Ещё

Телефоном пользовалась только когда напал медведь: «МИР» показал жизнь затворницы Агафьи Лыковой 

Телефоном пользовалась только когда напал медведь: «МИР» показал жизнь затворницы Агафьи Лыковой
Фото: Мир24
Телеканал «Мир» запустил серию документальных фильмов об отшельниках — людях, сбежавших от круговорота современной цивилизации. Первой в этом цикле стала картина «Одна дома» о жизни известной затворницы Агафьи Лыковой. Она — последняя из рода Лыковых, самых известных таежных затворников, в начале XX века бежавших от советской власти. Агафья родилась в глухой тайге в 1944 году и провела здесь всю жизнь. В Советском Союзе о семье Лыковых узнали в 1983 году, когда в печать вышла книга «Таежный тупик».
Все родные Агафьи давно умерли, и она осталась в маленькой избушке посреди леса. Последние 30 лет она провела здесь в полном одиночестве, в постоянном труде и молитвах. Автором фильма об Агафье Лыковой выступил продюсер проекта iKumena, управляющий партнер агентства «Социальные сети» . Чтобы добраться до Агафьи, ему и съемочной группе пришлось сначала лететь до Красноярска на самолете, затем ехать на машине и даже использовать вертолет. О том, как встретила журналистов затворница, почему ее речь трудно понять и в каких случаях Лыкова все-таки перебарывает себя и пользуется достижениями современной техники, Терехов рассказал в интервью «МИР 24». — Денис, расскажите, как вы заинтересовались повестью «Таежный тупик»? Чем вас привлекла история семьи Лыковых и фигура Агафьи? — Я довольно часто читаю лекции на тему интернет-коммуникаций и все время приводил в своих лекциях Агафью Лыкову как пример того, что если вам нужно прайвеси (приватность, невмешательство в частную жизнь — прим. ред.), отправляйтесь в лес! Условно говоря, мы расплачиваемся отсутствием личного пространства за возможность потреблять блага цивилизации. Мы хотим покупать авиабилеты и заказывать еду с помощью телефона — соответственно, мы должны за это расплачиваться тем, что теряем личное пространство. А у тех, кто сильно беспокоится о личном пространстве, есть выбор, [они могут] уйти в затворники и жить в лесу. Там — одно сплошное личное пространство. И в какой-то момент Агафья Лыкова стала героиней моих лекций, потому что я все время приводил ее в пример. Собственно, это причина, почему я ей заинтересовался. Тогда я вообще не знал о том, что такое «Таежный тупик», я просто знал о том, что где-то в лесу живет Агафья Лыкова, и она для меня была таким сказочным персонажем, который я использовал как образ. В какой-то момент я подумал: «А кто же она такая? Надо про нее побольше узнать». — Расскажите, как вы запланировали эту экспедицию в тайгу. Ради Лыковой вы проделали очень большой и нелегкий путь…
— Изначально ее не было в плане экспедиции. Мы планировали просто поездить, поснимать красоты Красноярского края, Хакасии, Тывы — то, что называется Енисейская Сибирь. И тогда я понял, что это [место, где живет Лыкова] находится там совсем рядом, я подумал: «Пять лет про нее рассказываю, чего же к ней не заехать?». То есть это была совершенно спонтанная история. Таким образом, мой в каком-то смысле «роман» с Агафьей Лыковой начался в августе этого года.
— Насколько я понимаю, Агафья Карповна не пользуется телефоном и другими средствами связи. Получается, вы поехали к ней на свой страх и риск? Или все-таки предварительно договаривались с кем-то из ее знакомых? — Конечно, договаривались. Во-первых, Агафья Лыкова живет на территории Хакасского заповедника. Без разрешения и администрации заповедника туда просто физически нельзя добраться, потому что это охраняемая территория. Поэтому мы, конечно, получили разрешение. В Хакасском заповеднике у нас, естественно, было контактное лицо госинспектор заповедника , который с Лыковой постоянно контактирует и который был нашим проводником. Он подошел к ней и сказал: «Тут приехали ребята с телевидения снимать про вас кино». То есть она заранее не была предупреждена. — Как она реагирует на журналистов?
— Она в хорошем смысле избалована вниманием журналистов и разных почитателей, поэтому спокойно к этому относится. Понимая, что она старообрядица, я связывался с ее духовником — отцом Игорем Мыльниковым, настоятелем новокузнецкого храма иконы Пресвятой Богородицы «Всем скорбящим радость» и в каком-то смысле даже получил его благословение. Поэтому когда крестный сын Агафьи Николай, чуть более агрессивно настроенный по отношению к внешнему миру, встретил нас с вопросами: «Вы кто такие? Зачем приехали?», мы ответили: «Мы приехали по благословению отца Игоря Мыльникова», и он сразу подобрел. Но, конечно, формальной договоренности с ней у нас не было, но с ней ни у кого договоренностей не бывает. Вы же на интервью с Богом тоже без договоренности придете в свое время.
— Каково вам было с ней общаться? Ее, наверно, не просто было вывести на откровенный разговор? — Да, и кроме всего прочего она говорит на старославянском, и половину ее слов невозможно понять. Поэтому в фильме мы ее титровали. Кроме того, у нее стерлись зубы, поэтому есть проблемы с речью. В каком-то смысле Агафья Лыкова –это машина времени: она говорит так, как разговаривали наши предки 200 лет назад. Сейчас так даже священники уже не говорят. И, конечно, у нее очень сложно брать интервью, потому что ты у нее спрашиваешь одно, а она отвечает так, как считает нужным отвечать. Ее все время сносило на тему религии, и как-то развернуть ее на бытовые темы было сложно, потому что религия пронизывает всю ее жизнь. — Скажите, насколько Агафья Карповна в курсе того, что происходит в мире за пределами ее дома? Она знает о последних достижениях техники, о том, как вообще живут современные люди в городах?
— Я думаю, что сейчас она довольно хорошо информирована, потому что ей привозят газеты. В основном, конечно, религиозные, старообрядческие, но там же тоже каким-то образом пишут про мир. Привозят и обычные мирские газеты. Но она этим не интересуется. Из ее речи понятно, что она знает про современные технологии, но чурается всего нового. У нее есть спутниковый телефон, которым она пользовалась всего пару раз, когда ее атаковал медведь. То есть это для нее совсем «тревожная кнопка». Она живет максимально по тому укладу, который был у ее предков 100-200 лет назад. — Как вам кажется, вам удалось ее понять? Она счастливый человек?
— Вы знаете, мне кажется, что было бы лучше, если бы ее оставили в покое. Я понимаю, что это звучит немножко лицемерно: с одной стороны, мы про нее кино снимаем, а с другой стороны, я говорю, что нужно ее оставить в покое. Но если отбросить все эти реверансы, то я думаю, что, по-хорошему, она чересчур распиарена.
— Но она по-прежнему будет оставаться важной частью ваших лекций? — Безусловно! Я приводил ее в пример, скорее, как персонажа: вот, есть не просто абстрактный Робинзон Крузо, который живет на острове, а совершенно конкретная Агафья Лыкова, которая не хочет никакой цивилизации, живет так, как жили 200 лет назад, и у нее — одно сплошное личное пространство. Про нее ничего не известно: ни паспорта, ни аккаунта в соцсетях! Хорошо это или плохо — уже другой вопрос. Но если вы хотите получить блага цивилизации, то расплачивайтесь за это тем, что про вас все все знают.
Видео дня. Чем напугал фильм Ромма атомную промышленность СССР
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео