«Последний» — слово двусмысленное: в интернете показали сериал о чиновниках 

«Последний» — слово двусмысленное: в интернете показали сериал о чиновниках
Фото: ИА Regnum
Появление сериала «Последний министр» (режиссер ), сейчас уверенно движущегося к завершению, прошло как-то без особого шума, хотя событие это вполне знаковое, да и обставлено оно соответствующим образом, с заявкой на явление. Заставка и титры исполнены пафосно и с полной отдачей и даже написана оригинальная зубодробительная песня, которую, правда, спрятали от греха подальше, исполнив лишь в одной серии в середине сезона. Актерский состав тоже подобран крепкий и хорошо сыгрался. 88 актеров для «офисного» действа — не шутка. Да и жанр таков, в каком сложно создать что-то проходное — политическая сатира о госчиновниках высшего звена. Что-то вроде «Слуги народа», только по-русски.
Пожалуй, сложно припомнить что-то запоминающееся в этом жанре с начала 2000-х, когда вышли последние выпуски «Кукол». А с живыми людьми такое снимали в последний раз чуть ли не в перестройку. Например, «Забытая мелодия для флейты» Рязанова-Брагинского, песню из которой, точнее, первую строчку быстро подняли на знамя, и под этим знаменем весело разрушили государство, построив то, над которым предлагают от души посмеяться сейчас. Вероятно, для того чтобы тоже разрушить.
Главный герой сериала — чиновник (Ян Цапко), хронический неудачник и «клинический идиот». В его послужном списке — ряд громких провалов, есть там даже целый уральский городок, смытый с лица земли. Оказавшись в опале и без портфеля, Женя скучает на роскошной рублевской вилле жены-бизнесвумен, с которой находится в затяжном полуразводе. Вдруг, нежданно-негаданно, умирает престарелый глава не существующего в реальности министерства перспективного планирования. На его место спешно нужен «идиот», который будет создавать иллюзию работы последнего в списке, никому не нужного государственного органа, так как нет ни планирования, ни перспектив. И тогда вспоминают про Тихомирова.
Женя, которому назначение придало новый импульс на фоне кризиса среднего возраста с присущими ему экзистенциальными терзаниями, рьяно берется за дело и, подобно пушкинскому Балде, начинает взбаламучивать стоячую воду и гонять скучающих чертей. Вот только балда он не по имени, а по сути, и абсолютно все его замечательные инициативы оканчиваются «словом из шести букв, „и“ вторая». Человек он при этом вроде бы неплохой и где-то даже совестливый и за страну болеющий. Но увы, увы…
Впрочем, авторы прозрачно намекают, что кто бы ни сидел в министерском кресле, хоть сам пресловутый Столыпин, сцена убийства которого украшает стену за креслом главного героя, всё было бы так же бесперспективно. Потому что никакого смысла в скрипучих подергиваниях государственных шестеренок попросту нет. Государство представляет собой муляж, заводную куклу, и вся деятельность населяющих его ржавый механизм гномиков состоит в добывании масла, часть которого идет на смазывание механизма, другая — на полировку внешней оболочки, а третья, самая важная — на пропитание самих гномиков. Впрочем, важны все три части, ибо не будет первых двух — не будет и третьей.
Самая трагичная и страшная (как ни странно говорить такое о комическом сериале), пожалуй, вторая (или третья, после двойного «пилота») серия — «Гражданское общество». После нее, в принципе, можно было уже вообще ничего не снимать. В этой серии главный герой на нервной почве высказывает собравшимся в зале членам молодежной организации «Гордость нации» всё, что он о них думает. Символом вымышленной организации является руна Альгиз, которая в Третьем рейхе, как известно, была эмблемой евгенического проекта «Лебенсборн», члены «Гордости нации» носят красные фуболки с этой руной в белом круге — явная аллюзия на нацистскую символику. Их речи — либо наукообразный набор слов, либо выпады в сторону «загнивающего Запада» и прославление отечественных «цивилизационных кодов» и скреп. Тихомиров обвиняет этих ребят в карьеризме, лицемерии и отсутствии идеалов, ставя им в пример свою дочь, которая по возвращении из Лондона спьяну обложила в своем Инстаграмме Москву, Россию, русских мужчин и женщин и даже отечественный кокаин. Именно ее он называет настоящим представителем «молодого гражданского общества». За свою речь Тихомиров ждет снятия, но его не трогают, так как ни у одного из «гордостей» не хватило духу выложить услышанное в интернет.
В последующий сериях Тихомиров уже не столь смел и с виртуозностью дрессированного попугая сам оперирует фразами об «агентах » и «войне против России», чтобы прикрыть свой очередной конфуз. Его совестливость постепенно отступает под воздействием властных соблазнов. С одной стороны, он считает очень странным полет кабинета министров в полном составе на футбольный матч в Бристоль, с другой, ему обидно, что его не взяли. Против идеи свихнувшегося подчиненного возродить крепостное право он протестует, но уже вяло. Он уже понимает, что он даже не пешка, а что-то вроде пассажира машины, которая то ли застряла в многочасовой пробке, то ли падает в пропасть, и от него не зависит абсолютно ничего. Всё, что выпадает на его долю — несколько иллюзорных минут, когда он ощущает себя у руля Державы. Впрочем, его «политическая программа» — набор противоречивой обывательской ерунды от «помириться с Трампом, как Горби, а то ни пармезана, ни устриц не купить, и в  вступить можно, а то все нормальные страны уже там» до «Крым наш, а с телеканалов надо убрать американское говно».
Впрочем, никуда не годятся не только российские чиновники, но и журналисты, программисты, ученые и вообще кто угодно, а любое затеянное доброе дело на отечественной почве обращается в свою противоположность. Никуда не годится абсолютно всё, а в любой, даже самой завалящей стране мира по сравнению с Россией торжество демократии и рай земной. Ну, а российский футбол не пинал только ленивый. При этом не раз и не два всплывает тема фашизма, то ли пригретого, то ли насаждаемого государством, а сам Тихомиров с идиотической ностальгией вспоминает героев «17 мгновений весны» в красивой черной форме, которым «хотелось подражать».
Говорят, что люди, смеясь, расстаются со своим негативным прошлым. Но это расставание полезно и благотворно лишь тогда, когда есть нечто позитивное на смену. Некий образ будущего. Гоголь, написавший «Мертвые души» без единого положительного персонажа или идеи, мучился от этого. Его попытка создать альтернативу Чичиковым, Ноздревым и Коробочкам не увенчалась успехом, но он хотя бы пытался. Увы, впечатления, что Роман Волобуев и сценарист страдают и мучаются от безысходности и разрушительности своего смеха, не создается. Кажется, что им доставляет удовольствие развенчивать и обесценивать любые официальные и неофициальные ценности, словно протыкая иголкой воздушные шарики.
Наверное, не стоит гневно пенять на зеркало, даже кривое. Стремящиеся разрушать — по заказу или по зову сердца — всё равно будут это делать. В наши дни для этого появляется всё больше возможностей — фильмам и сериалам не нужно непременно демонстрироваться на больших экранах и телеканалах, чтобы их увидели тысячи и миллионы зрителей. Отечественные онлайн-кинотеатры демонстрируют множество фильмов и сериалов и даже уже снимают свой собственный контент. И если не видно позитивных смыслов, если вместо них предлагают крашеные жестянки и картон, то овладевать умами и чувствами и побеждать будут смыслы разрушительные. Ибо природа не терпит пустоты.
Именно о внутренней пустоте, обессмысленности и выморочности официоза, о дрейфе без руля и без ветрил и говорится в сериале. И в данном случае не столь важно, как именно. Главное — что делать. Ответ может быть только один — искать подлинные смыслы, а не высасывать их из пальца и не заниматься «креативной» имитацией. А то, не дай Бог, придется задаваться вопросом уже не о том, куда подевалась мифическая Малая Пышма.
Видео дня. Как прожил жизнь экранный Будулай
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео