, пятая…
Я знаю только одно — творчество рождается там, где собираются единомышленники, где объединяются люди со своими театральными идеями и пытаются их осуществить. Собрать их в таком «комбинате» нереально, потому что масштабы размывают сам творческий процесс. Слишком много появляется привходящих ситуаций и проблем.
— Я абсолютно согласна с вами. Но при этом есть одно обстоятельство, важное для жизни Камерной сцены: марка Большого театра может помочь ему начать долгожданную реконструкцию?
— Конечно, марка Большого театра может дать Камерной сцене возможность решить ряд важных жизненных вопросов. Театр Покровского давно мечтал о реконструкции, но, похоже, что это станет возможным только под организационной крышей Большого театра. Сейчас мы решаем вопросы по финансированию проектных работ. Я надеюсь, что все состоится. И если удастся осуществить реконструкцию, тогда у Камерной сцены появятся совсем другие возможности — будет зрительный зал на 450-500 мест (сейчас их чуть меньше 200), нормальная оркестровая яма и сцена со всеми необходимыми условиями для постановки.
Но жить они, конечно, должны своей самостоятельной творческой жизнью, и прежде всего у них должны появиться свои творческие лидеры. И не из Большого театра, поскольку у нас достаточно серьезных проблем, связанных с Исторической и Новой сценами, со строительством филиала Большого театра в Калининграде. Необходимо думать о самостоятельности, прежде всего творческой, чтобы Камерная сцена была не на задворках наших планов. Нужен художественный руководитель Камерной сцены, и сегодня мы думаем, кто бы это мог быть. Возможно, не один, а два руководителя, не исключаю, что даже команда. Возможно, лидером станет кто-то из приглашенных режиссеров или дирижеров, которые придут со своими интересными новыми идеями. Но мы не торопимся, это должен быть очень естественный процесс.
— А что касается труппы Камерного театра, она подверглась сокращению?
— Труппа сохранена. Было четкое обещание с нашей стороны, что в течение двух лет никого трогать не будем и только через сезон подойдем к тому, что, если кто-то не очень занят в репертуаре, не востребован, проведем аттестацию этих людей. Уже готов список премьер Камерной сцены на новый сезон. На афише появятся спектакли «Маленький трубочист» , «Искатели жемчуга» , «Гостиный двор» .
— Как обстоит дело с вокалистами? Не испытывает ли Большой, как, собственно говоря, любой другой музыкальный театр, недостаток в солистах? Я имею в виду басы и тенора, о которых мы с вами говорили еще в прошлый раз.
— Разговор об этом может быть темой отдельного интервью. Дело все в том, что сегодня музыкальный театр существует в очень серьезной конкурентной среде. И это не только Москва, где существовали раньше Большой и Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко, а теперь есть еще Новая опера, Геликон-опера, театр Сац и, кроме этого, все чаще в концертном исполнении представляют оперы консерватория, «Зарядье», Дом музыки, Зал Чайковского. Все они работают на нашем поле. Очень серьезная сегодня российская конкурентная среда, я уж не говорю о Мариинском театре, но еще сильные театры в Екатеринбурге, Перми, Уфе, Казани.
Но, самое главное, мы существуем в очень сложной конкурентной среде в мировом оперном пространстве. Эта третья составляющая является очень важной сегодня, поскольку либо театр конкурентоспособен, и о нем говорят, как о серьезном игроке на оперном поле, либо нет. Зрители могут простить певца, который допустил какую-то оплошность в исполнении в любом другом театре, но не в Большом. Уровень требований к Большому совсем другой.
— Такие требования предъявляет публика ко всем составляющим искусства Большого театра. Но, может быть, в опере все сложнее?
— Есть еще одно важное обстоятельство. Балет — это уже сложившийся коллектив со своими премьерами, солистами и кордебалетом, которые работают в Большом, изредка выезжая и радуя зрителей в других театрах своим искусством. Наш балет полностью обеспечивает и премьеры, и текущий репертуар Большого театра.
В опере все по-другому. Конечно, у нас есть своя труппа, но она не может обеспечить тот большой и разнообразный репертуар, который существует в театре. Оперные певцы абсолютно свободны. Не важно, где ты живешь — в Самаре или Красноярске. Если тебе бог дал голос и музыкальный талант, то завтра ты уже поешь в Москве и Петербурге, а дальше тебя приглашают в Париж, Милан и так далее. Контрактные отношения в оперном театре совсем иные. Когда я говорил о том, что природа не рожает басов и теноров столько, чтобы обеспечить все театры, то эта проблема остается, но к ней добавляется проблема рынка музыкального театра.
Раньше, в советское время, все было просто — все лучшее собиралось в Большом, никого никуда не пускали, и когда мы приходили на спектакль в Большой театр, то могли в одном спектакле услышать сразу несколько блистательных звезд. В России много выдающихся певцов, которые сегодня поют в мире. Они поют и на сцене Большого театра, но это лишь часть их творческой биографии. Им интересно работать с разными дирижерами, режиссерами. Вот что я имею в виду, когда говорю, что Большой театр находится в этой конкурентной среде. Удается ли нам всегда обеспечить высочайший уровень, соответствующий главному театру страну, думаю, что не всегда. Могу сказать в свое оправдание, хоть это и слабое утешение, что таким же образом дела обстоят и в других театрах, равновеликих Большому.
Я знаю театры, где на премьеру собирают лучших певцов. Но если вы придете на четвертый или седьмой спектакль, то ничего подобного не услышите. И тут я могу похвастаться. Мне кажется, что нам удалось добиться очень серьезного рывка с точки зрения профессионального уровня певческого и музыкального в спектаклях текущего репертуара, а мы их даем вместе с концертами более двухсот пятидесяти на Новой и Исторической сценах. На сегодняшний день специальная служба в Большом работает на систему приглашения певцов. И когда говорю о приглашенных, я имею в виду не только зарубежных, но и наших российских вокалистов.
— В решении этой проблемы вам помогает существующая в Большом театре молодежная оперная программа?
— Безусловно. Участники молодежной оперной программы — это те, кем мы укрепляем нашу основную труппу, обновив ее. Если вы зайдете на наш сайт и посмотрите на список оперной труппы, то многие фамилии окажутся для вас незнакомыми. Это та молодежь, которая пришла завоевыват