Фильмы
ТВ
Сериалы
Актеры
Тесты
Фото
Видео
Прямой эфир ТВ

Писатель-фантаст Сергей Волков: Не любить свою страну — это патология

- Сергей, как называется ваша новая книга, которая должна была выйти летом? Почему не вышла, когда выйдет? И о чём она?

Писатель-фантаст Сергей Волков: Не любить свою страну — это патология
Фото: Украина.руУкраина.ру

— Это роман с несколько, возможно, провокационным и, в то же время, что называется, «говорящим» названием: «Ильич». Казалось бы, всё понятно — политика, история, революция, и «Ленин такой молодой». Но на самом деле всё совсем не так. Роман этот не про Владимира Ильича Ленина, не про и даже не про .

Видео дня

«Ильич» — это история «о времени и о себе», это роман про 90-е годы, про людей, про страну, про перемены, которые тогда происходили, а самое главное — это роман о любви.

Герои книги живут в городе Средневолжске, это такой выдуманный город, литературная «фата моргана», который существует в различных моих произведениях. Он вобрал в себя черты многих среднерусских и поволжских городов — от Казани, Лениногорска, Альметьевска и Бугульмы до Ульяновска, Нижнего Новгорода, Самары, Набережных Челнов, Тольятти, и даже отчасти городов уральских — Уфы, Перми, Челябинска, Екатеринбурга, Нижнего Тагила. Словом, Средневолжск — собирательный образ «немосковской» России.

И герои «Ильича» — тоже собирательные образы, имеющие реальных прототипов. Гопники Индус, Малой, хромая одноклассница Серого Лёнька (не Ленка!), алкоголик Афганец, «новый русский» Флинт, бандит и «лидер ОПГ «Трасса»» Канай, «разборчивая» девушка Клюква и сам главный герой романа Серый — все они в разные годы встречались мне и все оставили в памяти какой-то след.

Единственный вымышленный процентов на девяносто персонаж — это Чело, этакий гость из книг и фильмов, идеальный человек мира Полдня Стругацких, попавший в реальность 90-х годов — со всеми вытекающими.

Я не буду, как это сейчас принято говорить, «спойлерить» и раскрывать подробности сюжета, лучше приведу несколько фраз из отзывов моих друзей, которые читали роман.

Писатель-фантаст : «Как мы выжили в эпоху перемен, неинтересно даже нам самим. Волков задает главный вопрос: зачем? Тихонько. Без пафоса. Но от вопроса не уйти. Маленький город, маленькие люди — и вдруг такая глубина, что того и гляди раздавит».

Автора сценария фильма : «На палубу вышел, а палубы нет… — ощущение героя, однажды проснувшегося в непонятном, изменившемся мире. Огромный лайнер «СССР» дал течь по всем швам и медленно пошёл ко дну. А в спасательной шлюпке не нашлось компаса, и каждый взялся грести по своему разумению, без ясных ориентиров и внятной цели.

«Ильич» — беспристрастная хроника поколения, повзрослевшего на сломе эпох. Я бы прописал этот роман как лекарство — и тем, кто ностальгирует по «воздуху свободы девяностых», и тем, кто сокрушается, что «такую страну развалили». Было так, как было. Случилось то, что случилось. История, рассказанная без излишней чернухи и без розовых очков, честно, по-пацански. Никаких сослагательных наклонений».

Писатель, автор бестселлеров серии Шимун Врочек: «Весь роман я злился на героя, а в итоге оказалось, что я злился на самого себя. Сильная книга. А финальное ощущение — печаль и медленно светлеет над мерзлым полем. 90-е в прошлом. Но на этом стыке потерялось целое поколение — последние советские романтики. И мне хорошо и больно ощущать себя одним из них».

Писатель и сценарист Юрий Бурносов (он написал предисловие к роману): «Ильич» — это не энциклопедия русской жизни периода девяностых, хотя автор наполнил текст очень точными и сочными деталями и подробностями. Нож-«рыбка», например, меня чуть не пробил на слезу. Папа мне такой подарил, помню… Это и не памфлет, и не предостережение. Это честная и тонкая литература, которой сегодня весьма не хватает. Повод подумать, погоревать, а потом идти дальше».

Вообще «Ильич» можно назвать и современной прозой, и мейнстримом, но издательства и редакции, специализирующиеся на такой литературе, почему-то так «Ильича» и не прочитали. Я не знаю, то ли звезды так сложились, то ли моя репутация писателя-фантаста сыграла свою роль, то ли то, что я писал сценарии к сериалам и фильмам, таким, как , , и так далее, то ли еще что, но вот такой странный финт ушами получился. Они не отказали, нет. Они не читали, хотя я отправлял, связывался, пытался…

Просто — не захотели. Не знаю, почему.

Слава Богу, «Ильичом» заинтересовалось хорошее издательство «Пятый Рим», и все уже шло к тому, что роман появится на прилавках книжных магазинов, но тут грянула мировая пандемия коронавируса, и процесс остановился. Как там в известной опере поется: «Меня преследует злой рок!» В общем, все пребывает в каком-то подвешенном состоянии.

Но мы все очень надеемся, что вскоре проблемы закончатся, останется позади, книга дойдет до читателя, произойдет литературный «Бдыщь!» (на самом деле нет, конечно, но так хочется верить), и мир уже никогда не будет прежним.

- Вы принимали участие в таких издательских проектах как «Этногенез» и «Анабиоз», а также в проекте «Пограничье». В чем их суть? Как вам участие в этих проектах с другими авторами?

— Действительно, я принимал участие и в этих, и еще в некоторых межавторских проектах и очень благодарен за это судьбе. Это был интереснейший опыт и прекрасная возможность проявить себя. Работа в проектах — это всегда вызов, на самом деле. Вызов твоему профессионализму, проверка человеческих качеств. Сидеть на попе ровно и в свободном режиме сочинять какие-нибудь истории, происходящие с вымышленными тобой героями в вымышленном тобой же мире — это очень просто.

Скажу вам по секрету — это делают все дети до семи лет. Просто потом большинство этот навык теряют.

А вот влиться в уже готовый сеттинг, взять на себя часть сюжета или линию одного из уже существующих героев и работать как минимум не хуже других авторов, сохраняя и стиль, и форму повествования, в общем, быть полноценным участником команды — это гораздо сложнее.

«Этногенез» в свое время стал настоящим прорывом в отечественной фантастике и собрал на начальном этапе плеяду замечательных авторов, моих хороших друзей и знакомых, среди которых и , и Юрий Бурносов, и ныне, увы, покойный , и Игорь Алимов, и Александр Зорич, и Шимун Врочек, и Иван Наумов, и многие-многие другие.

Главной целью «Этногенеза» было, как это не пафосно звучит, возродить интерес детей и молодежи к истории и к чтению. Без ложной скромности скажу, нам это удалось. Достаточно сказать, что в редакцию приходили письма даже с зоны, так называемой «малолетки» — восемнадцатилетний парень-заключенный писал нам, что произведения «Этногенеза» стали первыми книгами в его жизни.

Я написал в «Этногенез» пять романов — авторскую трилогию «Чингизхан», роман «Маруся-2. Таежный квест» и роман «Сомнамбула. Бегство сквозь время».

К сожалению, проект не был реализован до конца. Бабло, как это очень любили делать в уже упомянутых тут 90-х, победило зло, а смена коней на переправе добила «Этногенез». Мир его праху, это было здорово, но в одну реку нельзя войти дважды.

«Анабиоз» — это совсем другой межавторский проект, он не ставил перед собой таких глобальных задач и являлся типичным «постапом», где герои «приключались» в мире будущего, пережившем некий катаклизм, в ходе которого человечество погрузилось в тридцатилетний сон, а наша планета продолжала жить, как ни в чем не бывало. И когда люди очнулись, их изумленным взорам предстали заросшие города, заржавевшие машины, полуразрушенные дома и все такое прочее. Особенностью «Анабиоза» было то, что события романа каждого нового автора развивались в другом городе. Мне достались Казань и Париж.

Проект Сергея Лукьяненко «Пограничье» и похож, и не похож на другие литпроекты. С одной стороны тут не было изначального коллегиального творчества в плане прорабатывания сеттинга и сюжета, это авторский мир Сергея, отчасти, как я понимаю, даже перекликающийся с другими его произведениями. С другой — все участники проекта привнесли туда что-то свое, и в итоге мир «Пограничья» претерпел определенный генезис и зажил своей собственной жизнью, а это всегда дорогого стоит, потому что доказывает достоверность написанного, которую так ценит каждый читатель.

- В 11 лет вы стали призером «Пионерской правды» на лучший фантастический рассказ. О чем он был? Почему решили писать фантастику?

— Это очень интересная история. На дворе был 1981 год. «Пионерскую правду» тогда выписывали по всей стране, тираж, если мне не изменяет память, был что-то около 10 миллионов экземпляров, это был рекорд среди советских газет. Такая детская бумажная социальная сеть. И на последней странице там часто печатали фантастику — , например. Его повесть я прочитал именно в «Пионерской правде».

Помимо прочего, на последней странице регулярно выходила рубрика «Изобретать! Это так просто? Это так сложно?», которую вел один из выдающихся советских писателей-фантастов Генрих Альтов. То, что это псевдоним ученого и изобретателя Генриха Сауловича Альтшуллера, автора «Теории решения изобретательских задач» ТРИЗ, «Теории развития технических систем» ТРТС и «Теории развития творческой личности» ТРТЛ, я узнал много позже.

Однажды он объявил всесоюзный конкурс на лучший фантастический рассказ «Тайна Южного рифа». Сам Альтов написал начало, несколько абзацев, и нужно было создать на основе этого полноценный рассказ. Мне было двенадцать лет, к тому моменту я прочитал несколько сотен фантастических книг и мнил себя выдающимся знатоком фантастики.

За дело я взялся с небывалым воодушевлением: купил тетрадку в клеточку за три копейки и написал рассказ, снабдив его иллюстрациями собственного изготовления. Перед отправкой все же дал проверить свое творение маме. Она вооружилась ручкой с красой пастой и через двадцать минут вся тетрадка стала красной от исправлений. Я не поленился переписать все заново, перерисовал рисунки и отправил рассказ на конкурс.

И забыл о нем. Прошло года полтора, и вдруг мне пришла заказная бандероль, в которой был диплом победителя всесоюзного конкурса и приз — книга «Путешествия и приключения капитана Гаттераса». Храню и диплом, и книгу до сих пор.

Вот, собственно, это и была моя первая проба пера в литературе вообще и в фантастике в частности.

- Назовите три важные темы, которые волнуют вас и которые вы затрагиваете в своем творчестве.

— Волнующих и интересных тем, конечно, гораздо больше, но раз уж вы спросили именно про три, отвечу:

Патриотизм. С некоторых пор, с «легкой» руки общечеловеков и всякой либеральщины, у нас это понятие стало чуть ли не ругательным, а между тем быть патриотом своей страны — это абсолютно нормально, а вот не любить ее — как раз патология.

История. Ну, собственно, это тесно связанные вещи. Любой настоящий патриот по сути — историк. А вот человек, не знающий истории, и истории своего Отечества в первую очередь, и истории вообще, в мировом, так сказать, масштабе, считаться образованным индивидуумом не может никак.

И тут еще очень важный момент — фальсификация истории в угоду своим политическим убеждениям. Нужно быть честным перед собой, перед людьми, а не делать из истории молоток, которым ты лупишь по головам своих политических оппонентов.

Ну, и конечно, практически во всех своих текстах — рассказах, повестях, романах, киносценариях — я всегда затрагиваю тему взаимоотношения личности и окружающего мира, а точнее — тему взаимоотношения внутреннего и внешнего. Почему в каких-то ситуациях одни люди ведут себя вот так, а другие — иначе?

Почему скромный парнишка из провинциального детского дома Саша Матросов в бою бросился на амбразуру пулемета, дав товарищам возможность победно завершить атаку?

Почему робкие хоббиты во время многотрудного путешествия прямо в лапы к ужасному Саурону неоднократно брались за мечи и вступали в схватки с намного более сильными орками и троллями?

Почему адмирал Паунд отдал приказ закованным в броню и ощетинившимся пушками крейсерам бросить транспортные суда каравана РQ-17?

Почему жители Донбасса весной 2014-ого года голыми руками останавливали танки и БМП украинской армии, а жители Сумщины или Одесщины этого не сделали?

Почему генерал Власов согласился служить нацистам, а генерал Карбышев выбрал смерть, но не сдался даже в плену?

Почему помазанник Божий Романов подписал отречение и обрёк страну, народ и собственную семью на ужасные испытания и смерть, а президент погиб с оружием в руках на своем посту, но не сдался?

Что заставило монгольского мальчика Темуджина сжать зубы и начать восстанавливать улус отравленного врагами Есугей-багатура, своего отца, и стать в итоге Потрясателем Вселенной, великим Чингисханом?

Почему, наконец, невесты бегут из-под венца, а выросшие дети уходят из дома, который вроде бы полная чаша?

Что движет всеми этими людьми? Как действуют механизмы принятия тех или иных решений?

Вот это вот все — одна из самых, пожалуй, интересных тем в творчестве.

- Каково, на ваш взгляд, место русской фантастики в фантастике мировой? Наша фантастика пользуется популярностью в мире?

— И да, и нет. С одной стороны, мы знаем, например, что в 60-х годах США закупали у нас фантастические фильмы — «Планета бурь», «Небо зовет», и т.д., перемонтировали их, переозвучивали и выпускали в прокат.

Произведения Беляева, Адамова, Ефремова, Альтова, Стругацких и так далее переводились на многие языки мира и издавались за рубежом, но, наверное, не так широко, как хотелось бы — сказывалось идеологическое противостояние с Западом.

Современная российская фантастика тоже довольно интенсивно издается за рубежом, но опять же, наверное, хотелось бы большего. Но тут уже сказывается очень плотная конкуренция.

Радует, что интернет сократил дистанцию между автором и читателем, и сегодня существуют онлайн-сервисы, позволяющие писателям-фантастам продавать свои произведения, переведенные на другие языке, непосредственно за границей. Но это все еще «терра инкогнито» для большинства наших авторов. Надеюсь, в будущем ситуация кардинально изменится.