Актер Дмитрий Лысенков: Домогарова я не убивал, это все искусство монтажа 

Актер Дмитрий Лысенков: Домогарова я не убивал, это все искусство монтажа
Фото: Вечерняя Москва
Телезрители и киноманы знают по ролям в таких проектах, как , «Шторм», , «Бедные люди», «Домашний арест»… В сериале «Погнали» у актера новая яркая роль.
— Дмитрий, что за герой достался вам в этом комедийном сериале?
— Мне доверили роль Вити Вялого — младшего брата персонажа . Я там раздолбай, авантюрист и мошенник — в общем, в семье не без урода. Витя воспитан в блатной романтике девяностых, связывается с бандитами и втягивает в это старшего брата, причем без его ведома. Ну а дальше они расхлебывают то, что натворили.
— Согласны с утверждением многих ваших коллег, что комедия — самый сложный жанр?
— Я не вижу особой сложности. Но многое от зрителя зависит. Если мы начнем смотреть любую, даже самую смешную, комедию в неподходящем для этого настроении, то она не покажется нам смешной. Об этом режиссер часто говорила. В чисто комедийном жанре я вообще, по-моему, и не работал. Мне кажется, время чистых жанров давно прошло, уже в советские годы их не было, в основном это драмеди.
— Вы серьезный театральный актер. Но широкую популярность приносят роли в телепроектах. Не обидно?
— Это же объяснимо — охват шире, вот и все. Но все смотрят разное. Люди, которые смотрели «ИП Пирогова», и те, кто смотрел «Домашний арест», — это разные люди. Есть зрители, которые знают меня по «Бедным людям». Кто-то — по театру. Всеобщей славы достичь сейчас практически невозможно. Ведь смешно, когда путают Машкова и Хабенского? Но это правда. Мне, конечно, дороже то, что происходит в театре.
— В театре вы сыграли и Гамлета, и Раскольникова, получали премии «Золотая маска». Есть еще к чему стремиться?
— Еще полно несыгранного. Я никогда не хотел играть Ромео, да и вряд ли уже сыграю. Но к сорока годам репертуар только растет. 40–50 лет — это самые лучшие персонажи, самые интересные. Так что все еще только предстоит. И если посмотреть объективно, то крупных ролей, например, в кино у меня совсем немного. Да, они заметные, но не главные. Поэтому говорить о том, что я как-то прямо состоялся, думаю, рано. О заметных ролях. В фильме «Союз Спасения» собрался очень сильный актерский состав, и вы там были более чем заметны. Не могу сказать, что много времени провел на его съемочной площадке. Пришлось переснимать сцену в связи с заменой артиста, который играл Милорадовича. Переснимали тоже без меня. Так что Домогарова я не убивал, это все искусство монтажа. У меня от съемок остались довольно сумбурные ощущения, нам же даже не давали сценарий целиком. Он постоянно менялся, и его тайну тщательно охраняли. А сейчас я знаю, что пишется сценарий для сериала «Союз Спасения», поскольку фанатское сообщество заражено идеей более развернутого повествования.
— Когда вы поняли, что станете актером?
— В последних классах школы, благодаря моим учителям истории и литературы мы начали делать какие-то театральные постановки. И имели большой успех в актовом зале. И я был им отравлен, я это так называю. И учителя спросили: «А ты не хочешь на актерский пойти?» Ну я и попробовал. Хотя собирался получить нормальную профессию программиста.
— Есть две тактики в театральных вузах — отчислять сразу на первом курсе или вести всех студентов до конца, а там уже жизнь разберется. Как считаете, что правильнее?
— Я считаю отсеивать — это нормально и правильно. Не надо лишать человека возможности получить другое образование. Пусть этот человек займется чем-то другим, а в качестве хобби будет увлечен театром всю жизнь. Но он хоть получит профессию. Либо пойдет к тем, кто его разглядит, разовьет, и он состоится как актер. Это ведь тоже решение. Театральная педагогика — слишком тонкая история. Но актеры слишком рефлексирующие, тонкие люди, чтобы пробиваться дальше после того, как им дали от ворот поворот. Это совсем не так. В большинстве случаев это толстокожие, твердолобые, нормальные люди. А разве можно играть Гамлета, будучи уверенным в себе человеком? Думаю, невозможно. Поэтому и Гамлетов у нас не каждый второй играет, а только сомневающийся. При этом я не очень верю, что человек, которому сказали, что актерская профессия не для него, не продолжит попыток добиться успеха, если чувствует обратное. Даже люди, которым точно не надо было этим заниматься, продолжают стучаться в запертые двери, иногда прорываются и берут упорством и измором. Мне кажется, что утраченных самородков-гениев не так много среди отсеянных студентов театральных вузов. Я, увы, фаталист.
— Сейчас много актеров без специального образования. Есть такие, которые успешно снимаются, становятся популярными. Как вы к этому относитесь?
— В кино это вполне возможно. А вот в театре недопустимо. Потому что театр — это выделение энергии. И люди, лишенные способности ее выделять, не могут захватить зал даже в двадцать человек. Я не отказываю им в таланте. Просто талант их сугубо киношный.
— Вы снимались в «Сталинграде», и ваша роль там многим запомнилась. Вам не кажется, что в наше время снимать про войну большой риск? Слишком это всем небезразлично.
— Успех советских фильмов про войну в том, что их снимали фронтовики. Они прошли эту войну и прекрасно знали, о чем они снимают. Наши высказывания на эту тему, мне кажется, можно было уже прекратить, начать осмысливать какие-то события сегодняшней жизни. Когда я вижу на экране, как люди из клубов разговаривают о Великой Отечественной войне, меня начинает просто тошнить от этих интонаций, перенесенных из тусовки на поле боя.
— Вы папа двух дочерей. Когда девочки видят вас по телевизору, они обсуждают это, задают вопросы?
— Я ничего, кроме «Последнего богатыря», им не показывал. Потому что это сказка для детей. Они знают, что существует «ИП Пирогова». Но я не хочу объяснять своим дочерям, почему я целуюсь с другой тетей. И, конечно, они не смотрят ничего, где я кого-то убиваю. Они знают, что папа артист, и все. Одноклассники рассказывали моей старшей дочери, что они видели меня в фильме «Девятая». И я был в ужасе от того, что дети смотрят во втором классе. У меня есть серьезные вопросы к их родителям.
— Дочки чем сейчас интересуются?
— Еще рано, по-моему, им чем-то особенно интересоваться. Старшей всего девять исполнится. Она танцует. Младшей — четыре с половиной года. Какие у нее интересы? Она на хор ходила, но это было до пандемии. А теперь мы переезжаем из Петербурга в Москву, поэтому все наши кружки здесь отменяются. На самом деле, они всем успели позаниматься — и полепить, и порисовать… Нормальный ребенок не может держать интерес в течение долгого времени на одном объекте. Он его должен менять постоянно.
— Вы не относитесь к тем родителям, которые сразу после рождения детей вывешивают над их кроваткой английский алфавит?
— Может быть, и зря, но нет. Я понимаю, что нужен и английский язык, и хорошо бы бассейн. Но заставлять не буду. Я вот жалею о том, что не владею никаким музыкальным инструментом, что меня не отдали в музыкальную школу. Но я бы проклял все, наверное, если бы там занимался. Так что спасибо родителям за мое счастливое детство.
— Ваши дети растут в актерской семье. У них есть шанс не стать актрисами?
— Есть, потому что мы не таскали их в театр, в закулисье. Хотя мы с женой оба работаем в театре. К счастью, у нас есть бабушка, с которой можно оставить детей. Да и в наш Александринский театр было запрещено водить детей. Там декретный отпуск является преступлением, а за детей в театре — штрафные санкции.
— А свои черты характера в дочерях видите?
— В младшей Алисе — да. Старшая София по характеру больше на жену похожа, очень мягкий человек.
— В Москву переезжаете работать в театре или в основном из-за съемок?
— Пока это связано только со съемками. Их довольно много, и мне тяжело ездить туда-сюда, ведь семья у меня в Петербурге. В Петербурге работы у меня теперь, собственно, нет, я покинул штат театра. Есть два спектакля в «Приюте комедианта», но этим сыт не будешь… Но не исключаю того, что в Москве я приду в штат какого-либо театра, пока же планы только на разовое сотрудничество. Я уже играю в Театре Наций. В Театре на Малой Бронной тоже готовится спектакль. Посмотрим, как все будет работать после карантина.
— Вы собираетесь переезжать в Москву. Какое у вас отношение как у питерца к столице? Вы этим вечным противостоянием «укушены»?
— Нет, я не «укушен» никаким противостоянием. В эти два города со всей страны люди приезжают, и глупо говорить о каком-то противостоянии. Знаю нескольких коренных москвичей, и, на мой взгляд, они ничем не отличаются от коренных ленинградцев. Это прекрасные люди. Есть ли различия в наших характерах? Возможно. Мы, например, долго сходимся с людьми, мы такие северяне. Вы для нас — южане, итальянцы: «Давай, заходи!», а завтра он уже не помнит, как тебя зовут, забыл.
ДОСЬЕ
Дмитрий Лысенков родился в 1982 году. Окончил СанктПетербургскую академию театрального искусства. Работал в Театре Ленсовета, Александринском театре. Как киноактер дебютировал в сериале «Убойная сила» (2000). Затем были роли в таких проектах, как  (2012), военная драма «Сталинград» (2013), а также роли в известных проектах: «», «Следователь Тихонов», , и многих других. Женат на актрисе , в семье растут две дочери.
Читайте также: «Ураган страсти»: поклонники оценили фото обнаженной
Видео дня. Сцены из триллеров, которые обожают зрители
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео